6.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Во-первых, оказалась не востребованной практика компактного проживания мигрантов. Они “распылены” в пространстве. Исключение составляют редкие случаи мигрантских поселений, где налажены довольно замкнутые производственные циклы и царит особая атмосфера сосредоточения похожих судеб [13]. Обычно же мигранты приезжают к родственникам или друзьям с намерением  хотя бы частично задействовать уже существующие социальные сети, а не создавать новые внутри мигрантской диаспоры. В  условиях рассеянного проживания их жизненный ареал (и как территория, и как дискурс) сужается до размеров семейно-бытовой сферы, практически не обнаруживая себя во внесемейных социальных отношениях 13.

Во-вторых, российским иммигрантам приходится вуалировать свое положение. Интуитивно они чувствуют пагубность отождествления себя в глазах окружающих с экономической неуспешностью и правовой ущербностью 14. Да, солидарность основана на единении. Но бытует и более жесткое суждение: солидарность суть способ закрепления и опубличивания идентичности. Соответственно, нежелание придавать огласке факт принадлежности к маргинальному слою – одна из причин слабости мигрантских солидаристских установок.

В-третьих, крайняя истощенность мигрантов не оставляет сил (и прежде всего духовных) на верность идеалам, создающим базу солидарности. Мы подчеркивали, что солидарность зиждется на моральном императиве, который восходит к вере в возможность изменить мир к лучшему 15. Если надежды  перестроить ситуацию утрачены, то самыми распространенными и рациональными формами поведения в критических обстоятельствах становятся обращение к родственной материальной участливости или реципрокный взаимообмен услугами в пределах поддерживающих социальных сетей 16.