3.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Перемены в профессиональной структуре, 1987-1999

Наследование социальной позиции - важнейшее звено воспроизводства системы стратификации. Сыновья рабочих скорее заканчивают среднюю профессиональную школу и становятся рабочими. Фермы передаются сыновьям крестьян. Интеллигенция передает детям культурный и интеллектуальный капитал. Механизмы такого рода закрепляют социальную дистанцию. Подорвать межпоколенную передачу социального статуса могут перемены в структуре профессий. Быстрое развитие частного сектора и услуг в 1990-е гг. привело к появлению новых профессиональных ролей: вырос "банк" позиций, которые нужно заполнить амбициозными и подготовленными индивидами. Их надо сосчитать, прежде чем анализировать модели динамики мобильности (тaблица 1) а.

Таблица 1 показывает перемены в распределении профессий по 14 основным социо-профессиональным стратам. Где появились новые профессиональные роли? Теоретические аргументы указывают, что в высших органах контроля и среди профессионалов, которых мы здесь называем нетехнической и технической интеллигенцией (инженеры) и менеджерами. Недавно П. Друкер [14] подтвердил прежние аргументы теории модернизации о том, что потребности экономического развития рождают мощный спрос на высоко квалифицированных специалистов сферы нефизического труда. В то же время, относительно простые рутинные и менее сложные виды работ заменяются позициями профессионалов и управленцев, или исчезают. По Беллу [3] численный рост профессионалов и технических специалистов - "наиболее удивительная" черта постиндустриального общества. Ведущие сторонники теории модернизации (по обзoру Друкера) не ждали роста числа мелких и средних владельцев. Так, Гэлбрайт [15] и Белл [3] сосредоточили анализ на крупных корпорациях и "техноструктуре" и игнорировали малые фирмы как противоречащие социально-экономическому росту. Действительно, в большинстве западных стран доля собственников в социально-профессиональной структуре перестала расти, не превышая 15% рабочей силы [2].

Помня эти предсказания, посмотрим на перемены в Польше. В 1990-е гг. численно росла лишь нетехническая интеллигенция – адвокаты, врачи, ученые, преподаватели вузов, экономисты, журналисты, артисты и т.п. С другой стороны, процент управленцев, инженеров уменьшался. Их явно не назовешь самой динамичной частью профессиональной структуры общества. Важен, однако, более общий смысл этой неожиданной тенденции. Анализ данных кросс-национальных исследований показал, что и в других странах Центральной и Восточной Европы категории профессионалов и менеджеров относительно уменьшались [12, р. 17-20].

Возможны несколько интерпретаций этой тенденции. Есть аналогии, сходства с "компрадорской" латиноамериканской моделью [см.: 22, s. 12]. Этот пессимистический вариант предполагает стагнацию посткоммунистической экономики. По более оптимистической гипотезе относительное уменьшение отражает лишь некий переходный регресс, связанный с меньшим спросом на управленский и высококвалифицированный технический персонал традиционных секторов производства, Вероятно, обе эти категории стали избыточными. Возникший капиталистический рынок не поглотил избытки рабочей силы, созданной прежней экстенсивной экономикой.

Ядро динамики социо-профессиональной структуры - категория собственников. Процент частных предпринимателей вырос в четыре раза, достигнув в 1998-1999 гг. 6,6%. Этот относительный рост, заметный уже в конце 1980-х, набрал темп после начала рыночных реформ, бросив вызов теории модернизации. Второй быстро росший социо-профессиональный слой – работники сферы услуг и торговли. Их доля в общей рабочей силе выросла с 6,4 до 10,3%. Квалифицированные рабочие остались самым крупным сегментом занятости Польши. В 1998-1999 гг. квалифицированные работники составляли 24,8%, явно преобладая численно. На втором месте - владельцы ферм, несмотря на тенденцию сокращения. Заметим, что в этом случае перелом наступил в первые годы рыночной экономики, когда доля польских крестьян уменьшилась с 23,5 до 12,2%. Третья по величине профессиональная группа включает управленцев и работников нефизического труда: бухгалтеры, медсестры, менеджеры нижнего уровня, - составивших до 9-11% за весь период – при некоторой тенденции роста. Клерки, считающиеся дном сегмента нефизического труда (то есть делопроизводители, кассиры в банках, секретари, стенографистки) в 90-е годы уменьшились до 3,5%. О категории 'техники' можно сказать, что они подверглись большим колебаниям, но не столь сильным, чтобы заметно влиять на иерархию профессий. Интересно: неквалифицированные рабочие на производстве и в секторе услуг, обреченные по теории модернизации на смерть, за 1990-е годы незначительно, но стабильно росли.

Несомненно, переход к рыночной системе должен был менять общие тренды модернизации социо-профессиональной структуры. В "Новом индустриальном государстве" Дж. К. Гэлбрайт [15, р. 183], утверждал, что "классический предприниматель (собственник)...- фигура, постепенно исчезающая в индустриальной системе". Наши данные требуют несколько обновить его тезис. Падение коммунизма реально скорректировало предсказания Гэлбрайта, показав, что в 1990-е гг. не было "кумулятивного развития новых технологий, бюрократизации предприятий и роста спроса на сферу услуг", что вызвало бы рост значения профессиональных экспертов и менеджеров за счет простого, малоквалифицированного труда. Динамика профессиональных перемен в Польше не подтвердила модель модернизации в этом плане. Позитивный признак - относительный рост нетехнической интеллигенции, отражение, можно считать, новых профессий: маркетинг, банки, страхование, реклама, консалтинг, финансы.