Постановка проблемы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 

Массовая социологическая практика свидетельствует, что исследования, базирующиеся на применении опросных методов, весьма уязвимы вследствие т.н. ситуативной лжи - результата использования респондентами защитных поведенческих стратегий (социальной желательности, конформизма, негативизма, регрессии поведения и др.). Для диагностики неискренних ответов в специальной литературе предлагаются разные методы и процедуры [1, р. 31-32; 2, с. 9-16]. Наиболее эффективными в этом отношении традиционно считаются шкалы лжи, заимствованные из различных личностных опросников.

В западной исследовательской практике на протяжении многих десятилетий наиболее популярной остается «шкала потребности в одобрении» (МС), разработанная американскими психологами Д. Марлоу и Д. Крауном еще в 1960-е годы в рамках проводившихся ими исследований с целью объяснения низкой предсказательной способности личностных тестов [3]. Многие авторы и по сей день используют ее для контроля искренности респондентов и отсеивания социально желательных ответов в опросах по сенситивной проблематике [4; 5].

В отечественной социологии и психологии, судя по литературе, в целях улучшения качества опросных данных исследователи чаще всего применяют шкалы лжи из тестов Айзенка [6], опросника Тейлор [7, с. 221-224], а также из Миннесотского многофазного личностного перечня (ММPI). В работах многих психологов они оцениваются как высоко эффективное, хорошо разработанное психодиагностическое средство контроля искренности ответов опрашиваемых, позволяющее «автоматически отсеивать недостоверные протоколы» [8, с. 20; 9, с. 85; 10, с. 19-20]. Социологи также считают шкалы лжи «наиболее обоснованной методикой» измерения искренности респондентов [2, с. 17]. Они рекомендуют включать их в социологические вопросники либо в полном, либо в сокращенном варианте, особенно в тех случаях, когда исследователю предстоит работать с группами «повышенного риска» (правонарушителями, наркоманами, трудными подростками и т.д.).

Вместе с тем в современной социологии известны лишь единичные случаи экспериментальной проверки шкал лжи на надежность и валидность измерений. Причем результаты этих исследований в целом неутешительны.

 

В частности, в конце 1970-х годов Н. Брэдберн и С. Садман, тестируя шкалу Марлоу и Крауна, попытались ответить на вопрос, действительно ли она измеряет именно ту латентную переменную, для фиксации которой в свое время была создана1. В результате валидационного эксперимента они пришли к выводу, что высокие баллы по результатам тестирования набирают не только респонденты, действительно склонные к социальной желательности, но и люди, имеющие высокие нравственные стандарты и неукоснительно следующие в повседневной жизни конвенциональным нормам. Следовательно, резюмируют авторы, шкала лжи в большей мере фиксирует не склонность испытуемых к искажению ответов на вопросы интервью, а реальные личностные характеристики индивидов, специфику их образа жизни, сознания и поведения [11, р. 85-106].