6.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

В плане метода, подход под углом зрения базовой личности покоится, прежде всего, на культурно-дедуктивном принципе. Иначе говоря, сначала аналитик готовит этнографическое описание, затем выводит из этнографических данных интрапсихические структуры членов общества, используя, как правило, психоаналитический подход для установления соответствия между поведением (или опытом) и мотивацией. Таким образом, знание того, как воспитывают детей или оплакивают умерших, предполагает знание о последующих и предшествующих мотивационных структурах. Кроме того, от аналитика базовой личности требуется проводить различия между периферийными и основными мотивами: основные мотивы являются одновременно "базисными" для психодинамической структуры и "универсальными" для общества.

Аналитика интересуют в первую очередь основные мотивы. Принято считать, что взаимосвязь основных мотивов образует конфликтную структуру, в которой мотивы (и ценности) делятся на пары противоположностей, а внешнее поведение репрезентирует того или иного рода компромиссный синтез. Предполагается, что базисная мотивационная структура усваивается в процессе обучения, обычно в период младенчества и в раннем детстве; однако поздний опыт, особенно стрессовый, может привести к формированию или применению различных институционализированных механизмов.

"Базисная личность" - это понятие, подчеркивающее значимость структурного образца и предоставляющее попытку отбросить проблему "девиантных" и "периферийных" черт, в результате чего остается структурное ядро, предположительно общее для всех членов группы. Модальная личность строится на статистическом анализе "девиантных" и "периферийных" черт.

Понятие «модальной личности» ввел в научный обиход Р. Линтон. Использование понятия модальной личности не предполагает, что все или даже большинство членов общности имеют одну и ту же личностную структуру, более того, модальная личность соответствует сравнительно прочно сохраняющимся чертам личности, чаще всего встречающимся у взрослых членов данного общества. Именно общества, а не культуры, так как исследователи модальной личности интересовались, прежде всего, современными индустриальными обществами. Эти черты личности должны изучаться статистическими, тестовыми методами, но выбор определенных показателей затруднен, так как не существует общепризнанной теории личности. Авторы, изучавшие модальные личности, постоянно развивали идеи, связанные с этим понятием. Линтон предлагал разграничивать социально желательную структуру личности, которая была бы оптимальной для членов данного общества, и модальную личность, которая в реальности наблюдается у его членов. Столкнувшись с трудностями выделения одной модальной личности в любом индустриальном обществе, этнологи стали разрабатывать концепцию мультимодальных обществ, согласно которой каждый народ представлен не одной модальной личностью, а несколькими с переходными формами между ними. В большинстве случаев модальная личность должна конструироваться на основе иных данных, нежели этнографический отчет. Такие данные легче всего собрать, проведя психологическое тестирование.

Как мы видели, теория базисной личности рассматривает сложные системы, которые трансформируются во времени, изменяясь соответственно тому влиянию, которое на них оказывается. Описание модальной личности должно довольствоваться установлением частоты проявления тех или иных сочетаний нескольких переменных. Следует признать, что статистический подход имеет свою слабость в том, что требует крайней избирательности. В нем не схватывается все богатство человеческого опыта, ибо выбор статистического инструмента обычно означает, что в исследовании могут быть учтены лишь очень немногие параметры поведения и что они должны быть интегрированы в абстрактные типы.

Вместе с тем, статистический подход имеет важное достоинство, ибо (несмотря на обычно допускаемую ошибочную интерпретацию абстрактных тенденций так, как если бы они представляли все индивидуальные случаи) позволяет выявить разнородность человеческих характеристик в рамках ограниченных культурных групп, таких, как племена, нации, половые, возрастные, статусные, классовые группы и т.д. Исследования русского национального характера должны базироваться не только на концепции воспроизведения одинаковых черт культуры, но и на понятии формирования многообразия.

Кросс-культурные исследования не могли пройти мимо проблемы языковых различий. В рамках антропологической лингвистики возникла теория лингвистической относительности - «гипотеза Сепира-Уорфа» об определяющей роли языка в формировании экономики, социальной структуры общества и культурных традиций. Подобно тому, как теория относительности в физике позволяет говорить о множественности физических миров, теория лингвистической относительности полагает, что миры, в которых живут носители естественных языков, различны. Люди, говорящие на различных по грамматическому строю языках, живут в разных мирах, неодинаково воспринимая мир. Человек определенной культуры пользуется моделями осознания действительности, предложенными родным

языком.

Социальные антропологи считают язык средством категоризации опыта, отмечая, что концептуальная картина мира во многом бессознательно конструируется языковыми законами. События реального мира не описываются механически, а отбираются и интерпретируются. Причем эти процедуры определяются законами языка. Обобщая данные антропологической лингвистики, Клакхон писал: «Каждый язык есть также особый способ мировоззрения и интерпретации опыта. В структуре любого языка кроется целый набор неосознаваемых представлений о мире и жизни в нём. Антропологические лингвисты пришли к пониманию того, что общие представления человека о происходящем вовне его не «заданы» всецело внешними событиями. Уместнее сформулировать проблему следующим образом: человек видит и слышит то, к чему его делает чувствительным грамматическая система его языка; то, что она приучила его ждать от восприятия» [11, с. 190].