НОВАТОРСТВО ЛИРИКИ ЖУКОВСКОГО

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

 

Жуковский «открыл русской поэзии душу человеческую», писал Г. А Гу-ковский. То, что прежде считалось достоянием разума, у Жуковского — часть душевной жизни. Не только любовь и дружба, но и философия, мораль, политика стали предметом внутреннего переживания. Его «Певец во стане русских воинов» очаровал современников интимным, личным преломлением патриотической темы, которую поэты XVIII в. облекали в форму торжественной оды. Россия в «Певце» — не Отечество, а «милая Родина», дорогая сердцу воспоминаниями детства.

Стихи Жуковского всегда окрашены его личным переживанием. Это придаёт особый лиризм всему его поэтическому творчеству. Однако у Жуковского нет психологического анализа, «исповедальности», что характерно для последующей русской поэзии.

В элегиях, «романсах и песнях» обобщённые обозначения эмоций — «скорбь», «радость», «тишина», «надежда», «любовь» и т. д — не прямолинейно-однозначные слова, а своего рода сигналы, на которые читатель должен отозваться всей прожитой жизнью, наполняя их собственным содержанием. «К месяцу»

В картинах природы, которые создавал Жуковский, всегда присутствует воспринимающий её человек. Более того — человек и природа у Жуковского даны в некоем единстве. Известный историк литературы А. Н. Веселовский назвал его пейзажи «пейзажем души».  «Вечер»

Здесь слова «тихий», «задумчивый», «сладкий» и другие описывают не столько явления природы, сколько душевное состояние человека. «Жизнь души» и есть подлинный предмет элегии Жуковского.

Всё творчество зрелого Жуковского пронизывает романтическая идея двух миров: мира явлений и мира таинственного, потустороннего. Разум имеет дело лишь с видимостью. Внешняя точность описания мешает постигнуть тайны мироздания, доступные только интуиции, мгновенному поэтическому озарению и нравственному чувству. Жуковский потому и сосредоточен на чувствах души, что на них откликается «незримая душа» природы.  «Славянка»

Двоемирие у Жуковского выглядит как религиозное противопоставление земли и неба, печального «здесь» («Где все, мой друг, иль жертва, иль губитель») и очарованного «там».  «Путешественник»

Высокое назначение поэзии Жуковский видит в том, чтобы приносить в этот мир вести из другого, лучшего мира, служить нравственному совершенствованию людей. «Лалла Рук»

«Гений чистой красоты» у Жуковского — образ поэзии. Пушкин в известном стихотворении «Я помню чудное мгновенье...» перенёс этот образ на образ возлюбленной.

В сущности, вся последующая русская лирика была продолжением Жуковского. «Без Жуковского мы не имели бы Пушкина», — писал Белинский. Можно сказать, что без Жуковского у нас не было бы всей поэзии XIX—XX вв. Во всяком случае, она была бы совсем другой.