6.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Соотношение профессиональной позиции и образования

Образование открывает доступ на рынок труда. Самое главное для позиции индивида в социальном пространстве - профессиональные роли. Их можно рассматривать как распределительные каналы, в которые входят индивиды с равными ресурсами, чтобы взамен получить такие вознаграждения как доход, социальный престиж, власть, иные ценности, создающие систему стратификации. В этом случае распределительная сила образования (нетто результат социального происхождения) также говорит о весе меритократии, идентичной рациональности капиталистического рынка труда.

Попытаемся определить, выросла ли в Польше сила этого ключевого звена. В 1990-е гг. ценность образования могла вырасти. Образованию отдан приоритет в жизненных планах индивидов. По данным эмпирических исследований молодые люди все чаще приспосабливают планы учебы к будущей профессиональной деятельности. В 1999 г. 44,9% лиц по общенациональной выборке молодежи считали образование ценным вкладом в будущее, средством получения хорошей работы. Много реже – в сравнении с мнением опрошенной в 1998 г. молодежи - они мотивировали поступление в университет желанием продлить молодость и чаще - ожидаемой рыночной ценностью диплома. По мнению родителей, данные общенациональной выборки чаще всего указывали на образование (76%) и высокую профессиональную квалификацию (57%) как предпосылки успеха. Вопрос формулировался так: Думая о будущем Ваших детей, что, по Вашему мнению, обеспечит им успех? [см.: 29].

Хотя ожидания людей основаны на рациональных расчетах, это не значит, что передаточная сила образования сейчас стала больше. Коммунистический строй был отмечен особыми механизмами рынка труда, не допускавшими свободы личного действия. Помимо номенклатурных позиций, находившихся под политическим контролем, система образования распределяла людей по определенным траекториям профессиональных карьер. Конечно, такая стратегия никогда не несет полный успех, тем не менее, она укрепила связь образования с профессиональной позицией. Результаты опросов показывали, что образовательные достижения сильнее влияли на профессиональные карьеры в коммунистической Польше, чем в капиталистических странах [28, 16, 35].

Ослабила или усилила демократическая система с ее меньшими командными амбициями распределительную силу образования? Показатели динамики этой силы в профессиональной структуре с 1987 по 1998-99 гг. - внушительное свидетельство преемственности на протяжении двух последних десятилетий. Образовательные пути в профессиональные сегменты оставались по сути одинаковыми. Траектории профессиональных карьер выпускников начальных школ показывают, что начальное образование в большей части направляет людей на позиции сельского хозяйства. Фермеры и сельхозрабочие - основной резервуар этой образовательной категории на рынке труда. Процент фермеров и сельхозрабочих среди людей с начальным образованием достиг в 1998-99 гг. 35,5%. Следующий крупный тип карьер после начального образования - квалифицированные и неквалифицированные рабочие (25,5%). Интеллигенция - на дне, явно будучи недопредставленной на этом уровне. Из 5854 респондентов в 1987 г. был лишь один представитель интеллигенции, а в 1998-99 – пять из 2127, что может свидетельствовать об исключениях, подтвердивших правило. Интеллигенция не может без меритократии.

Динамика распределительной силы среднего образования такова. Большинство завершивших образование на этом уровне не ожидает большее, чем низшие посты работников нефизического труда: клерки, учителя начальных школ, медсестры, счетоводы, техники разного рода. В 1987 г. такие работники были явно сверх-представлены среди выпускников средних школ, дав 64,2% работников не физического труда. В 1998-99 этот процент упал до 58,7%.

Мы подошли к важному вопросу: какой уровень образования открывает путь к профессиональным ролям интеллигенции? Распределительную силу полного и неполного высшего образования характеризует то, что лишь завершение высшего образования обеспечивает людям реальные результаты. В 1987 г. процент представителей интеллигенции среди лиц с университетским дипломом составлял 61,3, а среди лиц с незаконченным высшим образованием – лишь 13. По-видимому, в 1990-е годы распределительная сила высшего образования слегка ослабла. Процент интеллигентов, выходцев с этого уровня образования, упал до 51%. В то же время число обладателей интеллигентских позиций, не завершивших университетское (или равное ему) образование, вырос до 19,7%.

Это позволяет сформулировать три важных вывода. Вероятно, диплом о высшем образовании остается самым эффективным путем вступления в менеджерские позиции и позиции профессионалов. Тем не менее, он не гарантирует доступа в эти категории. В 1998-99 гг. шансы вступить/не вступить (в эту группу) были почти равны, если 49% лиц с университетскими дипломами вне - профессий интеллигентов. Большинство из них (35,5%) "локализовали" себя среди работников не физического труда, 11% стали собственниками. Что касается квалифицированных и неквалифицированных рабочих, выпускники университетов дали лишь 1,6 и 0,4%. Еще красноречивее отсутствие фермеров и сельхозрабочих на этом уровне образования.

Третий момент касается тенденции утраты распределительной силы университета для доступа к профессиональным интеллигентским ролям. Важен вопрос: отражает ли эта тенденция некий упадок всего значения образования для направления индивидов в профессиональные категории за 1987-1999 гг. Данные таблицы 5 - первичная проверка вопроса. Так, при анализе межпоколенной передачи профессионального статуса, я ссылался на коэффициенты канонических корреляций. Они показывают, сколь сильна образовательная группа (определяемая по делению на начальное, среднее профессиональное, среднее, незаконченное высшее и полное высшее образование). Дифференцированный доступ к 6 профессиональным позициям оставался, в сущности, тем же, а корреляция снижалась незначительно (тaблица 5).

Проверка этих данных показывает, что распределительная сила образования остается в принципе той же, так как корреляция снижалась незначительно. Можно заключить, что, поскольку речь идет о доступе к профессиональным позициям, капиталистический рынок не более значим, чем логика командной экономики.