2.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

Отработка инструментария и понятийного аппарата продолжается до сих пор, что очевидно из обсуждения таких проблем как:

1) Соотношение социального и биологического в национальном характере. В научной литературе можно проследить две точки зрения на данную проблему: согласно первой «национальный характер не наследуется от предков, а приобретается в процессе воспитания» [4, c.97], согласно второй «основу национального характера составляют психофизиологические особенности нации ... обусловленные ее генофондом» [5, C. 171]. Правомерность той или иной точки зрения можно лишь утверждать, ссылаясь на выводы авторов о существовании «некоего ядра», «психофизической константы». Приведем высказывания по этому поводу современных ученых: «…менталитет человека характеризуется целостностью, наличием определенного качественного ядра» [6, c. 189], «…с течением времени и народы, и национальные характеры меняются, как с возрастом – люди, при этом сохраняя неизменным свое ядро» [4, c. 95]. На наш взгляд, этим «неизменным ядром» в национальном характере являются глубинные слои психики, характерные для данного этноса, и являющиеся ничем иным как константной основой национального характера. «В основе национального характера лежат привычные нормы взаимодействия людей, обусловленные типом общества, в котором живет нация. Тогда национальный характер предстает как социальное явление» [5, c..172]. Следует согласиться с позицией П.И. Смирнова, что «национальный характер есть комбинация природного и социального начал» [5, c. 172].

2) Степень изменчивости национального характера. Многие исследователи придерживаются точки зрения, что национальный характер способен изменяться по мере развития общества: «и народы, и национальные характеры меняются, как с возрастом люди, при этом сохраняя неизменным свое «ядро» [5, c.95]. В какой мере характер подвержен изменениям и насколько устойчиво этническое «ядро» национального характера, предстоит еще ответить.

3) Соотношение понятий: «национальный характер» и «менталитет». Следует отметить, что понятие «русского национального характера» некоторые авторы идентифицируют с понятием «русский менталитет» и понимают его либо как присущий представителям данной нации набор основных личностных черт (концепция модальной личности), либо систему основных существующих в этносе представлений: установок, верований, ценностей, умонастроений и т.п. (концепция социальной личности). Менталитет и характер не синонимы. Отличие менталитета от национального характера в том, что последний, являясь составной частью ментальности, включает общие психофизиологические черты жизнедеятельности (определяемые принятой нацией системой ценностей). Понятие «менталитет» по содержанию гораздо шире, чем понятие «национальный характер».

В период, начиная с 1950-х годов и вплоть до 90-х, практически вне поля зрения специальных изысканий остался наиболее крупный народ СССР – русские. Лишь в 1990-е годы вышли в свет ряд монографий об этносоциологической специфике русских, об этно-национальных особенностях и характере русских. Но обсуждение национального характера в большей степени идет в теоретическом ключе, без выхода на реалии, охватывающие понятие «русский национальный характер». При этом следует различать «национальный характер» как понятие и «национальный характер» как реальность, включающую стереотипы мышления, модели и образцы поведения, сознательное и бессознательное, язык. Иными словами это сочетание большого числа компонентов в некую структуру или образец (pattern). Проблематика национального характера остается в рамках привычно сложившихся методов исследования: философии, этнографии и гуманитарных наук, в то время как следует учитывать мировой опыт и «познавательные повороты» в изучении культуры.

В лексиконе западных исследователей культуры есть понятие «познавательный поворот». В его содержании фиксируется определённый сдвиг в теории и практике познания, выражающийся в изменении ракурса рассмотрения объекта, определения предметной области, самопонимания познающего субъекта» [7, c. 11]. Среди познавательных поворотов, которые оказались значимыми для исследования культуры (а в их числе социоисторический, лингвистический, когнитивный, нарратологический, гендерный, визуальный), называют антропологический поворот. Как и другие познавательные повороты, он способствовал переосмыслению исследовательских подходов и позволил пересмотреть методологический инструментарий и понятийный аппарат, усложнить понимание междисциплинарности в социально-гуманитарном знании. Открылась возможность становления научно-познавательной модели, в пространстве которой формировались бы различные, порой конкурирующие между собой исследования. Возобладала идея поливариантности, многонормативности профессионального знания, которая в условиях России воспроизводилась особым образом. В процессе адаптации современного мирового опыта определились подходы, которые Г.И. Зверева классифицирует следующим образом: восприятие чужого как своего, чужого как чуждого и чужого как иного/другого [7, с. 18].