4.1. Психологические нагрузки и социальный слой

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 

Во многих исследовательских работах установлено, что люди, представители нижних социальных слоев живут в более токсичной, менее гигиеничной и более опасной среде (жилище и место работы), следствием чего является целый букет заболеваний.

Возрастающее значение, однако, приписывается также психо-социальным нагрузкам, не только в качестве объяснения взаимосвязи повышенной нервной активности и заболеваний сердца, но также для объяснения стратификационного градиента этих и других заболеваний [28; 83, p. 16].

Однако, психологическая предметная область, описываемая с помощью понятия психо-социальной нагрузки, является не достаточно ясной. Эта концептуальная неотчетливость в исследовательских намерениях оказывается огромной проблемой [84, S. 47]. Исследование нагрузок фокусировалось до сих пор на двух аналитически различаемых формах внешних требований с потенциальным отягчающим действием: критические события жизни ("major events") и повседневные нагрузки ("daily hassles", "minor life events"). Под критическими событиями жизни понимаются жизненные события, которые "возникают в связи с изменением социальной ситуации и требуют от человека соответствующей адаптации. Так как эти события представляют собой разрушение привычных способов действий и требуют изменения или упразднения имевшихся образцов поведения, принципиально они могут рассматриваться как "стрессообразующие"... [85, S. 23].

Изучение критических событий жизни, которое развилось в последние 25 лет в самостоятельное направление исследования, было стимулировано главным вопросом социоэпидемиологии о социальных условиях развития и перехода в хроническую форму психических расстройств. Исследование критических событий жизни стало модным направлением внутри исследований нагрузок, благодаря клинико-психологической и гериатрической постановке вопроса. При этом накопленный в течение определенного времени опыт была поставлен в связь с критериями физических болезней и психических расстройств.

Множество исследований подтверждают взаимосвязь с критическими событиями жизни таких психических расстройств, как депрессия, острая шизофрения, неврозы [86-90]. для соматических или психосоматических заболеваний сердечно-сосудистой системы или рака эмпирически очевидны неблагоприятное влияние событий жизни [86; 88; 90]. При этом предполагается относительно неспецифическое действие событий жизни на различные заболевания, причем как физические болезни, так и психические расстройства интерпретируются как возможные реакции на одинаковые нагрузки.

При этом оцениваемая дисперсия случаев заболеваний, возникающих в результате определенных жизненных событий, достигает от 1% [52, p. 142; 91, S. 142] до максимум 9% [90, p. 149]. В качестве реакции на возрастающую методическую и содержательную критику исследований событий жизни с конца 1970-х гг. обратили на себя внимание повседневные нагрузки в сфере партнерских отношений, в семье, на работе и т. д., которые до cих пор в из-за первоначальной концентрации на исследованиях критических событий жизни оставались в тени. Основная мысль этого исследовательского направления, концептуализирующего повседневные нагрузки на длительные нагрузки ("chronic strains", "persistent life strains", "role-strains") и небольшие повседневные нагрузки ("daily hassles", "minor life events") состоит в том, что эти нагрузки способствуют объяснению физических или психических расстройств по меньшей мере или даже больше в качестве "необычных проблем падения исключительных людей в редкие ситуации [92, p. 3].

Важно помнить также, что критические события жизни могут переходить даже в хронические повседневные нагрузки. Так, например, потеря работы или смерть партнера является менее последовательным событием, чем, напротив изменения жизни, которое с большой вероятностью повышает уровень повседневной нагрузки.

Основой для регистрации повседневных нагрузок, определяемых как эпизоды, вызывающие стресс, в смысле трансактной концепции Лацаруса, является опробованный группой Лацаруса опросник, состоящий из 177 пунктов. Шкала охватывает широкую палитру повседневных трудностей и событий из различных сфер: работа/профессия, семья, дружба и здоровье, причем в центре находится их субъективная оценка [91, S. 143].

В ряде эмпирических исследовании [93; 94] с учетом повседневных нагрузок был найден стабильный индикатор стресса. В отношении интересуемой взаимосвязи между трудностями и критериями психического самочувствия получены корреляции между аггрегированной частотой повседневных нагрузок и психических симптомов от 0.60 для 2 месяцев исследования и до 0.49 для 10 месяцев [93]. Сравнение дисперсий критических событий жизни и повседневных нагрузок для психических расстройств показало, что трудности представляют намного лучшую предпосылку для психических расстройств, индуцирующих стресс. Они, по видимому, образуют "медиаторы" между событиями жизни и психическим самочувствием.

В актуальной модификации первоначального способа регистрации повседневных нагрузок все трудности уравновешиваются, учитывая их вредящую способность, их различением на "центральные" и "периферийные" [77]. В концепции центральных трудностей рассматривается субъективная оценка опыта и тем самым межиндивидуальная вариативность в переживании стресса в модусах опыта [91, 147].

В дальнейшем эмпирические данные были собраны для того, чтобы показать, что психосоциальные нагрузки, которые застают людей в различных жизненных обстоятельствах, во-первых, оказывают значительное влияние на соматические/психосоматические болезни, психические расстройства и продолжительность жизни, и, во-вторых, находятся в тесной взаимосвязи с принадлежностью слою.

В этой связи Сайм (1986) представляет тезис, что в современной фазе развития западного общества психосоциальные условия здоровья имеют большее значение, чем материальные обстоятельства жизни [29].

Анализ концентрируется при этом на критических событиях жизни и повседневных нагрузках в центральных жизненных сферах (семья и профессиональная деятельность), так как качество жизни в наибольшей степени зависит от этих двух областей. Разделение этих областей задано аналитически. В действительности же между ними существуют многочисленные комплексные взаимовлияния: Нагрузки в профессиональной деятельности обусловливают семейные структуры отношений. Нагрузки на работе у мужчин воздействуют на статус здоровья супругов [95, S. 163]. И наоборот, партнерские и семейные отношения могут быть источником хронических нагрузок, которые понижают в свою очередь индивидуальный порог толерантности к нагрузкам в профессиональной сфере [96, S. 60; 98, S. 78. В целом психосоциальные условия профессиональной деятельности, видимо, оказывают большее влияние на психическое самочувствие, чем семья [66, p. 76; 96].

Психосоциальные нагрузки в профессиональной сфере.

Здесь важны два вопроса:

1. Какие факторы профессиональной деятельности и в какой констелляции приводят к возникновению или переходу в хроническую форму соматических/психосоматических болезней и психических расстройств?

2. Содержат ли условия профессиональной деятельности нижних социальных слоев в целом больший объем нагрузок?

В опубликованном в 1980 г. Black Report высказывается сожаление о поврежденной природе концепции депривации на работе [19, P. 185], причем трудность анализа лежала состояла в идентификации специфического риска несчастного случая и токсических субстанций. Это суждение не подтверждается имеющимися ко времени опубликования Black Reports работами по сомато- и психопатологии [98-101]; оно сегодня полностью неправомерно. Параллельно с многочисленными доказательствами значения физических и химических вредных факторов для соматических болезней (заболевания сердечно-сосудистой системы, карциномы, заболевания дыхательных путей) [83, p. 16] имеется возрастающая очевидность большего влияния психосоциальных профессиональных нагрузок как для возникновения соматических болезней, так и для возникновения психических расстройств. Этот вывод можно сделать из исследований взаимосвязи заболеваний сердечно-сосудистой системы и индустриальных рабочих мест [28, 66, 102, 103].

В модели профессиональных нагрузок [100], стресс является результатом взаимодействия двух психосоциальных факторов труда: высокие требования к работе, с одной стороны, и малые возможности участия в принятии решений ("decision latitude") - с другой. Конструкт "decision latitude" имеет, как видно из факторного анализа, два компонента:

1. "skill disсretion" (это возможность, вкладывать свои способности в процесс труда и приобретать новые способности) и;

2. "authority over decision" (независимость в принятии решений).

Мармот и Теорелл предполагают, что "skill discretion" является при этом центральным фактором. "Если рабочие имеют возможность, получить новую квалификацию, они имеют возможность лучше преодолеть возможные в будущем непредвиденные ситуации, и чем лучше они чувствуют себя в своей роли, тем все больше повышается их готовность и способность к самостоятельному принятию решений; что предполагает растущее пространство решений ("decision latitude") [перевод Г. Шт.: 28, p. 666]

В пробном обследовании около 1600 рабочих, отобранных по случайному принципу [104], симптомы сердечных заболеваний выявлены у тех 20%, кто оценивает свою работу как психически трудную и одновременно указывают на малое участие в принятии решений. В противовес этому, не имеют симптомов сердечных заболеваний те, чья работа менее отягщена психически и отличалась широким участием в принятии решений [ср.: 6, p. 5].

В качестве других условий риска возникновения заболеваний сердечно-сосудистой системы, локализируемых в организации работы, можно назвать также: низкую социальную поддержку и низкую физическую активность [66, p. 77]. Для нашей дискуссии особенно важен вывод о том, что релевантные для развития заболеваний сердечно-сосудистой системы характеристики работы, возможности участия в принятии решений и социальная поддержка (коллегами по работе, вышестоящими) ухудшаются с понижением позиции в социальной структуре [28; 66].

Длительное отсутствие этих двух возможностей объясняет статистический риск заболеваний сердечно-сосудистой системы в той же мере, что и некоторые конвенциональные био-медицинские факторы риска. В работе Карасека/Теорелла демонстрируется помимо этого, что психо-социальные условия профессионального труда обусловливают как био-медицинские факторы риска, так и независимо от них прямо воздействуют на возникновение сердечно-сосудистых заболеваний [66, p. 156].

Итоги этой исследовательской группы соответствуют результатам научного центра социальных исследований в Берлине [96], в которых констатируется сообусловленность инфаркта и трудовых нагрузок. В них также значение условий труда признается по меньшей мере равным обсужденным ранее медицинским факторам риска, и в большей степени, чем значение нагрузок в репродуктивной сфере. Динамика истории инфаркта складывается, главным образом, из "неспецифического развития на основе патогенного функционального скрещения неустойчивости, непомерных/низких требований труда и неэффективных способов совладания с ними" [96, p. 15].

Для объяснения стратификационных образцов распределения сердечно-сосудистых заболеваний Зигрист предложил модель "кризиса профессионального вознаграждения" [103]. В ней утверждается, что следует ожидать часто повторяемый опыт принуждения к трате сил на рабочем месте (посредством внешних требований, а также внутреннего контроля) при одновременном относительно незначительных возможностях вознаграждения (финансового, социоэмоционального, статусного контроля) скорее в нижнем, чем в среднем и верхнем социальном слоях. Одновременно имеются в наличии также немногих и/или более неэффективных услуг поддержки в сфере труда и воспроизводства, чтобы сравнить негативные эмоциональные воздействия профессионального вознаграждения.

В пробном исследовании 460 рабочих-мужчин было подтверждено, что испытанное резкое расхождение высоких профессионально-трудовых затрат и относительно низкого вознаграждения порождает у них эмоциональные нагрузки, которые вызывают и устойчиво поддерживают комплексные физиологические процессы, которые вредят сердечно-сосудистой системе. Мужчины, которым пришлось решать эту проблему, заболевали в четыре раза чаще в сравнении с нормально загруженными [103]. Определенные свойства личности усиливают этот процесс.

Эта модель хорошо объясняет концентрацию сердечно-сосудистых болезней в нижних профессиональных группах. Это поясняет, что для более высокой уязвимости нижних социальных слоев решающими являются не трудовые нагрузки, но типичный для них отрыв от нагружающего профессионального труда, с одной стороны и вознаграждения, с другой стороны.