4.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Помимо неприятия принимающей стороной, важную роль играет степень культурной и лингвистической дистанции между мигрантами и аборигенами. Если мигранты способны “раствориться” в местной среде, то шансы возникновения в их рядах групповой солидарности значительно снижаются. Впрочем, не будем забывать, что лингвистические и культурные вариации старожилами расцениваются в терминах “многообразия” реальной действительности, тогда как различия с “пришлыми” - в духе “чуждости” и “инакости”, отчего совместная жизнь делается дискомфортной 8

Разделяющая культурная дистанция (и при отсутствии лингвистических трудностей) фиксируется у нас  все отчетливее. Даже по отношению к приезжающим русским как рефрен звучат фразы: “русские узбеки”, “онемеченные русские”, “казахстанские русские”. К тому же, в обыденном сознании оставляют след отличительные особенности трудовой этики мигрантов. Например, у приехавших из среднеазиатских и закавказских республик более лояльное отношение к “торгашеству”, им свойственны иные гендерные стереотипы “мужских” и “женских” видов деятельности. Сие вызывает дополнительное раздражение иначе ориентированной среды. Особенно этот конфликт заметен в деревне: урожайность делянок, обрабатываемых иммигрантами, раздражает тех, кто долгие годы попросту считал, что “земля не родит”.

Не меньшую весомость солидаристкому потенциалу создает возможность возвращения домой. Если социально-экономические и политические условия на родине мигрантов склоняют рассчитывать на такое, то мигранты при достижении критической массы адаптационных сложностей, понятно, готовы выбрать соответствующую стратегию. В современной России надежду возвратиться сохраняют либо неисправимые оптимисты, либо радикальные утописты. По преимуществу люди понимают невозможность этого. Не в счет участники маятникового мигрирования, жизнь которых построена на движении “туда-сюда” и вряд ли адекватно выражается словом  “возвращение”. Это подрабатывающие на российских просторах украинцы, таджики, молдаване, решающие проблемы внутренних экономик за счет трудовой миграции. Потенциальные “возвращенцы” представлены, как правило, чеченцами, ожидающими окончания военных действий. Но основную часть миграционного потока составляют те, кому дорога назад пока заказана.

Во многом мигрантскую солидарность определяют национальные и культурные традиции, привнесенные с родных мест. Она может проявляться как сознательное их акцентирование в чуждом окружении 9. Когда же национально-культурное своеобразие не достаточно выражено, плохо осознаваемо, то компенсаторную функцию выполняют стереотипы восприятия мигрантов, которые демонстрирует  принимающая сторона. Иначе говоря, конфронтация с местным населением не только усиливает, но и порождает чувство национальной идентичности 10. Весьма болезненное отношение россиян к “нашествию” инородцев способно углубить осмысляемость своей самобытности представителями даже тех народностей, которые “в состоянии покоя” ее не осознавали.