Одеяние

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

Одежда для боя. На наличие специальных ти-

пов боевой одежды источники прямо не указывают. Вероятно, у

чукчей еще не было четкой специализации мирной и военной

одежды. Вообще же, на взгляд европейцев, чукчи одевались лег-

ко для их сурового климата. Мужчина обычно ходил без голов-

ного убора, в кухлянке и штанах. Одежда фактически состояла

из двух комплектов: нижние рубашку и штаны носили мехом

внутрь, а верхние —мехом наружу. Причем жители летом носи-

ли поношенную зимнюю одежду и выглядели весьма непри-

глядно. В качестве обуви носили торбаса с завязками, зимой — из меха, летом —из дымлины, продымленной кожи |2.

Когда выходили на бой, естественно, надевали легкую уже

по чукотским понятиям одежду (Воскобойников, Меновщиков

1959: 427; Меновщиков 1950: 17; 1985. № 127: 307; ср.: Козлов

1956: 147 (эскимосы)). Ведь для боя, в котором нужно было де-

монстрировать свою силу и ловкость, нужна была именно легкая

одежда, очевидно, это была одежда летняя (см.: Кибер 1824: 108;

Леонтьев 1960: 134; Меновщиков 1985. № 127: 307), обычно — кухлянка (Лебедев, Симченко 1983: 130; ср.: Бабошина 1958. № 101:

245). В XIX в., идя на опасное предприятие, чукчи надевали но-

вую одежду, верхнюю и нижнюю кухлянки, отороченные мехом

волка, вооружались копьем и тремя ножами (Августинович 1878:

54, 55; 1880: 726, 727; Колымский округ. 1879. № 6: 46; № 7: 53).

Обычно надевали и одежду, которая вся —кухлянка, штаны, тор-

баса, рукавицы —состояла из волчьего меха (Козлов 1956: 60).

Поэтому мех волка особо ценился чукчами (Кибер 1824: 106; 1827:

198). У эскимосов в сражение надевали нижнюю кухлянку, тор-

баса, рукавицы и, естественно, штаны (Богораз 1949. № 12: 174;

Рубцова 1954. № 17: 245. § 25, 27). Чукотская сказка Сирота

описывает приготовление к схватке: Перевязал ремнями рукава

у кистей и штаны ниже колен, будто собирался бегать или драть-

ся (Воскобойников, Меновщиков 1959: 422). Таким образом,

чтобы одежда не мешала, рукава перевязывали у кисти, а штаны,

вероятно также для прочности, подвязывали под коленями.

Эскимосы во время похода на байдаре носили кухлянки из

шкур чайки-маевки или нерпы (Меновщиков 1988. № 99: 233).

Одежда из птичьих шкурок —это древнее типично эскимосское,

а не чукотское одеяние.

Головные уборы. Шапки чукотские мужчины обычно не

носили, исключая сильные морозы (Мерк 1978: 110; Норден-

шельд 1936: 314; Прыткова 1976: 25). Как можно судить, сущест-

вовали головные уборы, которые надевались во время военных

действий. Так, А. Аргентов (1857: 91) замечает: Из волчьей го-

ловы шьют особого покроя шапки, надеваемые во время войны

и кровавых умыслов (ср.: Вальская 1961: 178—79). Об этом же

сообщают и другие авторы (Мушкин 1853. № 82: 843; Народы

России. 1874. № 2: 27; Августинович 1878: 54; 1880: 726; Ко-

лымский округ. 1879. № 6: 46; № 7: 53). Подобная шкура имела

пустые глазницы, стоячие уши и могла украшаться ленточками

и бусами. Ведь ленточки из красной материи чукчи считали по-

мощниками в делах (Богораз 1939: 54). Для защиты от ветра к

шапке сзади пришивали полосу оленьего меха (Мерк 1978: ПО;

Кибер 1824: 106—07; Прыткова 1976: 27)13. Ношение такого го-

ловного убора, вероятно, имело определенный ритуальный смысл.

Волк, по представлению чукчей, был кэле, злым духом, могу-

щим, к примеру, вызвать метель (Тан-Богораз 1933: 235; Богораз

1934: 27; Меновшиков 1988. № 91: 206). Поэтому его старались

не убивать, особенно оружием, опасаясь его мести. Можно по-

лагать, что чукча как бы приобретал качества волка, злого духа,

идя на рискованное дело. Ведь чукчи не отделяли себя в качест-

ве вида от животного мира, ко-

торый наделяли человеческими

качествами (Богораз-Тан 1936:

34-36; Богораз 1939: 184; Ме-

новщиков 1988. № 92: 208; № 99:

233; ср.: Тан-Богораз 1979: 129;

Меновщиков 1988а: 17). Соот-

ветственно, поскольку дух уби-

того неприятеля мог быть опас-

ным мстителем, эта месть долж-

на была перейти на волка, а не

на человека, совершившего убий-

ство. Ведь именно для того, что-

бы скрыться от мести духа, чук-

чи использовали переодевания

(Богораз 1939: 142; Вдовин 1987:

96; ср.: Антропова 1957: 215; Hughes,

1984а: 256).

В качестве подшлемника надевали чепец без верха (Антро-

пова 1957: 213), который имел наушники из выкрашенной в

красный цвет тюленьей или бело-желтой собачьей шкуры. Свер-

ху для украшения чепец мог обшиваться кружочками и звездоч-

ками из оленьего меха (Мерк 1978: ПО; Олсуфьев 1896: Вдовин

1987: 82). Н. Ф. Прыткова (1976: 30; рис. 25, /, 2) указывает, что

у приморских чукчей это был спортивный головной убор. Коря-

ки же носили в качестве подшлемника меховую повязку, защи-

щавшую лоб воина (Иохельсон 1997: 102).

Наиболее приметным и для своих воинов, и для против-

ника был, естественно, головной убор. Именно поэтому на го-

лову прежде всего надевали различные знаки различия. Име-

нитый оседлый житель имел походный костюм с шапкой, укра-

шенной бисером, пряжками, а сверху была прикреплена голова

ворона, которая, по объяснению чукчей, должна была прино-

сить удачу в пути (Врангель 1948: 306). По представлениям чук-

чей, она была связана с потусторонним миром, с предками (Гур-

вич 1979: 105; ср.: Богораз 1939: 59—0; Вдовин 1977: 145—46;

Мелетинский 2979: 21—2; 1981: 184). Ведь когда человек умира-

ет, его жизненная сила превращается в ворона и улетает. Посему

ворона нельзя убивать, а в случае нечаянной гибели птицы от ру-

ки человека ее голову привешивали к амулетам (Вдовин 1977:

148). У эскимосов северо-запада Аляски перед боем в головную

повязку вставляли два пера (КПЦ. № 72: 187; Burch 1974: 6; 1998:

68; Malaurie 1974: 141).

А. Е. Норденшельд (1936: 314) отмечает, что мужчины бе-

реговых чукчей носили на голове повязку с жемчужинами (так

в переводе), количество которых указывало на число убитых вра-

гов. И хотя сам автор считал такое объяснение пустым бахваль-

ством, поскольку в его время (1879) войны уже не велись, воз-

можно, данное объяснение все же соответствовало истине, по

крайней мере для более раннего времени, и тут жемчужина играла

ту же роль, что и татуировка с изображением убитого врага, о

чем речь пойдет чуть ниже |4. Для чукчей, как и для многих на-

родов с традиционной культурой, было немаловажным показать

свою военную доблесть и тем самым получить определенный

статус в обществе. В конце XIX в. головная повязка, на которую

пришивались бусы или пуговицы (чеугыъэчев), рассматривалась

как амулет, отпугивающий с помощью дополнительных глаз-пу-

говиц/бус злых духов (Богораз 1901: 16; Шундик 1950: 102; Вдо-

вин 1977: 137).