7.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

Солидарность предпринимателей: парадоксы становления

Про перспективы российских предпринимателей применительно к возможному росту солидарности в их рядах говорится достаточно много. Ожидается, что, используя этот ресурс, они начнут эффективнее отстаивать свои групповые интересы, конвертируя экономические силы в политику, и сформируются как коллективный субъект социального действия. Но подобные прогнозы не сбываются. Политические пристрастия до сих аморфны, а членство в предпринимательских союзах ничтожно. Предприниматели, не выходящие на уровень олигархического капитала, в большинстве своем политически индифферентны. Неоднократные попытки создания партии представителей малого бизнеса закончились образованием лишь формальных организаций, не замеченных в реальных акциях. Электоральные же предпочтения в пользу партий либерального и демократического толка скорее демонстрируют ментальность, чем заявляют о специфических групповых интересах. Что касается деловых ассоциаций и объединений, то сюда входят только 15-20% предпринимателей, всего 1/3 из которых полагает, что это имеет какой-то смысл [17, с. 57].

Сам характер партнерских отношений между предпринимателями ставит под сомнение их солидарность. Статистика отнюдь не обнадеживает: с партнерской необязательностью и нечестностью предприниматели сталкиваются чаще, чем с силовым давлением или чиновничьим вымогательством17. Так, никогда не подвергались рэкету 22% предпринимателей, вымогательству чиновников – 14 %, а вот от необязательности партнеров убереглись лишь  9%. Выходит, что потери “изнутри” превосходят урон, наносимый “извне”. Это факты. Зачастую они служат поводом для ностальгии по нерушимому купеческому слову. Мы не склонны следовать этому настроению. Конструктивнее представляется разговор о специфике и трудностях внутригрупповой солидаризации при тотальном погружении бизнеса в океан неформальных практик.

Выше были определены условия, создающие возможность солидарности как таковой. Это неблагоприятное состояние институциональной среды, групповое неблагополучие, персонификация образа “врага”, устойчивые интерпретации истоков проблем. Опишем в этих координатах положение современного отечественного предпринимательства.

Общеизвестно, что социальная почва, уготованная бизнесу в России, рассматривается как неудовлетворительная. Это обстоятельство создает комфортную среду для возникновения чувства солидарности на фундаменте синдрома “общих несчастий”. Действительно, повсеместно звучат сетования на грабительские налоги, неопределенность приоритетов инвестиционной политики, невнятность хозяйственного законодательства, неэффективность и бюрократизованность государственного контроля за малым и средним бизнесом. Наименее подверженные пессимистичному взгляду на предпринимательскую явь осторожно замечают, что не все столь уж и трагично: законы плохи, но их не исполняют; налоги высоки, но их не платят; инструкции сложны, но есть отработанные способы их обхода.  Однако такие суждения не очень распространены. Реалии предпринимательских будней стали мифологемой национального масштаба.

Солидарность как феномен сознания строится в первую очередь на трактовке и интерпретации событий и не всегда на беспристрастной констатации фактов. Проблемы предпринимательства тиражированы масс-медиа и существуют как самостоятельный блок общественного дискурса социально-экономического толка. Те предприниматели, которые избежали проблем, приписанных (и предписанных) общественным мнением бизнесу, испытывают чувство неловкости, не ощутив тяжкого бремени, разделяемого собратьями по цеху. А между тем доля таких “беспроблемных” предпринимателей довольно велика:  29-38% (в зависимости от времени предпринимательского страта). В интервью, взятых у респондентов, не столкнувшихся с ожидаемыми титаническими трудностями, настойчиво  звучит извинительная оговорка, мол “мое положение, наверное, не типично”. Установка на тотальное неблагополучие априорна, предшествует рефлексии собственной бизнес-практики. Количество считающих, что случаи рэкета и коррупции часты или очень часты, в среднем в два раза (!) превышает число тех, кто сталкивался с этими явлениями на собственном опыте. Это обстоятельство допустимо расценивать как благоприятный фон формирования групповой солидарности, поскольку перед лицом беды неизбежно сплочение как поиск “своих”, на которых можно опереться.