Неспециализированное, или случайное, оружие

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

Из оружия данного вида наиболее часто оле-

неводы в ходе боевых действий использовали аркан, который

пастух всегда носил при себе, и не только на пастбище.

Аркан. У каждого оленевода был аркан длиной 15—0 м,

сплетенный из четырех ремешков, сделанных из моржовой или,

за неимением последней, оленьей кожи7. Петля аркана затяги-

валась кольцом из оленьего рога. На конце аркана была петля

для кисти руки, чтобы удобно было держать его. Аркан пастухи

всегда носили с собой в свернутом виде на шее или через плечо.

Главное назначение аркана было поймать оленя в табуне. По-

скольку тренироваться в бросании аркана начинали с детства, то

меткость была очень высокая. Так, опытный оленевод мог пой-

мать в табуне оленя за правую заднюю ногу (Леонтьев 1969: 131).

Применялся он и на охоте, когда нужно было заарканить живот-

ное, например барана, взобравшегося на возвышенность (Богораз

1901: 33; 1991: 23). С этой функцией тесно связано и примене-

ние аркана на войне. Сопротивляющегося врага могли заарка-

нить и повалить на землю (Майдель 1925: 24; Антропова 1957:

199). Языка также ловили арканом (Бабошина 1958. № 98: 239).

Аркан был символом оленеводов, именно на него рассчитывали

чукчи, угрожая переловить немногочисленный отряд Д. И. Пав-

луцкого, не использовав для боя даже луки (1731 г.; Зуев 2001:

23—4), то есть это —своеобразное шапкозакидательство, но

арканами (ср.: Куликов 1957: 46).

Копьеметалка. Деревянная копьеметалка в форме тупого

угла, длиной около 50 см, с отверстием для указательного пальца

в корпусе справа, применялась чукчами на Колыме, а также на

Анадыре для охоты на водоплавающих птиц (Богораз 1901: 31;

1991: 80-83; Гиршфельд 1953: 110-113, 112, 117; Мальцева 1968:

72—2; ср.: Гондатти 1897а: 142; Иохельсон 1997: 99). Н. А. Маль-

цева (1968: 80) определяет дальность полета дротика с дощечки в

20—0 м. Однако, вероятно, это не максимальная длина полета

копья. Так, согласно сообщению штурмана Зайкова (1775), але-

уты метали свои отравленные стрелы с помощью копьеметалки

саженей на 20, то есть около 40 м (Собрание сочинений... 160;

Бриль 1792: 393; ср.: Паллас 1781: 127 (35 м); Чулков 1785. Кн. 2:

538 (35 м)). Данное древнее оружие известно уже в первой поло-

вине I тыс. (Мачинский 1941: 87 (костяная); Диков 1979: 190).

Еще в XIX в. оно было широко распространено для охоты на

птиц и морских животных у русских на Колыме, юкагиров, чук-

чей, эскимосов, коряков, нивхов Сахалина и алеутов. Однако

употребление копьеметалки в боевых целях зафиксировано лишь

у алеутов, которые метали стрелы, имеющие каменные и костя-

ные наконечники, смазанные ядом (Сарычев 1952: 213; Соколов

1852: 103; Паллас 1781: 42, 44; Мальцева 1968: 80). Именно по-

следнее обстоятельство делало возможным применять эти охот-

ничьи стрелы в боевых целях.

В. Г. Богораз в своем художественно-этнографическом про-

изведении Восемь племен упоминает, что южные чукчи при-

меняли копьеметалку в боевых целях, при этом нося связку дро-

тиков на плече (Тан-Богораз 1979: 54). Действительно, подобное

применение нельзя исключить, особенно в каких-то экстраор-

динарных боевых ситуациях. Дротик для копьеметалки был дли-

ной около 2,1—,4 м, он утолщался к переднему концу, а утон-

чался —к заднему. Это смещение центра тяжести диктовалось

необходимостью придания устойчивости в поле. У него, наряду

с центральным наконечником, чуть ниже были примотаны еще

три зазубренных острия (Богораз 1901: 31; 1991: 80. Рис. 58). По-

добный дротик заставляет вспомнить непонятное оружие итель-

менов, описанное С. П. Крашенинниковым (1949: 382): ...их

так называемые костяные троерогие чекуши8, которые насажи-

вают они на долгие ратовища, и в военное время употребляют.

Впрочем, Г. В. Стеллер не упоминает это оружие у ительменов

(Стеллер 1927: 22). Вероятно, оно все же было редким.

Дротики не были распространенным оружием. Возможно,

в некоторых ситуациях в роли метательного снаряда выступало

копье, которое в принципе не предназначено для броска. В эс-

кимосских сказаниях упоминается, что копья метаются (Менов-

щиков 1974. № 63: 180; 1975: 370. § 109-117: 1985. № 127: 307;

1988. № 104: 246). В поединке это делает и чукотский воин (Бо-

гораз 1900. № 150: 393; Бабошина 1958. № 56: 142), как в атональ-

ном бою-соревновании (Бабошина 1958. № 86: 212).

Чукчи чаунской тундры охотились на уток и гусей, бросая

легкие дротики рукой (Богораз 1901: 31; 1991: 82; ср.: Волков,

Руденко 1910: 165). С подобным оружием охотились именно на

птиц, поскольку для охоты на крупных животных, а тем более

для действия против людей они были слишком легки. Видимо,

копьеметалки и дротики были главным образом оружием осед-

лого населения (Тан-Богораз 1979: 67). И соответственно, они

были, скорее, эскимосского происхождения.

Гарпун. В качестве случайного оружия оседлые жители ис-

пользовали гарпун, предназначенный для морской охоты (Dall:

1870: 381; Меновщиков 1987. № 18: 142—45; о гарпунах см.: Вол-

ков, Руденко 1910: 167—72).

Бола чукчей и азиатских эскимосов состояли из 10—2 ве-

ревочек из плетеных оленьих, белужьих или китовых жил дли-

ною 70—0 см, нижние концы которых были связаны, а к верх-

ним были прикреплены костяные (из оленьего рога или моржо-

вого клыка) грузила величиной с

грецкий орех. Такая бола применя-

лась для охоты на летящих птиц: ее

бросали в летящую стаю, и веревки

обвивались вокруг шеи и крыльев

птицы, после чего она падала на зем-

лю9. При искусном метании в плотно

летящую стаю уэленцы могли запу-

тать сразу 2— птицы (Гондатти 1898:

VI). Технику метания болы описыва-

ет В. В. Леонтьев (1969: 136-137):

Запускается бола также просто. Пе-

ред броском по шнуркам, как рас-

ческой, проводят пальцами, чтобы

они не были спутаны. Затем косточ-

ки зажимают в левой ладони, шнур-

ки натягивают, левой рукой бола на-

водится на цель и резким взмахом

над головой бросается в летящую ут-

ку. Как только бола выпускается из

рук, костяшки в воздухе расходятся,

и весь снаряд становится похожим на парашют без полотна.

Высота полета болы достигала 80—00 м (Леонтьев 1969: 136). В

историческое время бола использовалась исключительно как

оружие для охоты на птиц. Однако одно из чукотских сказаний

упоминает и боевое применение этого оружия эскимосами, ко-

торые тут ассоциируются с кэле (Богораз 1934: 173). У послед-

них вместо шариков к ремням были прикреплены костяные

крючки. Данное оружие бросали в противника, и крючки впива-

лись в тело (Богораз 1900. № 167: 416; 1901: 31).

Очевидно, бола была оружием эс-

кимосов и оседлых чукчей, а не кочевых,

которые для этой цели использовали

лук (ср.: Онацевич 1877. № 7: 66; Леон-

тьев 1969: 131—32; Леонтьев, Тураев

1987: 211). Как отмечает А. Е. Норден-

шельд (1936: 323), все мужское населе-

ние поселка приморских жителей носи-

ло при себе болы, обкрутив их вокруг

головы, чтобы при случае тут же вос-

пользоваться этим оружием. В. В. Леон-

тьев (1969: 136; 1979: 20) наблюдал еще

в 1930—940-е гг. в береговом поселке

Уэлен, что все мужское население, кро-

ме немощных стариков и младенцев,

носило на лбу своеобразное украше-

ние —4— шариков из моржовой кос-

ти величиной с куриное яйцо. Это был

вид болы, обвязанной вокруг головы,

чтобы тут же метнуть это оружие в низ-

колетящую стаю птиц (Гондатти 1898:

VI). Очевидно, это было оружие эски-

мосского происхождения, употребляв-

шееся еще в первой половине I тыс. (Ди-

ков 1979: 190); оно известно и на Северо-

Западной Аляске (Jacobsen 1884: 251. Fig.

17), да и само чукотское название болы

заимствовано из эскимосского языка

(Тан-Богораз 1935: 356; Вдовин 1961: 44).

Топоры. В одной чукотской сказке наряду с костяными

ножами в качестве типичного оружия чукчей упоминаются то-

порики из оленьего рога (Богораз 1900. № 146: 389). Речь идет

о войне с Якуниным, то есть о событиях первой половины XVIII в.

Неясно, что понимал рассказчик или переводчик под данным

видом оружия. Возможно, имеется в виду хозяйственное оружие,

ведь даже на рубеже XIX—X вв., даже сделанный из железа,

топор был орудием, которым оленные чукчи владели плохо (Бо-

гораз 1991: 76). В XVIII в. чукчи использовали каменные топоры

гаттэ (Вдовин 1987: 71; ср.: у коряков—это тесло с попереч-

ным лезвием: Линденау 1983: ПО). Эвены также из-за недостат-

ка железа применяли хозяйственные топоры из камня и кости

(1646 г.; Белов 1952. № 7: 52). Такие же топоры использовали

оседлые коряки для рубки леса (Бриль 1792: 387), а ительмены

имели топоры из оленьих и китовых костей (Крашенинников

1949: 380; ср.: Георги 1777: 66). Вместе с тем, топоры употребля-

лись и в военном деле народов региона. Как оружие топор, ду-

бина и камни фигурируют в сказке эскимосов (Рубцова 1954.

№ 45: 481. § 63; Меновщиков 1988. № 159: 367). Оседлые коряки

сражались костяным топором, которым действовали после того,

как копье было использовано (Меновщиков 1974. № 148: 468— 469; ср.: Кибрик, Кодзасов, Муравьева 2000. № 18: 79. § И (осед-

лые коряки)). В документе от 1646 г. упоминаются боевые то-

порки дауров (Белов 1952. № 7: 51; Степанов 1959: 200). На

вооружении юкагиров в XVII в. также имелись каменные топо-

ры (Гурвич 1966: 15). В одной чукотской сказке жена оседлого

чукчи, участвующая в походе, била врага топором по голове (Бо-

гораз 1900. № ПО: 287). Но это, скорее, исключение, нежели

правило —топор не чукотское оружие в XVII—IX вв. Ведь в

другой чукотской сказке, описывавшей гибель Якунина, прямо

говорится о том, что чукчи не имеют топоров в качестве оружия

(Богораз 1900. № 128: 333).

Палицы. Согласно информации сына коменданта Гижиги,

видевшего бой чукчей с коряками в 1770-х гг. под стенами кре-

пости, противники в рукопашной сражались палицами и копь-

ями (Мамышев 1809: 24). В. Г. Богораз также полагает, что юж-

ные чукчи использовали в бою палицы (Тан-Богораз 1979: 53).

Дубина была охотничьим оружием оседлых этносов, предназна-

ченным для добывания и оглушения зверя. Ительмены исполь-

зовали деревянную или костяную дубинку (Стеллер 1927: 22; Ге-

орги 1777: 64; ср.: Тюшов 1906: 272), была она и у оседлых коря-

ков (Георги 1777: 78; Bogoras 1917. № 2: 29; Тан-Богораз 1979:

53). Естественно, палицу спорадически могли применять и в хо-

де боевых действий, но для оленных чукчей это орудие не ха-

рактерно. Палица использовалась оседлыми жителями при от-

сутствии под руками другого оружия.

Молоток. Женщины в качестве случайного оружия исполь-

зовали каменный молоток на короткой деревянной рукоятке,

основное предназначение которого состояло в дроблении костей

(Норденшельд 1936: 328—29; Богораз 1991: 119. Рис. 105Ь). Такой

молоток был характерен для оленных чукчей. Эскимосы же ог-

лушали зверя специальным молотом весом 2— кг (тукшугун)

(Бабошина 1958. № 68: 168; Меновщиков 1959: 64; 1974. № 17:

99; № 30: 135).

Кистени. В. Г. Богораз, в соответствии со своими данными,

писал, что у южных чукчей были воины, главным оружием кото-

рых были каменные кистени на крепком ремне (Тан-Богораз

1979: 53—4). Последнее оружие сложно атрибутировать, однако в

описи оружия, захваченного чукчами у юкагиров в 1754 г., кисте-

ни упоминаются (Гурвич 1966: 71). В эвенкийском фольклоре

также упоминается подобное оружие, называемое молотами на

цепочке (Василевич 1966: 254, 351, примеч. 8; 1972: 150).

Камни. В сказке Эрмэчын упоминаются в качестве ору-

жия камни, которые герой бросает во врагов, людей-писцов,

бегущих по льду (Козлов 1956: 24). Очевидно, камень как оружие

мог применяться спорадически, когда нужно было сражаться, а

под рукой не было оружия дальнего боя. Хотя оружие ближнего

боя (нож, копье) чукчи обычно носили при себе, но при неожи-

данном нападении врага, когда нужно было отбиться от превос-

ходящих сил противника, камни также шли в ход. Вместе с тем

применение в сказке камней именно против врагов-оборотней

могло носить и ритуальный характер.

Посох. Нельзя исключить и того, что пастухи-оленеводы

могли использовать в качестве случайного оружия бумерангооб-

разный посох (танвычгын) длиной 82—3 см, с помощью кото-

рого останавливали выбившегося из стада оленя и который

иногда метали в птицу на расстояние 20—0 м (Гурвич 1953: 47— 48; 1979: 97—8; ср.: Аргентов 1857: 101). Кроме того, И. С. Гур-

вич (1979: 98) предполагает, что существовали и бумерангооб-

разные метательные палицы, воспоминание о которых сохрани-

лось в искривленных дощечках, метаемых при обряде прибли-

жения оленей во время ритуала забоя животных.