2. Разговорные конструкции в судебной речи

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 

Отсутствие момента обдумывания во время произнесения судебной речи ведет к тому, что в ней появляются конструкции, общие с разговорной речью.

Смещение синтаксической перспективы высказывания

Так, оратор, начав оформление высказывания, в процессе речи понимает его недостаточную точность или не может осознать всех подчинительных связей слов и ищет новую форму выражения мысли, упуская при этом из-под контроля уже произнесенную часть фразы. В результате возникают самоперебивы или смещение синтаксической перспективы высказывания. Смещение перспективы может проявляться в отказе от продолжения начатого построения (например:

Человек

/

впервые совершил преступление

/

и так сказать является

/

только-только создал молодую семью),

в изменении порядка слов, когда синтаксически связанные между собой слова отрываются друг от друга: «Десять

килограмм

/ потерпевшей

сала

вернули //». Или:

«Зайти

они

во времянку

побоялись//». Или: «Необходимо решить вопрос / о том / признать ли

причину

уважительной /

пропуска срока

/

для вступления в наследство

//» (надо:

10 килограммов сала; зайти во времянку они побоялись; причину пропуска срока для вступления в наследство).

Такие отклонения от обычного порядка слов корректируются интонационными средствами, местом логического ударения, паузами. Широко распространены конструкции, в которых определение стоит после определяемого существительного: «Никто не предложил ей

услуги такие».

Или: «Почувствовал боль

в боку правом»;

«Это

не говядина тушеная».

Или: «Только вот такой /

подход справедливый

/ позволит найти правильное решение //

».

Высказывания могут быть семантико-синтаксически незавершенными:

Товарищи судьи

/

после того как Пшеничников

/

якобы ударил Горского

/

и вытащил у него 10 000рублей из кармана

/

и тут же

/

садится с ним в машину

/

и распивает с ним спиртное

/

что противоречит показаниям Акимова

//. Или:

Молодой человек

/

который впервые

/

в своей непродолжительной жизни

/

очутился в непривычных для себя

//

обстановке

/

в окружении таких же молодых людей

/

и возможно

/

именно отсутствие

/

необходимого жизненного опыта

/

отсутствие именно житейской мудрости

/

житейских навыков

/

вот все это привело

/

э-э

/

к тому

/

что он упал

/

привело его к падению

/

привело к тому

/

что события

/

участниками которых

/

он является

/

породили состав преступления

//. Незавершенной может оказаться, как видим, часть высказывания. Возникает незавершенность и в результате самоперебива, самопоправки. Появление самоперебивов в речи неизбежно, длительное течение устной речи без перебивов является маловероятным, встречается редко.

Паузы обдумывания

Спонтанность судебной речи порождает паузы обдумывания, в которых случаются различные заполнители:

«Хотелось бы [буквально в нескольких словах

(убыстр.)] / высказать соображения / относительно тех причин / которые сегодня /

э-э

/ привели моего подзащитного / Юрия Слюнкова / на скамью подсудимых //

Ну

/ безусловно / что первой причиной является собственное поведение /

ну

/ в частности / поведение моего подзащитного //». Или: «Первым доказательством / являются /

в общем-то

/ показания подсудимого//». Или: «Никто не пришел / к нему / на помощь / никто / не смог протянуть ему / руки / и /

м-м

/ может быть /

таким образом

/ уже после того /

э-э

/ как он совершил / он /

э-э

/ преступление / уже после того как / был /

м-м

/ поставлен в детскую комнату /

м-м

/ на учет / в инспекцию по делам несовершеннолетних //». Часты разного рода вставные слова и актуализаторы, усиливающие членение речевого потока:

«Вот

допрошен был свидетель /

вот

представитель ответчика //». Или: «Я прошу вас учесть /

вот эти вот

/ доводы //». Или: «Почему именно Стуков / очутился как раз /

именно вот

среди тех ребят / которые…», вставные конструкции: «Именно от этого удара /

как она пояснила

/ он свернулся в калачик / и после этого уже /

значит

/ никаких признаков сопротивления / не оказывал //». Или: «Нам известно товарищи судьи / из тех дел / которые нам приходится рассматривать /

[и очень часто

(убыстр.)] что ведь / ни одного такого случая /

значит

/ наша судебная практика не встретила / чтобы в пьяном состоянии

понимаете

/ подсудимый / залез бы на крышу / пятого этажа / или с девятого сбросился / или в огонь //», повторы: «Мой подзащитный признает /

признает

виновным себя //». Или: «И вот этот эпизод /

этот вот эпизод

/ должен квалифицироваться по ст. 144-й части первой / Уголовного кодекса //». Или: «Но ведь все кончилось /

все кончилось

/ с момента появления потерпевшей //».

Чтобы понять, как воздействует фактор устности на языковые характеристики судебной речи, сравним текст речи, написанный до судебных прений, часть которого адвокат по нашей просьбе должен был репродуцировать, и устный текст этой же речи:

«Самолет ТУ-154 временно потерял ориентировку, не зная своего местонахождения, а диспетчеры разных РЦ вели его к аэропорту назначения, не видя его на локаторах, не направляя его, когда он сбился с курса и в конце концов потерялся».

Устный текст:

«Самолет ТУ-154 /

выполнявший рейс из Москвы в Красноярск

/ временно / потерял ориентировку / не знал своего местонахождения / а диспетчеры / разных радиоцентров /

не буду их перечислять

/

представители которых

/

сидят на скамье подсудимых

/ вели самолет / к аэропорту назначения / не видя на локаторах /

не зная точного местонахождения

/не направляли его / когда он сбился с курса /ив конце концов

вообще

потеряли //

Это конечно не помощь

/

экипажу

/

не помощь

//

».

В устной речи появились повторы, речевые отрезки, которых в письменном тексте нет (они выделены); даже в тех частях текста, которые оратор старался репродуцировать, изменилось построение высказываний: деепричастия заменились глаголами, что характерно для устной речи

(не зная

-

не знал, не направляя - не направляли).

Второй текст:

«И еще вопрос: случайно или целенаправленно экипаж нашел ориентировку? На мой взгляд, вопрос праздный, не имеющий никакого отношения к решению вопроса об ответственности. Главное в том, что экипаж сам, без посторонней помощи восстановил ориентировку и приземлился на своей полосе в аэропорту Красноярск. Учитывая напряженную возникшую ситуацию, за самообладание, летное и штурманское искусство мы должны быть благодарны экипажу. Но вместо благодарности при отсутствии всяких неблагоприятных последствий, без всякой необходимости экипаж оказался на скамье подсудимых».

Устный текст:

«И еще /

возникает

вопрос / случайно или целенаправленно / экипаж / нашел ориентировку //

С моей точки зрения

/ на мой взгляд / вопрос /

в общем-то

праздный /

искусственный

/ не имеющий никакого отношения / к ответственности // Главное /

заключается

в том / что экипаж сам / без посторонней помощи / восстановил ориентировку / и

успешно

/

успешно

приземлился / на своей полосе / в аэропорту Красноярска // Учитывая напряженную / возникшую ситуацию / за самообладание /

я бы даже сказал

/

не побоюсь этого

/ за проявленное летное / и штурманское искусство /

в конкретной и напряженной ситуации

/ мы должны быть благодарны экипажу //

Самолет сел на полосу

//

Никаких последствий нет

//

Все пассажиры живы и здоровы

/

и даже не знали

/

о неприятностях в ходе полета

// Но

получилось

/ что вместо благодарности / при отсутствии всяких неблагоприятных последствий /

я бы сказал

/ без всякой необходимости / экипаж

все-таки

/ оказался на скамье подсудимых //».

Во втором примере появились повторы

(успешно

/

успешно приземлился),

вставные слова и конструкции, выражающие субъективную оценку:

с моей точки зрения

/

на мой взгляд; я бы даже сказал

/

не побоюсь этого.

Названные сегменты дублируют информацию, чем создают избыточность, характерную для спонтанной речи. Таким образом, заранее написанный текст выступления не может быть полностью репродуцирован, так как на него в значительной степени воздействует фактор устности, и сообщение перерабатывается согласно законам устной речи: изменяется синтаксическая структура высказываний, появляются разговорные элементы.

Типизированные предикативные конструкции

Устность судебной речи ведет даже к появлению в ней типизированных предикативных конструкций, характерных для разговорной речи. Прежде всего это конструкции с именительным темы, в которых подлежащее, выраженное именем существительным, дублируется местоимением, например:

Лица

/

проходящие лечение в ЛТП-3

/

они доверены только

/

представителям хозяйственных органов

//

.

Или:

Эпизод с Кондраковой

/

он также подтвержден

//. Или:

И девушка вот тут она допрошена.

Или:

Федоров обучаясь в школе

/

он ведет большую общественную работу

//

.

Неотчетливость границ высказывания в устно-речевом потоке вызывает появление конструкций наложения, основанных на расщеплении синтаксических связей слова (и нескольких слов), занимающего срединное положение в высказывании:

Они ремонтировали и тяпки они ремонтировали (ремонтировали и тяпки, тяпки они ремонтировали).

Или:

Вы вынесете обвинительный приговор Мальцеву несомненен (вынесете обвинительный приговор Мальцеву, обвинительный приговор несомненен).

Или:

Квиче лежал там на постели в этом купе спал (лежал в этом купе, в этом купе спал).

Или:

…потом бросил совсем работать не стал (бросил совсем работать, совсем работать не стал).

Стремление устной речи словесно оформить в первую очередь наиболее важное сообщение и затем добавлять элементы пояснительного характера наиболее отчетливо проявляется в конструкциях добавления. Сравните:

Он характеризуется положительно Шварев.

Или:

Они дают нам преступников эти семьи.

Или:

Преснянская ее звала этого бригадира Клименкову.

Или:

По карманам у него никто у Соленкова не лазил.

Неотчетливость границ высказывания в устной речи порождает вопросительные конструкции с дополнительной фразовой границей: Л

коллектив

/

где

/

находился

//. Или:

И это было сказано

/

кому

/

товарищи судьи

//

.

Или:

А другие

/

разве исключены

/

возможности

//

.

Или:

А Куркин

/

разве плохо

/

характеризуется

//

.

В потоке устной монологической речи с ее стремлением к уточнениям могут быть допущены иногда плеоназмы (напр.:

с самого первого начала;

вот это все /

суммируя вместе

/ я считаю; Ивановой она давала 80 000

рублей денег; мертвый труп; темные тени);

тавтология: Крамарейко не отрицает / тех эпизодов

обвинения

/ которые ему предъявлены / согласно предъявлению

обвинения

/

и обвинительного заключения

//. Или: Имеется только основной признак /

квалификации

/

квалифицирующий

его действия //. Или: Их

объединяет единство

целей. Могут возникнуть различные контаминации, лексические несовместимости: «Она

высказала

и другие

слова».

Или: «Файкович

проявил

/

сквернословие

/ в общественном месте //». Или: «Все меры воспитательного характера / они положительного

результата

/ на него

не оказали

//». Или: «Коллектив

не проявил

/

мер

воспитательного характера //». Или:

«Тихо несущееся

тело».

Даже в устойчивых словосочетаниях юридического характера (клише) наблюдаются случаи лексической несочетаемости, например:

нанес телесные повреждения, предъявить меры наказания, проявил хулиганские действия.

Кроме того, воспроизводя в необходимых случаях показания свидетелей или потерпевшего, судебный оратор может использовать разговорную лексику и синтаксис, присущие речи допрашиваемого.

Устность, как можно наблюдать из приведенного материала, неизбежно ведет к изменению структуры высказывания, к появлению в речи разговорных конструкций, которые не являются «случайными, эпизодическими инкрустациями»

[80]

.

В.В. Виноградов в работе «О теории художественной речи» писал: «Ораторская речь - этот термин настраивает на убеждение, что в ораторской речи использованы, главным образом, синтаксические формы, синтаксические фигуры, лексика и интонации разговорного, звучащего языка. Это представление поддерживается мыслью об убеждающей, волевой функции ораторской речи». Однако не следует путать языковые явления, порождаемые устностью судебной речи, с погрешностями, которые появляются в результате незнания определенных норм литературного языка или в результате небрежного отношения к выбору слов, к построению высказываний.