12

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

В каприйский период Горький написал целый ряд произведений: "богостроительскую" повесть "Исповедь" (1908), раскритикованную Лениным, повести "Записки ненужного человека" (1908), "Лето" (1909), "Городок Окуров" (1910), "Жизнь Матвея Кожемякина" (1910); "Сказки об Италии" (1910 – 13), пьесу "Васса Железнова", многочисленные публицистические очерки и т.д. В России в этот период интерес к нему стал несколько ослабевать: революция не оправдала чаяний, а от "буревестника" уже не ждали ничего нового. "Литературно Горький в революцию не врос, но и не очень ″сдал″, – вспоминал об этом времени Зайцев. – Писал вечную историю некоей семьи ″кулаков″, звериный быт″ при царизме. Какой-нибудь Клим, Фома или Егор проходят жизнь с разными тяжкими и грязными эпизодами <...>, потом встречают замечательных социалистов и все меняется к лучшему" (Зайцев Б.К. Максим Горький. – Pro et contra. C. 121). "Обзор" Зайцева охватывает не только каприйский период творчества писателя, – это краткая формула его зрелой творческой манеры.

 

На Капри Горький начал работать над автобиографической трилогией. Повесть "Детство" в журнальной публикации появилась в 1913 г., отдельным изданием вышла в 1914-м. Притом, что повесть создана на реальном автобиографическом материале, это не мемуары в обычном смысле слова. Автор преследовал определенную цель: показать, как в "дикой" русской действительности зарождаются ростки "новой жизни", как формируется характер революционера, которому предстоит изменить эту жизнь. "Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой русской жизни, – писал Горький в повести "Детство", – я минутами спрашивал себя: да стоит ли говорить об этом? И с обновленной уверенностью отвечаю себе – стоит; ибо это – живучая, подлая правда, она не издохла и по сей день. Это та правда, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжелой и позорной. И есть другая причина, понуждающая меня рисовать эти мерзости. Хотя они и противны, хотя и давят нас, до смерти расплющивая множество прекрасных душ, – русский человек все-таки настолько еще здоров и молод душою, что преодолевает и преодолеет их. Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но также тем, что сквозь этот пласт все-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растет доброе – человечье, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой" (Горький М. Детство. С. 267).

В 1913 г., в связи с 300-летием дома Романовых, была объявлена амнистия, и многие политэмигранты смогли вернуться в Россию. Горький вернулся на родину в конце года и поселился в Финляндии, в местечке Мустамяки. За ним был установлен полицейский надзор, но положение его было вполне свободным, он мог бывать в Петербурге, где снимал квартиру на Кронверкском проспекте, его посещали различные деятели общественной жизни и культуры, в 1915 г. ему удалось организовать книжное издательство "Парус" и начать издание журнала "Летопись". Стараясь привлечь в журнал лучшие литературные силы, Горький в то же время был очень внимателен к творчеству молодых писателей – особенно выходцев из народа. "Он в особенности любил писателей молодых, начинающих, – вспоминал Ходасевич, – ему нравилась их надежда на будущее, их мечта о славе" (Ходасевич В.Ф. Горький. – Pro et contra. C. 141).

Знакомство с европейской культурой привело Горького к выводу о том, что Россия значительно отстает в своем культурном развитии и одну из своих задач он видел в том, чтобы нести в российскую "тьму" свет европейской культуры. Он задумал издать серию книг для детей, содержащих биографии "замечательных людей": деятелей науки, культуры, промышленников, писателей, композиторов, художников, артистов, – своего рода светские "жития святых", которые должны были дать подрастающему поколению высокий пример для подражания. Важной задачей была борьба с "великорусским шовинизмом", для чего планировался выпуск сборников, знакомящих русского читателя с культурой "угнетенных" народностей. В 1916 – 1917 гг. при ближайшем участии Горького вышли сборники, посвященные армянской, латышской и финской литературе. Готовились к изданию также еврейский, украинский и сибирский сборники, но осуществить замыслы не удалось. В этой работе Горький нашел соратника и единомышленника в лице Брюсова, выступившего одновременно в качестве переводчика и редактора.