Заключение

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Десять лет перехода к капиталистическому рынку говорят одно: массовая восходящая мобильность, равенство возможностей и ликвидация явных неравенств в материальных условиях не стали символами новой системы. В динамике основные итоги можно суммировать в трех положениях.

1. Межпоколенную мобильность обычно считают обобщенной характеристикой открытости социальной структуры. Наше кросс-временнóе сравнение показало небольшой спад общей мобильности в 1990-е годы в сравнении с последними годами прежнего режима. Экономика драматически меняла облик, но классовые барьеры сохранились. Очевидно, процессы перехода к капитализму от коммунистической системы, которые при социалистической идеологии представлялись линейными, не ослабили жесткости социальных барьеров, основанных на наследовании. Следовательно, смена системы не дала неожиданных результатов, хотя ситуация подвижна. Может быть, через несколько лет некоторые представленные здесь результаты будут иметь лишь исторический интерес.

2. Образовательные неравенства. Основная идея, на которой построена система образования, - устранение неравенств, связанных с происхождением. Наши ожидания строились на двух фактах. С одной стороны, систематический рост среднего уровня образованности в Польше продолжался, что могло ослабить влияние происхождения. С другой стороны, - сила этого влияния оказалась весьма стабильной во времени. Это показали исследования в Польше и большинстве стран, подтвердили их и 1990-е годы.

Лонгитюдный анализ, приведенный выше, показал сопротивление образовательных неравенств смене систем. Это не успокаивает. Еще хуже, что за неизменной моделью стоит рост преимуществ выходцев из интеллигенции, в сравнении с другими группами, в доступе к высшему образованию. Оказалось, что в 1990-е годы лица интеллигентного происхождения чаще получали диплом о высшем образовании, чем в 1980-е. В то же время процент работников неручного труда, собственников фирм, работников физического труда и сельского хозяйства не изменился. Напомню, что принцип равных возможностей считался символом морального превосходства западных демократий. Во имя равных возможностей капитализм сломал структуры феодализма. Вполне возможно, что в ближайшие годы уровень межпоколенной мобильности вырастет. Однако нужно сознавать, в какой точке мы находимся сейчас.

3. Распределение доходов. Принципы либеральной идеологии говорят, что равные шансы мобильности не исключают сильных неравенств материальных условий. Рациональность капиталистического рынка, двигающая вперед способных, инновативных и образованных индивидов, наиболее обманчива в глазах нижних классов. Слабая связь между образованием и доходами была одной из важных причин низкой эффективности плановой экономики и нанесла вред общему пониманию "справедливой" оплаты труда. Хотя даже тогда обладатели университетских дипломов в целом получали более высокие доходы, чем выпускники иных уровней образования, это вознаграждение считалось слишком малым в сравнении с "заслугами". Дефицит меритократии обрел тенденцию к преодолению в первые годы системного перехода, когда высшее образование, высший профессиональный статус и контролирующие позиции лучше оплачивались, - значительно лучше, чем в 80-е годы. Продолжение роста этого соотношения представляется неотвратимым. Подъем меритократии при распределении доходов отражен в улучшении экономического положения менеджеров и нетехнической интеллигенции, обогнавших владельцев фирм в иерархии доходов. Поэтому лица с высшим образовательным и профессиональным статусом могут смотреть в будущее со спокойным оптимизмом. В то же время рядовые поляки, подсчитывая потери и обретения, поняли, что кусок хлеба, который они едят, больше зависит от их усилий. Усложняет картину и общий рост изобилия и потребления. По всем данным среднее домохозяйство все лучше оснащается материальными благами – автомобили, автоматические стиральные машины, холодильники и видеокамеры.

Выше представлена общая и беглая картина перемен в социальной стратификации. Смелые теоретические попытки вдохновляют на конструирование новых всеобъемлющих моделей. Эдмунд Внук-Липиньский [42] различает три типа социальных перемен: постепенная, радикальная и смешанная. Постепенная перемена - это последовательная замена элементов старого элементами возникающего нового. Радикальная перемена обозначает прорыв, затрагивающий сразу все значимые элементы нового строя. Смешанный тип социальных перемен - внезапная замена ключевых элементов старого порядка, влекущая за собой изменения в менее значимых элементах. Э. Внук-Липиньский добавляет еще одно измерение – стихийную смену, по большей части эволюционную. Использование этой теоретической модели для анализа социальной стратификации позволяет заключить, что стратификация в Польше эволюционировала постепенно. По пессимистическим оценкам трансформация системы принесла меньше выигрышей и больше проигрышей. По моему мнению, это преувеличение. Оставляю окончательное суждение читателям.