Натуральная школа.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

 

В 1845 г. в Петербурге вышла в свет книга. Первая часть сборника «Физиология Петербурга»; вскоре вышла и вторая. Составителем был Некрасов. Оно стало замечательно ярким событием культурной жизни.

Среди представленных в «Физиологии Петербурга» авторов были Белинский, Дмитрий Григорович, Некрасов, Владимир Даль, Иван Иванович Панаев, Евгений Павлович Гребёнка, Александр Яковлевич Кульчицкий.

Каждый из этих писателей, независимо от меры таланта, внёс свою лепту в создание не просто значительной книги, но нового направления в отечественной литературе — натуральной школы. В «Физиологии Петербурга» её художественные принципы выражены наиболее отчётливо. Авторы «Физиологии Петербурга» ставили своей задачей именно беспристрастно и добросовестно исследовать жизнь города вдоль и поперёк. Быть «историей внутренней жизни», т. е. полно и объективно описывать её закономерности, — именно эту цель поставила перед собой натуральная школа.

«НЕПРИЧЁСАННАЯ» НАТУРА. Булгарин иронизировал: «Кто герои этой поэзии? Пьяницы, стёганные плетьми ссыльные, грубые мужики, бьющие жён под пьяную руку, и высокое чувство — запой!».

Да, «непричёсанная», «немытая» натура... Неказистые, незнатные, «низкие» герои... Но кто вправе налагать на художника ограничения, предписывать ему, кого можно и нужно изображать, а кого отвергнуть? «Что может быть интересного в грубом, необразованном человеке? — спрашивал Белинский. И отвечал: — Как что? — Его душа, ум, сердце, страсти, склонности, — словом, всё то же, что и в образованном человеке.

«Натуральная школа стоит теперь на первом плане русской литературы», — отмечал Белинский в той же статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года». И далее: «Какие романы и повести читаются публикой с особенным интересом, как не те, которые принадлежат натуральной школе?..».

«И ДЕНЩИК, И ДВОРНИК, И ШАРМАНЩИК...» Важнейшим и очень распространённым жанром натуральной школы стал так называемый физиологический очерк, или, сокращённо, «физиология». Именно в нём отчётливо обозначились новые художественные принципы.

Очерк Л Лихачёва «Приказчик». Писатель держит в поле зрения всю Россию, как бы разворачивает перед собой её географическую карту, ища в ней место для интересующего его явления. Автор открывает, с его точки зрения, ещё неизвестный, неисследованный тип. Как это принято в «физиологиях», описывается вся жизнь приказчика. Вначале он мальчик на побегушках у своего хозяина, «несчастный труженик, раб, без всякой надежды на ласку, на благодарность». Но постепенно приходят к нему опыт и навыки. «Девизом себе избирает он глагол наживаться: ему нужно составить своё будущее». Следует подробное описание всяческих проделок и мошеннических операций. При всём сочувствии к герою очеркист ничего не скрывает и не приукрашивает. Он прослеживает, как приниженность и зависимость перерастают в скупость, хитрость, изворотливость. Истина выступает во всей наготе.

Яков Петрович Бутков, близкий к натуральной школе, издал книгу «Петербургские вершины» про обитателей «подоблачных вершин Петербурга», последних этажей «Здесь действуют особые люди, которых, может быть, Петербург и не знает, люди, составляющие не общество, а толпу». Жизнь их складывается из мелочных, прозаических забот: «Скорби и радости определяются таксою на говядину... мечты... летают по дровяным дворам... надежды сосредоточиваются на первом числе» (дне, когда выдаётся жалованье). В «Петербургских вершинах» есть рассказ, который так и называется: «Первое число» Он начинается словами: «У чиновников для письма нет эпохи радостнее, достопамятнее, вожделеннее — первого числа. Тогда и солнце светит, и луна блестит, и звёзды горят ярче, лучезарнее».

Темой «физиологии» могут быть и какие-либо обычаи, времяпрепровождение, род деятельности. «Чай в Москве» (имеется в виду чаепитие), «Свадьба в Москве», «Старьёвщик», «Кухарка», «Извозчики — лихачи и ваньки» — всё это названия очерков молодого московского литератора Ивана Тимофеевича Кокорева. Рассеивая «мрак неизвестности», авторы не признавали никаких ограничений: выбирали любые темы, пользовались любым материалом, смотрели на события под любым углом зрения. Никакой идеализации. Никакого приукрашивания. Ничего, кроме правды.

«ВКУС К МУЖИКУ» Один из главных «материков», открытых натуральной школой, — русская деревня. Конечно, и раньше литература обращалась к жизни крестьянина. Но теперь эта тема зазвучала по-новому, с особой силой.

И «Деревня», и «Антон-Горемыка» Д. В. Григоровича полностью посвящены народной жизни. Но каким непривычным был этот герой! Сирота-батрачка Акулина, с её глубоким, скрытым от посторонних глаз внутренним миром («Деревня»). В «Антоне-Горемыке» — бесхитростный, по-детски доверчивый мужик.

Не меньшим событием стало появление < Записок охотника > И С Тургенева < Физиология > обычно стремилась к конкретности, словно говоря это — представитель именно данной профессии, а это — определенный обычай, распространенный только в одном определенном городе или крае По другому строятся тургеневские рассказы. Первый из них, <Хорь и Калиныч>. Тургенев целеустфемленно разрушал представление о какой либо примитивности ограниченности своих героев Их чувства сложны и глубоки, суждения проницательны, метки, оригинальны.

«КТО ВИНОВАТ?» Писатели натуральной школы создали не только очерки, рассказы, повести, но и романы. Среди высших достижений — «Обыкновенная история» И. А. Гончарова (1847 г.). «Кто виноват?» Герцен.