Поэзия Батюшкова.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

 

1787-1855. Эволюция творчества, хар-ка ведущих жанров.Где жизнь расцветает тоской по высоким идеалам, а мечта, сладкая мечта о счастье и полноте бытия, оправдывает любое, самое скудное человеческое существование:

Это отрывок из большого стихотворения «Мечта». Оно написано, вероятно, в 1804 г. (опубликовано в 1806 г. в журнале «Любитель словесности»). Батюшков его особенно любил.

В 1805 г. журнал «Новости русской литературы» опубликовал стихотворение Батюшкова «Послание к стихам моим». После чего его «пьесы» (так тогда называли небольшие лирические произведения) начинают появляться на страницах периодики. Имя Батюшкова становится известным в литературных кругах.

Формированием своих литературных вкусов Батюшков был во многом обязан двоюродному дяде, поэту Михаилу Николаевичу Муравьёву. И конечно же, кумиру тогдашней литературной молодёжи Николаю Михайловичу Карамзину. Их стихи предопределили грядущий расцвет элегической поэзии, и в частности творчества Батюшкова.

 

И всё же... Нет ли и в самом начале творческого пути тайного страха перед грядущим, мелькающей, словно щепка в лазурных волнах, мысли о скоротечности всего земного и любезного сердцу? («Веселый час»)

Батюшков решает круто изменить судьбу. В 1807 г. он вступает в ополчение и отправляется на войну с Наполеоном в Восточную Пруссию.

Получив тяжёлое ранение, он оказывается на излечении в доме рижского купца Мюгеля, к дочери которого обращено стихотворение «Выздоровление».

Пережитый поэтом опыт войны придаёт его стихам сдержанное, скорбное и в то же время предельно искреннее звучание:  «Воспоминание»

До конца жизни Батюшков пытался обрести душевный покой, то отправляясь в военные походы русской армии за границу, где тосковал по родине, то оставаясь в деревенской глуши, то приезжая в столицу и Москву, где активно вступал в литературные баталии.

И вот в 1809 г. поэт уже в своей деревне Хантоново. Здесь он проводит время в литературной работе и, в частности, пишет принёсшую ему особую известность сатиру «Видение на берегах Леты», созданную под впечатлением литературных споров тех лет — «войны старого слога с новым». Батюшков, вслед за Карамзиным, полагает, что надо «писать, как говорят, и говорить, как пишут», что поэзии следует черпать силу из живой речи. «Ясность, плавность, точность... и как можно менее славянских слов» — таким, по мнению Батюшкова, должен быть язык поэзии. Высмеивает Шишкова, автора исторических пьес Глинку и др.

На вопрос Миноса, судьи умерших: «Кто ж ты?» — тот отвечает:  «Видение на берегах Леты».

В 1810 г. Батюшков познакомился с В. А. Жуковским и П. А. Вяземским, и их дружба положила начало новой поэтической школе — «школе гармонической точности», сторонники которой стремились сочетать выразительность и музыкальность языка с ясностью и чистотой стихотворной формы.

Обращаясь к новым друзьям, Батюшков пишет послание «Мои пенаты» (1811 г.) — гимн жизненным наслаждениям, сельскому уединению, спокойной мирной жизни на лоне природы и творчеству:

Война 1812 года стала ещё одним потрясением для поэта. Глубокий рубец оставляют эти переживания в душе поэта - в стихах всё чаще слышатся разочарование и отчаяние. «СУДЬБА ОДИССЕЯ».

В то же время основной мотив стихов 1815—1817 гг. не только разочарование и сокрушение о несбывшихся мечтах, но и надежда на вечное блаженство. Например, в элегии «К другу» (1815 или 1816 г.) поэт с горечью говорит о суетности и ненадёжности всего мирского, но теперь в отличие от ранних стихов пытается найти утешение в вере.

В 1808—1809 гг. он пытался переводить отрывки из поэмы итальянского поэта Тасса «Освобождённый Иерусалим», что благотворно сказалось и на его собственных поэтических опытах. Всё лучшее, что было создано чужеземными авторами, он воспринимал как своё, родное («Чужое — моё сокровище»). Естественное переплетение собственных образов с мотивами европейской и античной лирики, стремление выразить глубину душевных переживаний в звучных и кристально чистых строках — всё это можно найти также в переложениях и переводах произведений римского поэта Тибулла, француза Парни и великого поэта итальянского Возрождения Петрарки...

В том же 1817г., когда была написана элегия «Умирающий Тасс», Батюшков делает и вольные переводы греческих поэтов («Из греческой антологии»), стремясь передать в них дух античного мироощущения.

В 1815 г. он пишет элегию «Таврида», о которой Пушкин высоко отзывался. А посвящена она любимой Батюшкова — А. Ф. Фурман.

Несостоявшаяся любовь не только мучила поэта, но и вызывала к жизни завораживающе-музыкальные, проникающие в самую душу строки:  «Мой гений».

Италия, потеря сил и рассудка, болезнь.

Правда, уже покинув Италию, Батюшков создаёт ещё несколько великолепных стихотворений — как бы

сжатые лирические изречения на философские темы. Вот строки из последнего, написанного в 1824 г.:

Всю жизнь Батюшков «страдал, рыдал, терпел»... и писал стихи. В них явственно слышен «шум времени», а ускользающая красота бытия передана зримо и певуче. Он создал уникальный поэтический язык, «благозвучность» и «гармонию» которого отмечали все его современники. Батюшков в какой-то мере предвосхитил творчество не только Пушкина, но и Тютчева, задолго до которого начал нескончаемый диалог души и природы, где духовное и незримое «опредмечивается» и получает чувственное выражение.

 

Батюшков – классик, ибо определенность и ясность – первые и главные свойства его поэзии. Светлый и определенный мир изящной, эстетической древности – призвание Батюшкова. Художественный элемент – преобладающий элемент, впервые у русских поэтов. В стихах его много пластики, много скульптурности. Стих его часто не только слышим уху, но и видим глазу: хочется ощупать изгибы и складки его мраморной драпировки.

В любви он не романтик. Изящное сладострастие – вот пафос его поэзии. В любви, кроме страсти и грации, много нежности, а иногда много грусти и страдания. Но преобладающий элемент – страстное вожделение, увенчиваемое всею негою, всем обаянием исполненного поэзии и грации наслаждения.

Батюшков переводил, но переводов его немного и то вольным переводом.

Как поэт нового времени, он не мог, в свою очередь, не заплатить дани романтизму. В романтизме Батюшкова много определенности и ясности. Белинский отмечает его как хороший романтизм.

Беспечный поэт-мечтатель, философ-эпикуреец, жрец любви, неги и наслаждения, Батюшков умел не только задумываться и грустить, но знал и диссонансы сомнения муки и отчаяния.

Вопрос 6. Басни И.А.Крылова философия, жанровое единство, стиль.

В литературном развитии первой четверти 19 века Иван Андреевич Крылов (1769 – 1844) занимает поистине уникальное место. За время жизни Крылова (75 лет), русская литература прошла многие стадии своего развития: классицизм, сентиментализм, преромантизм, романтизм и вступила на путь реализма.

Проблема народности в первые десятилетия 19 века была актуальной. Крылов баснописец, впервые достаточно ярко и убедительно решил эту задачу.

Выбор жанра басни у Крылова был вязан с проблемой народности. Пушкин считал Крылова «представителем духа» русского народа, в смысле веселого лукавства ума, насмешливости и живописного способа выражения, как отличительная черта наших нравов. Басенное творчество Крылова подводит итоги той мощной традиции 18 века, которую условно можно назвать «пересмешнической».

Существует 2 разновидности басни: классицистическая, сентиментальная. Но в обоих направлениях, по замечанию Гоголя, жанр басни был «пренебрежен». Несмотря на то, что басни были любимы, часто писались, делалось это в порядке отдыха от трудов. Как отметил Гоголь, Крылов сделал басню – «книгой мудрости самого народа» и привлек буквально всенародное внимание к этому жанру, поставив его вообще вне жанровой иерархии.

В отличие от Сумарокова, который в своих баснях воплощал свой образ мира во всей совокупности жанров, в которых он работал, то Крылов в 9 книгах, выпущенных при жизни, дал себе и своим читателям полный «отчет в своих сердечных убеждениях». Басня Крылова вместила в себя поистине необъятное содержание: человек в частной жизни, гражданин в общественной деятельности, природа в своем влиянии на дух наш, страсти в их борении, причуды, странности, пороки, благородные движения души и сердца, вечные законы мудрости.

Басня стала тем оптимальным жанром, который позволили Крылову не только создать объемный и вообще суперский мир. Основная примета творческого метода Крылова баснописца – по-народному зоркий взгляд на вещи, осуществляемый в «мудро-доступных» терминах и увенчиваемый обобщением, которое непосредственно вытекает из обрисованной басенной ситуации. Важная эстетическая и мировоззренческая категория – народность у Крылова овеществлена; это – «среда бытования» его художественных идей.

Наиболее последовательно и впечатляюще народность творчества Крылова проявилась в баснях, посвященных войне 1812 года: «Волк на псарне», «Ворона и курица», «Обоз» и т.д.