4.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Межпоколенная мобильность и наследование

В статье Д. Треймана "Индустриализация и социальная стратификация" [39] приведен полный список аргументов в пользу уменьшения роли назначаемых (ascription) факторов и росту роли индивидуальных достижений в определении социального статуса. В общем, оба предсказания связаны с функциональными требованиями современных экономик. Социальное происхождение не может заметно влиять на вхождение в профессию, так как это противоречит спросу на квалифицированный персонал. Трейман привел причины, по которым назначение на профессиональный пост должно базироваться на критерии формальных заслуг. Главный смысл его аргументов: модели стратификации в современных обществах организованы вокруг правила достижений и заслуг с тенденцией размыва барьеров наследования и подвижек в социальном пространстве (тaблица 2 - мужчины, таблица 3 - женщины).

Гипотезы Треймана последние тридцать лет служат отправной точкой эмпирического анализа мобильности. Я также взял их за основу анализа межпоколенной мобильности в Польше. Таблицы 2 и 3 по отдельным категориям показывают, куда движутся индивиды: сколько из них оказались среди интеллигенции в 1987 и 1998-99 гг., среди низших работников нефизического труда, собственников, работников физического труда и в сельскохозяйственной страте. Я свел 14 социо-профессиональных категорий из Таблицы 1 в шесть широких сегментов – в статистических целях, чтобы обеспечить валидность представительства ячеек в таблицах. Процент сыновей/дочерей, остающихся в категории отцов, - информация о силе "наследования", а коэффициент выхода вне главной диагонали показывает мобильность. Легко увидеть, чем профессиональная структура женщин отлична от мужской. Женщины сверхпредставлены в категории низших работников нефизического труда, профессии квалифицированных рабочих заняты мужчинами. Это иллюстрация известного факта, что женщины и мужчины находятся в разных профессиональных структурах, которые не могут не влиять на разные модели межпоколенной мобильности.

Каких перемен следует ждать? Если магистральный путь модернизации – действительно численный рост группы менеджеров и профессионалов, польская интеллигенция должна была столкнуться с более высоким притоком из крестьян и интеллигенции в 1990-е годы. В то же время переход к рыночной экономике должен породить большую мобильность собственников.

Сравнение моделей мобильности говорит, что падение коммунизма не перекроило сколько-нибудь значительно карту межпоколенных сдвигов. Интеллигенция не столкнулась с притоком из низших страт. Более того, коэффициент выхода в интеллигенцию значительно ниже в сравнении с "унаследованным" членством в этой группе. Сыновья и дочери собственников скорее двигались в интеллигенцию несколько чаще в 90-е годы. В 1998-99 гг. 16,1% мужчин, выходцев из частного бизнеса, перешли в категорию менеджеров и интеллигенции, в то время как в 1987 г. этот процент был лишь 4.

Важно, что росло также межпоколенное движение в обратном направлении. Таблица 2 показывает, что в 1998-1999 гг. 17,5% мужчин, выходцев из интеллигенции, оказались в категории собственников. По выходам из работников неручного труда доля была 12,7%, хотя в 1987 г. эти доли составляли соответственно 5 и 4,9%. Растущие уровни выхода, возможно, действительно говорят о том, что модели межпоколенных движений "адекватно" реагировали на нужды формирования класса капиталистов. Однако уровни мобильности, обобщенно виде указывая уровень межпоколенных переходов, пережили и некоторый спад. В 1987 г. процент мужчин в иных профессиональных стратах, чем их отцы, был 40,2%. К 1998-99 гг. он упал до 38,3%. Для женщин, соответственно, эти показатели остались более "подвержены" влиянию наследования.

В целом, большинство людей не сменили членство в социо-профессиональных группах. Означает ли это стабильную классовую структуру, устойчивую к переменам? Это было бы слишком простым заключением. Вначале одно методологическое замечание. Уровни мобильности весьма зависят от ряда категорий, употребляемых в двоякой категоризации межпоколенных переходов. Большее число категорий дало бы более высокие уровни мобильности. Поэтому не следует поддаваться впечатлению о преобладании наследования над уровнем мобильности в Польше. Больше, чем общий объем мобильности, значимо направление перемен. Если высокая мобильность позитивно влияет на экономику, а стабильность социальной системы в глазах общественности считается "справедливой", снижение уровня мобильности в 1990-е годы может стать хорошей причиной для беспокойства. Однако, во-первых, спад не столь силен. Во-вторых, мы анализируем данные с близкого временного расстояния. Возможно, что колебания во времени по нисходящей шли только в конце 90-х, и в последующие годы дело поправится. Все эмпирические данные показали, что стабильные изменения межпоколенной мобильности обнаруживаются с расстояния нескольких десятилетий [см.: 18, 27].

Еще важнее один исторический аргумент. Конечно, мобильность несколько ниже. Но это разочарует только тех, кто связывали падение коммунистической системы с открытием социальной структуры в целом - вопреки межпоколенным барьерам. Напомним, что навязывание коммунистической системы шло под лозунгом искоренения незаслуженных привилегий по рождению, демократизации и прогресса. При коммунистах не было места высшим классам. Быстрая индустриализация и массовый рост образования в 1950-е гг. открыли рабочему классу и крестьянам путь восходящей мобильности. По международным компаративным исследованиям профессиональный статус менее зависел от происхождения отца в коммунистической Польше, чем в США [26]. Халлер и Мах [16] пришли к тому же заключению, сравнив межпоколенную мобильность в Австрии и Польше во времена, когда не было надежд на падение власти коммунистов. Это не опровергает разумности капиталистического рынка, который лучше содействует отбору способных и инновативных индивидов. Но и социальные барьеры, созданные капитализмом, не стали сколько-нибудь менее жесткими.

Третья оговорка – мобильность карьеры. Напомню, что снижение межпоколенной мобильности сопровождалось некоторым ростом мобильности во время профессиональной карьеры, связанной с межпоколенной мобильностью. Повременный анализ показал рост процента мужчин, сменивших профессиональную категорию в период своей карьеры, с 9,7% в 1983-88 гг. до 20% в 1998-1994 [12]. Нельзя утверждать, что модели мобильности не реагируют на смену системы. Тем менее межпоколенный механизм передачи статуса не разрушен.