1.4. Идеалы и критерии научности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 

В общем виде идеал науки изображается её определением. Идеал европейской науки – истинное знание сущности, законов мира, выраженное связной, логической системой понятий и высказываний, подтверждаемое наблюдением и воплощаемое на практике. Такое знание способно объяснять и предсказывать. Оно иллюстрируется любой из завершенных естественных или общественных наук.

Конкретизация идеала разъяснением элементов общего определения ведёт к сужению круга наук, представляющих идеал. Если в определение идеала науки внести предписание устанавливать количественные характеристики качественно определённых свойств, то иллюстрацией идеала окажутся физика и смежные с нею науки. Другие науки получат статус качественно-описательных, приближающихся к физике (география, геология, геронтология, психология и т. п.) или уходящих в умозрение (высшая математика, теория доказательств в логике, теоретическая социология, космология и т.п.).         Разъяснение элементов определения идеала науки создаёт видимость деления наук на точные и неточные. Точность является внутренним свойством знания, выражающим степень устойчивости и определённости отношений между элементами объяснения и предсказания. Знания точно, если данные некоторой области действительности всякий раз получают исчерпывающие объяснения устойчивости составом его элементов. С другой стороны, знание точно, если устойчивы и определены отношения между его посылками и выводами в предсказаниях. Объём и содержание знания связаны обратной пропорцией, из-за чего их характеристики находятся между двумя крайностями: всё об одном (которое при отличии от всего другого тождественно ничто) либо ничего обо всём. Ни одна из крайностей знания не точнее другой. Отвлекаясь от одних подробностей предметов за другими, знание обретает всё большую чистоту и строгость формы, но все меньше отражает свойств объективного мира (таково, например знание логики, высшей математики). Учитывая все новые подробности свойств предмета, знание обретает полноту и определённость содержания, оказывающиеся ненужными при малейшем изменении предмета. На фоне такого изменения содержания и объёма знаний следует признать правоту замечания П.Дюгема и А.Пуанкаре о том, что замена менее точного знания более точным означает лишь замену одного знания другим, переопределяющим предмет. В свою очередь, конфуз перенесения знания в несвойственную ему область давно подмечен философами: пусти философа в геометрию, он разведёт там только болтовню, пусти геометра в философию, он будет строить там только карточные домики. Одним словом, каждая наука по-своему точна. Заимствование особенностей смежных и даже отдалённых наук не возбраняется, но это ведёт к смещению предмета и методов исследования. Скажем, введение в качественно-описательную науку измерения и счёта требует ограничения качественных характеристик явлений теми, которые связаны с экстенсивными величинами, и смещения интереса с изменчивых качественных особенностей явлений на отношения между устойчивыми свойствами, качествами явлений, воплощаемыми в эталонах и объектах измерения. Например, география постулировала первичную целостность суши из факта видимого соответствия впадин и выпуклостей конфигураций материков. Тем самым отражено, «что было и что стало». Заинтересовавшись ответом на вопрос «когда это было?», ввели скорость взаимоудаления материков. Интерес сместился от «что было» к «когда было». Разнородность предметов интереса исключает превосходство в точности одного из ответов. Само по себе введение скорости взаимоудаления материков не изменяет качественной характеристики, определенности события, выраженной словами «было и стало», раскрывает лишь его количественное представление по отношению к избранной единице измерения удалённости прошлого от настоящего.

Относительность точности научного знания роднит его с любыми вненаучными знаниями, если каждому знанию приписывать свою область отнесения, не соизмеримую с другими. Иное дело, когда соперничают различные знания по поводу одной и той же области их отнесения, одних и тех же событий, зафиксированных не средствами соперничающих знаний. Объяснения событий уводят в сферы соперничающих знаний, но предсказания новых событий на основе свершившихся, которые фиксируются не средствами предсказывающих знаний, выводят в нейтральный общезначимый мир. И в нем научные знания определённее и в этом смысле точнее обыденного, оккультного и другого вненаучного знания. Меньшая точность предсказаний обыденного знания обусловлена узостью их предпосылок, меньшая точность предсказаний псевдознания обусловлена произвольностью их предпосылок.      Идеал научности предъявляется не только в целом, системой научного знания, но и его частями, элементами, в особенности выраженными общепринятым, а не внутринаучным языком. Таковы рассмотренные объяснения, предсказания, а также доказательство, факт, проблема, гипотеза, опыт и т.д. По каждому из названых элементов научное знание располагает определением, образцом, отличающим его от вненаучного знания. Например, факт определяется как событие, отражённое объективными средствами, в принципе выделяемое из его истолкований и средств передачи. Помимо научного, только обыденное знание мирится с таким определением факта, псевдонаучное – считает фактом откровение, знамение, впечатление, свидетельство очевидца и т.д. Не исключено, что в такого рода явлениях присутствует нечто фактическое, но оно подлежит вскрытию, а не замещению доверием к самим явлениям.  Мерилом или критерием научности служат её признаки, удостоверяемые определёнными процедурами или средствами. Признаки научности указаны в определении идеала научности и каждому из них сопутствует своя процедура удостоверения, идеальная или материальная.    Первейшей идеальной процедурой удостоверения идеала научности служит восприятие представленного образца научного знания. Последующие идеальные удостоверения состоят в сведении к образцу научного знания тех знаний, которые претендуют на научность либо эквивалентность научному знанию. Приближенное или поверхностное сведение ограничивается сравнением характеристик претендента и образца, строгое сведение осуществляется комбинацией истолкований и логических выводов. Например, приняв за образец научного знания ту или иную завершенную теорию классической физики, приближенно можно удостовериться в научности органической химии или эволюционной биологии путем внешнего сопоставления смысловых структур. Сходство структур по выделяемости и субординации элементов (принципов, общих и частных законов или законоподобных отношений, а также выводных понятий, сопоставимых с опытом) свидетельствует о научности названых разделов химии и биологии. Строгое сведение в данном случае означает истолкование принципов в такой форме, которая равноценна образцовой по определённости, позволяющей логически выводить измеримые величины, сопоставимые с опытом. Такое сведение пока лишь частично осуществимо и поэтому органическая химия и эволюционная биология (эволюционная генетика) не отвечают идеалу научности. Материальная процедура удостоверения научности знания состоит в практической проверке его преобразующих возможностей (на основе объяснения, выбора и предсказания) и выявлении их сопоставимости с возможностями образцового знания. Если определённость, предсказуемость и масштабность преобразований сопоставимы, то претендент на научность отвечает критерию научности. Хотя, на первый взгляд, так сформированная материальная процедура удостоверения научности настолько неопределенна, что различия между научным и вненаучным знаниями должно выражаться в степени, а не по существу, на практике всё же степенные ряды резко обрываются и практический язык всегда фиксирует несопоставимость научного и вненаучного знаний.