ПРЕДВОЗРОЖДЕНИЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 

 

Век XIII — время расцвета средневековой городской литерату­ры. Но во второй половине того же XIII в. в культуре и искусстве Италии обнаруживаются тенденции, предвещающие наступление эпохи Возрождения. Пройдет столетие, и в середине XIV в. эта эпоха громко заявит о себе творчеством Франческо Петрарки и Джованни Боккаччо.

Что же касается периода перехода, то его принято называть Предвозрождение, а его главную особенность видят в дальнейшем обмирщении художественной культуры и заметно возросшем инте­ресе к личностному началу в человеке. Но это еще не Возрождение, хотя бы потому что развитие индивидуализма происходит в рамках средневекового религиозного сознания. Не случайно, что в это время столь большое распространение получает мистика. Чело­век осознает свои силы, но направляет их на постижение Бога. Ве­лик интерес к земным переживаниям, но выступают они в искус­стве в одеждах религиозных.

Предвозрождение в литературе — это художественное осмыс­ление процесса секуляризации. Это сомнения, раздумья, терзания, вызванные осознанием властного зова нового и столь же острым сознанием невозможности отказаться от авторитета традиций. Предвозрождение готовило возрожденческий антропоцентризм. Но принять или не принять его — всегда оставалось сложной, нераз­решимой задачей.

Центральное значение в литературе в этот период приобретает поэзия — эта универсальная мудрость, философия в образах. От­сюда и высочайший авторитет поэта; он пророк, за строчками ко­торого скрыты глубочайшие истины.

Пути развития поэтической культуры в XIII—XIV вв. были сложными. В первой трети XIII в. в результате похода северных французов, вдохновленных воинственными призывами папы Ин­нокентия III, был разгромлен "рассадник ереси" Прованс, а вместе с этим прекратила свою жизнь и его поэтическая школа. Что же касается художественной традиции трубадуров, то она нашла свое продолжение в Сицилии. Здесь, в Палермо, городе, принявшем на недолгий срок от Тулузы эстафету ведущего культурного центра, возникает "Сицилийская школа поэтов".

Сицилийцы не были подражателями трубадуров, традиции провансальцев они развивали творчески, выдвинув из своих рядов таких крупных поэтов, как Гвидо делле Колонне, Акопо да Лентини. Несомненной заслугой этих поэтов было то, что они сделали попытку создать лирику на национальном языке, взяв за основу сицилийский диалект.

Главные герои лирики сицилийцев: Поэт, Дама, Амор; основ­ная тема: любовь неразделенная, любовь-мука, любовь-страдание. Песни сицилийцев полны жалоб, стонов, слезных излияний. Но несчастная любовь сицилийцев — это метафора их мироощущения. Поэты остро и больно реагируют на общее неблагополучие, они мучительно осознают свое трагическое одиночество в мире: "Мне кажется, что людям я не нужен, цветы другими стали, как будто потускнев". Жизнь столь ужасна, что возникает твердое убеждение: "Лучше смерть однажды, чем вечные страдания".

Жанры, в которых воспевались радости любви, не привлекают внимания сицилийцев. Поэтому в их жанровой палитре нет альбы и пастурелы. На первом месте у них канцона, а рядом с ней сонет, первый образец которого хотя и был создан провансальцами (Данте де Мандано), но своего развитая в той поэтической школе не нашел.

Жизнь сицилийской школы была недолгой: в 50-е гг. XIII в. она прекращает свое существование, а эстафету из ее рук прини­мают поэты итальянских городов. Теперь на первое место выдви­гаются Болонья и Флоренция, на базе поэтической культуры которых рождается "школа нового сладостного стиля" ("стильновизм"). Название это идет от Данте, который писал о "пленительном ладе", "сладостных стихах" поэтов этой школы.

Крупнейшим "стильновизстом" был Гвидо Гвиницелли (1230/40—1274 гг.), по словам Данте, ''благородный, величайший, высокочтимый". Он родился в Болонье, изучал право в местном университете, как противник победившей в городе партии был вы­нужден удалиться в изгнание, где вскоре умер. Тема стихов Гвини­целли — Любовь и Благородство: "Любовь и Благородство суть едины". Как человек города и сын Предвозрождения Гвиницелли не связывал благородство с сословной принадлежностью, матери­альным достатком. Человек ценен сам по себе, его благородство определяется чистотой чувств, святостью любви. Но любовь, о ко­торой пишет Гвиницелли, это не чувство к земной женщине. Это любовь к высшим духовным ценностям. Возлюбленная поэта упо­доблена ангелам, деве Марии — заступнице человека на небесах:

"Она была подобна созданьям ангельским обители небесной". Ниспосланная поэту любовь — это знак признанности его Богом. Лю­бовь позволяет установить связь между земным и божественным, помогает отгородить человека от несовершенного, преходящего.

Взглянув по-новому на человека, Гвидо Гвиницелли восславил не личное, субъективное чувство, а вселенское, божественное. Ли­рика Гвиницелли — это реабилитация человеческого, но еще не поэтизация индивидуального.

Гвидо Гвиницелли ушел из жизни рано; но у него остался та­лантливый преемник. Данте писал: "За Гвидо новый Гвидо высшей чести достигнул в славе". "Второй Гвидо", или Гвидо Кавальканти (1255/56—1300 гг.), родился во Флоренции, он принадлежал к знатному роду, был активным участником политической внутриго­родской борьбы, был изгнан, затем прощен, вернулся в родной го­род и вскоре умер.

Кавальканти писал о любви, но трактовал эту тему по иному, чем его предшественник. Если Гвиницелли считал, что любовь ро­дится в благородном сердце, то Кавальканти истоки этого чувства находил в памяти человека. Именно из воспоминаний формируется идеал совершенной красоты, причем идея эта захватывает не толь­ко чувство человека, но и его интеллект. Сама же любовь не только очищает душу, но и разрушает ее. Как безжалостный лучник, любовь ранит сердце поэта, она убивает того, кто окажется в ее власти: "И я вступил в круг тех, чья злая доля — в слезах тонуть, не видя света дня, и умирать от несказанной боли".

Главное в лирике Кавальканти — то, что говорит он о любви как о глубоко личном, субъективном чувстве. Это любовь, данная конкретному человеку, любовь единственная. В стихах Кавалькан­ти любовь перестала быть литературным мотивом, иносказательной поэтизацией высших духовных устремлений.

Трактовка любви у Гвидо Гвиницелли и Гвидо Кавальканти заметно различна. Но поэтов многое объединяет. Творчество для них — высшее призвание, а поэзия доступна лишь избранным, аристократам духа. Кредо старшего Гвидо: "Кто мудр, не может быть легко доступен". Эту мысль развивал и младший Гвидо: "Иди, кантона, куда тебе захочется. Я тебя украсил так, что тебя всегда будут хвалить все, кто способен разуметь. До остальных тебе нет дела".

Оба Гвидо добивались в своих стихах гармоничности, благо­звучности, плавности, музыкальности. Именно эти поэты возделали ту почву, на которой выросло во всей красе древо поэзии великого Данте.