О надеждахъ, которыя мы можемъ питать относительно улучшенія общественнаго устройства.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

Желая бросить послѣдній общій взглядъ на будущее и опредѣлить наши надежды относительно уменьшенія страданій, порождаемыхъ закономъ народонасенія, намъ прежде всего предстоитъ остановиться на слѣдующемъ соображеніи: хотя размноженіе населенія въ геометрической прогрессіи представляетъ неоспоримый законъ, хотя періодъ удвоенія, обусловливаемый такимъ размноженіемъ, въ случаѣ, если ничто не препятствуетъ ему, принять въ этомъ сочиненіи весьма умѣренный, необходимо признать, что возрастаніе населенія задерживалось успѣхами цивилизаціи. Число городовъ и фабрикъ возрастаетъ, а на измѣненіе условій существованія въ нихъ, трудно разсчитывать. Конечно, мы обязаны стараться, насколько это отъ насъ зависитъ, чтобы они не сокращали продолжительности жизни, но врядъ-ли мы будемъ въ состоянии достигнуть когда нибудь того, чтобы пребываніе въ городахъ и работа на фабрикахъ были такъ-же здоровы, какъ жизнь въ деревняхъ и сельскія занятія. Дѣйствуя, какъ силы разрушительныя, города и фабрики, тѣмъ самымъ уменьшаютъ необходимость препятствій, предупреждающихъ размноженіе населенія. Во всѣхъ старыхъ государствахъ значительное число возмужалыхъ лицъ проводитъ нѣсколько лѣтъ внѣ брачной жизни. Обязанность подчиняться въ теченіи этого времени общественнымъ законамъ нравственности никогда не оспаривалась, хотя на практикѣ она нерѣдко нарушалась. Въ этомъ сочиненіи мнѣ почти не представлялось случая настаивать на этой именно части той обязанности, которую я назвалъ нравственнымъ oбyздaніемъ и на которую старался обратить вниманіе. Въ этомъ отношеніи основанія этой обязанностии тѣ-же, какія были раньше, — я ничего не прибавилъ къ ней и ничѣмъ ее не ослабилъ. Зная, какъ мало она обращала до сихъ поръ на себя вниманіе, я заслуживалъ-бы названіе мечтателя, если-бы надѣялся въ этомъ отношеніи на какое нибудь значительное yлyчшеніе.

Часть обязанностей, налагаемыхъ нравственнымъ обузданіемъ, которая составляла главный предметъ нашихъ предыдущихъ рaзсyжденій, не имѣетъ отношенія къ нашему поведенію во время внѣбрачной жизни; мы говорили лишь о продолжительности внѣбрачной жизни и настаивали на томъ, что послѣдняя должна быть каждымъ продлена до той поры, пока не явится полная возможность содержать семью. Нимало не увлекаясь, мы въ правѣ высказать надежду на нѣкоторое yлyчшеніе въ этомъ отношеніи человѣческаго общества, ибо опытъ показываетъ, что благоразуміе, предписываемое подъ именемъ нравственнаго обузданія, болѣе или менѣе соблюдалось въ различныхъ странахъ, измѣняясь сообразно времени и обстоятельствамъ.

Въ Европѣ и въ особенности въ сѣверныхъ ея государствахъ, въ этомъ отношеніи, несомнѣнно, произошла замѣтная перемѣна съ тѣхъ поръ, какъ въ нихъ прекратились выселенія, воинственныя наклонности и духъ предпріимчивости, которымъ они были охвачены. Постепенное ослабленіе, можно сказать даже совершенное прекращеніе чумы, такъ часто посѣщавшей Европу въ продолженіе семнадцатаго и въ началѣ восемнадцатаго вѣка, произвело такую-же перемѣну. Въ Англіи отношеніе браковъ къ количеству населенія несомнѣнно уменьшилось съ тѣхъ поръ, какъ улучшились города, эпидеміи стали менѣе часты, и привычка къ чистоплотности сдѣлаласъ всеобщею. Во время послѣднихъ неурожаевъ, испытанныхъ этою страною въ 1800 и 1801 гг., заключено было наименшее число браковъ. Тѣ-же причины, которыя удерживали въ эти годы многихъ людей отъ вступленія въ бракъ, могутъ оказать такое-же дѣйствіе въ будущемъ, если, благодаря оспопрививанію, число дѣтей, достигающихъ зрѣлаго возраста, увеличится настолько, что вполнѣ удовлетворитъ требованія производства, понизитъ заработную плату и затруднитъ содержаніе семьи. Говоря вообще, поведеніе людей въ вопросѣ о бракѣ всегда было лучше ихъ теорій. Не смотря на то, что много говорилось въ пользу мнимой обязанности жениться, и что на обычай вступать въ бракъ въ раннемъ возрастѣ часто указывали, какъ на средство для предупрежденія порока и по этой причинѣ считали этотъ обычай полезнымъ, — каждый человѣкъ, тѣмъ не менѣе, признавалъ для себя необходимымъ, прежде чѣмъ рѣшиться на этотъ важный шагъ, подумать о томъ, будетъ-ли онъ имѣть достаточно средствъ для прокормленія своего будущаго семейства.

Жизненная сила (vіs mеdісatгіx reipubliсa) одушевляющая и поддерживающая здоровье всего государственнаго организма, или, другими словами, стремленіе улучшить свою судьбу и опасеніе ухудшить ее, не переставали направлять людей по вѣрному пути, указываемому природою, вопреки пустымъ разглагольствованіямъ тѣхъ, которые пытались сбить людей съ этого вѣрнаго пути. Могущественное начало политической силы и здоровья, которое представляетъ собою ничто иное, какъ безсознательное предчyвствіе законовъ природы и послѣдствій ихъ нарушенія, имѣло во всей Европѣ большое вліяніе на усиленіе побужденій, противопоставляемыхъ благоразуміемъ браку. Нѣтъ разумныхъ основаній не вѣрить тому, что это вліяніе будетъ возрастать и распространяться, а если при этомъ оно не усилить пороковъ, нарушающихъ цѣломудріе, то въ результатѣ получится возрастаніе всеобщаго счастья. Что-же касается опасеній, чтобы эти пороки не усилились, то въ этомъ отношеніи мы можемъ утѣшать себя мыслью, что европейскія страны, въ которыхъ браки наименѣе часты, въ тоже самое время не отличаются большею порочностью. Норвегія, Швейцарія, Англія и Шотландія, насколько мнѣ извѣстно, принадлежать къ числу странъ, въ которыхъ предупредительныя препятствія дѣйствуютъ съ особенной силою. Не настаивая на особенно добродѣтельныхъ нравахъ этихъ странъ, я сомнѣваюсь, чтобы кто нибудь сталъ приводить ихъ въ примѣръ исключительной порочности. На основаніи моихъ немногочисленныхъ свѣденій о континентѣ, я скорѣе готовъ признать эти страны примѣромъ противнаго и предположить, что женщины въ нихъ обладаютъ большимъ самоуваженіемъ, а потому мужчины менѣе порочны. Опытъ доказываетъ, что физическія и нравственыя причины сглаживаютъ пагубное дѣйствіе, которое мы естественно готовы ожидать отъ препятствій, противопоставляемыхъ благоразуміемъ браку. Но, допуская даже существованіе такого пагубнаго дѣйствія, какъ это, вѣроятно, и есть въ дѣйствительности, мы все-таки готовы повторить, что уменьшеніе пороковъ, порождаемыхъ нищетою, явится достаточнымъ вознагражденіемъ за зло, которое мы имѣли основаніе предвидѣть. Въ этомъ случаѣ выгоды, доставляемыя наименьшею смертностью и наибольшимъ всеобщимъ довольствомъ (которыя явятся неизбѣжннымъ слѣдствіемъ возрастающаго дѣйствія предупредительныхъ препятствій), будутъ чистымъ пріобрѣтеніемъ для счастья и добродѣтели.

Цѣль настоящего сочиненія заключается не столько въ предложеніи проектовъ улучшенія, сколько въ томъ, чтобы указать необходимость довольствоваться способомъ улучшенія, предписываемымъ намъ природою,

и не противодѣйствовать успѣхамъ которые явятся слѣдствіемъ этого способа, если ничто не будетъ препятствовать его дѣйствію.

Безъ сомнѣнія, было-бы весьма полезно, чтобы всѣ наши учрежденія и нашъ образъ дѣйствій относительно неимущихъ соотвѣтствовали урокамъ блaгoрaзyмія, внушаемымъ каждому изъ насъ обыкновеннымъ ходомъ вещей. Поэтому, если съ одной стороны мы иногда принимаемъ на себя обязанность облегчать страданія, назначенныя природою въ видѣ наказанія за неблaгoрaзyміе, то, для установленія справедливаго равновѣсія, намъ слѣдовало-бы, съ другой стороны, усиливать вознагражденіе, посылаемое ею тѣмъ, которые руководствуются въ своихъ поступкахъ благоразуміемъ. Мы много сдѣлали-бы въ этомъ отношеніи, если-бы приступили къ постепенному измѣненію учрежденій, прямо поощряющихъ браки и воздержались отъ распространенія ученій, находящихся въ прямомъ противорѣчіи съ указаніями природы. Небольшая польза, которую мы можемъ принести, нерѣдко пропадаетъ напрасно, въ слѣдствіе нашихъ честолюбивыхъ желаній оказать большее благо и въ слѣдствіе нашего пристрастія къ какому нибудь плану, который мы считаемъ необходимымъ для достиженія хотя-бы частнаго успѣха. Я льщу себя надеждой, что въ своихъ предложеніяхъ относительно практическаго примѣненія заключающихся въ этомъ сочиненіи разсужденій, я избѣжалъ такой ошибки. Я долженъ напомнить, что, хотя я представилъ только старые факты, освѣтивъ ихъ лишь съ новой точки зрѣнія, хотя я и высказалъ нѣкоторыя надежды на

возможное

улучшеніе, тѣмъ не менѣе я тщательно держался въ сторонѣ отъ

вѣроятных

улучшеній и способовъ ихъ достиженія.

Уже много разъ въ Англіи предлагалось постепенно отмѣнить существующіе законы о бѣдныхъ, въ слѣдствіе вызываемыхъ ими бѣдствій и боязни чрезъ мѣру обременить ими поземельныхъ собственниковъ. Мысль объ учрежденіи всеобщаго народнаго образованія далеко не нова. Шотландія давно уже испытываетъ благодѣтельныя послѣдствія заботливаго образованія. Компетентныя лица согласны въ томъ, что образованіе представляетъ могущественное средство для предупрежденія преступленій

[44]

, усовершенствованія производительной промышленности, улучшенія нравовъ и пріyченія людей къ благоразумному и порядочному поведенію. Вотъ единственная мѣра, которую я рѣшился предложить, и я полагаю, что если-бы она была принята въ указанномъ мною видѣ, то принесла-бы бѣднымъ большую пользу. Но если-бы даже ничего подобнаго и не было сдѣлано, то я все-таки не потерялъ-бы надежды на нѣкоторыя частныя улучшенія, которыя явились-бы послѣдствіемъ одного только распространенія здравыхъ понятій по этому вопросу. Если защищаемыя мною воззрѣнія ошибочны, то я искренно желалъ-бы, чтобы они были вполнѣ отвергнуты; но если они справедливы — ихъ значеніе такъ велико, они такъ близко затрогиваютъ счастье всего человѣческаго рода, что невозможно, чтобы рано или поздно они не пробились на свѣтъ, и не получили всеобщаго преобладанія, независимо отъ того, будутъ-ли приложены усилія къ ихъ распространенію.

Среди высшихъ и среднихъ классовъ вліяніе этихъ воззрѣній, я надѣюсь, выразится въ направленіи по вѣрному пути ихъ неослабныхъ усилій къ улучшенію участи неимущихъ и въ указании того, что могутъ они сдѣлать и что находится внѣ ихъ власти. Тѣ-же воззрѣнія убѣдятъ высшіе и средніе классы въ томъ, что можно принести много добра, путемъ распространенія здравыхъ понятій, прочнаго образованія и привычекъ къ порядочности, путемъ случайныхъ, разборчивыхъ вспомоществованій, словомъ, путемъ всѣхъ тѣхъ благотворительныхъ мѣръ, которыя блaгoпріятствуютъ усиленію предупредительныхъ препятствій; но безъ этого послѣдняго yслoвія, всякая надежда принести пользу окажется напрасною и всѣ усилія къ тому будутъ безплодны. Въ старыхъ и густонаселенныхъ государствахъ физически невозможно оказать бѣднымъ такое вспомоществованіе, чтобы они могли вступать въ бракъ, когда имъ вздумается, и содержать безбѣдно громадныя семьи. Знакомство съ этими истинами удержитъ богатыхъ людей отъ разрушенія благихъ разультатовъ собственныхъ усилій и отъ направленія своей дѣятельности къ безусловно недоступной цѣли; этимъ путемъ оно привлечетъ все ихъ вниманіе къ предметамъ, наиболѣе достойнымъ ихъ милосердія и дастъ имъ возможность принести наибольшую пользу.

Среди бѣдныхъ эти истины окажутъ еще болѣе благотворное вліяніе.

Главная и постоянная причина бдности мало или вовсе не зависитъ oтъ образа правленія или oтъ неравномѣрнаго распредѣленія имущества; не во власти богатыхъ доставить бѣднымъ работу и пропитаніе, поэтому бѣдные,

по самой сущности вещей,

не имѣютъ права требовать oтъ нихъ того и другого.

Эти важныя истины вытекаютъ изъ закона народонаселенія, который, при ясномъ изложеніи, доступенъ самому слабому пониманію. Поэтому, разъ убѣдившись въ нихъ, низшіе классы выказывали-бы больше терпѣнія въ перенесеніи тягостнаго положенія, въ которомъ они могутъ оказаться. Нужда не вызывала-бы въ нихъ такого негодованія противъ правительства и богатыхъ людей; они не выражали-бы постоянной готовности къ неповиновенію и мятежу, а, получая вспомоществованіе отъ общественнаго учрежденія или частнаго лица, они чувствовали-бы больше признательности и лучше цѣнили-бы его.

Если эти истины современемъ получать всеобщее распространеніе, что вовсе не представляется невѣроятнымъ — низшіе классы народа станутъ болѣе миролюбивы и склонны къ порядку; они не такъ легко будутъ готовы на возмущеніе въ неурожайные годы; ихъ труднѣе будетъ волновать возмутительными книженками, ибо они будутъ понимать, какъ мало зависятъ отъ революціи высота заработной платы и средства для содержанія семьи. Простое знакомство съ этими истинами, хотя-бы онѣ не измѣнили привычки бѣдныхъ рано вступать въ бракъ, можетъ оказать благотворныя послѣдствія также съ политической точки зрѣнія. Однимъ изъ нихъ будетъ то, что высшіе и средніе классы получать возможность постепенно улучшать порядокъ управленія, не боясь больше тѣхъ революціонныхъ насилій, опасеніе которыхъ въ настоящее время грозить лишить Европу даже той степени свободы, которая по опыту оказалась возможной и которая давно уже проявляетъ свое благотворное дѣйствіе.

Оглядываясь на положеніе общества въ предшествовавшія намъ эпохи, я съ увѣренностью могу утверждать, что

бѣдствія, причиняемыя закономъ народонаселенія, скорѣе уменьшаются, чѣмъ увеличиваются, хотя причина этихъ бѣдствій и не была всѣмъ извѣстна.

Слѣдовательно, если мы предаемся надеждѣ, что причина эта разъяснится, то мы въ правѣ ожидать, что и порождаемыя ею бѣдствія станутъ все болѣе и болѣе уменьшаться. Возрастаніе населенія, которое будетъ вызвано улучшеніемъ общественныхъ условій, не окажетъ угнетающаго вліянія на прогрессъ, ибо вліяніе это опредѣляется отношеніемъ между численностью населенія и средствами существованія, а никакъ не абсолютнымъ числомъ людей. Мы имѣли уже случай упоминать въ первой части этого сочиненія, что

нерѣдко менѣе всего населенныя страны оказываются болѣе всего обремененными своимъ населеніемъ и болѣе всего страдаютъ отъ вліянія закона народонаселенія

. Весьма вѣроятно, что въ продолженіе послѣдняго столѣія Европа испытала менѣе голодныхъ годовъ и болѣзней, вызываемыхъ нуждой и нищетой, чѣмъ въ предшествующіе вѣка. Вообще, если относительно бѣдствій, производимыхъ закономъ народонаселенія, будущее и не представляется намъ столь блестящимъ, какъ мы того желали-бы, все-же оно не настолько печально и безотрадно, чтобы намъ не оставалось уже никакой надежды на медленныя и постепенныя улучшенія; такая надежда намъ казалась благоразумною до послѣдняго времени, когда неосновательныя преувеличенія стали представлять намъ будущее въ иномъ свѣтѣ. Благодаря законамъ, установившимъ право собственности и управляющимъ всѣмъ, что имѣетъ отношеніе къ браку, а также чувству эгоизма, съ виду столь узкому, проявляются стремленія людей къ улучшенію своего положенія и всѣ тѣ благородные успѣхи человѣческой мысли, которые отличаютъ цивилизованную жизнь отъ дикаго состоянія. Точное изслѣдованіе закона народонаселенія убѣждаетъ насъ въ томъ, что мы никогда не минуемъ тѣхъ ступеней, которыя привели насъ къ столь высокому положенію; но тоже изслѣдованіе не доказываетъ, чтобы при помощи тѣхъ-же средствъ мы не могли подняться еще выше. Весьма вѣроятно, что общія основанія общественнаго зданія останутся неизмѣнными. Мы имѣемъ основаніе полагать, что всегда будутъ существовать крупные собственники и рaбoчіе; но положеніе каждаго изъ этихъ классовъ и ихъ взаимныя отношенія могутъ быть измѣнены такимъ образомъ, чтобы увеличить гармонію и красоту цѣлаго. Безъ сомнѣнія, было-бы печально, если-бы, въ то время какъ естественныя науки ежедневно раздвигаютъ свои границы, нравственная и политическая философія была обречена на неподвижность или сохранила только слабое вліяніе, неспособное бороться съ препятствіями, порождаемыми единственнымъ враждебнымъ для человѣческаго счастья условіемъ. Какъ-бы ни были громадны препятствія, дѣйствія которыхъ я не старался скрыть, все-же я смѣю думать, что результатъ нашихъ изслѣдованій не даетъ намъ основанія безнадеждно покинуть всѣ попытки къ улучшенію; Частное благо, котораго мы можемъ достигнуть, вполнѣ заслуживаетъ нашихъ усилій и достаточно для того, чтобы воодушевить насъ къ наиболѣе полезному направленію нашей дѣятельности. Мы не должны, правда, обольщать себя надеждою, что прогрессъ счастья и добродѣтели будетъ идти такими-же быстрыми шагами, какъ естественныя науки, успѣхъ которыхъ постоянно возрастаетъ, покрывая блескомъ нашу эпоху. Но мы смѣло можемъ надѣяться, что эти науки прольютъ свой свѣтъ на другія области знаній и окажутъ содѣствіе тѣмъ улучшеніямъ, которыя составляютъ предметъ нашихъ желаній, если только мы сами не будемъ препятствовать такому исходу.

Книга пятая

XV.