Средства передвижения на войне

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

Нарты. Неясно, использовались ли в походах

XVII—VIII вв. какие-то специальные боевые нарты. Однако

поскольку нарты не предназначались для непосредственного ис-

пользования в бою, то, вероятно, специальных боевых нарт у

чукчей не было, а если даже они и существовали, то не слишком

отличались от обычных ездовых нарт, которые использовались в

походе (Антропова 1957: 200). Существовало несколько видов

нарт (мужские, женские нарты-кибитки, различные грузовые),

наиболее легкими из них были спортивные беговые.

Мужская ездовая оленья нарта везла одного человека. Она

имела загнутые вверх полозья, 6— копыльев —полуовальных сто-

ек, на которых крепилось сиденье из дерева с невысокой задней

стенкой. Рейки были достаточно тонкими, не толще большого

пальца человека (Лебедев, Симченко 1983: 49). Все скреплялось

без гвоздей, с помощью ремней, что придавало конструкции оп-

ределенную эластичность (Богораз 1901: 38; Василевич, Левин

1951: 65—0). Как отмечает К. Мерк (1978: 115), нарты делались

из березы, копылья —из рогов диких оленей, а ремешки-связки — из замши (ср.: Вдовин 1965: 40; Обручев 1974: 105 (ездовые нар-

ты из ивы или березы)). Судя по сообщению И. И. Биллингса,

размеры нарты были следующие: длина 1,5—,8 м, ширина — 45 см, высота 30 см (Сарычев 1952: 265)15. На сиденье для мяг-

кости набрасывали оленью шкуру. Чукча сидел на нарте верхом

ближе к переду, ногами опираясь в полозья, чтобы амортизиро-

вать неровности почвы (Сарычев 1952: 266; Богораз 1901: 38; 1991:

29). Кроме того, на уровне второго-третьего копыла на правом

полозе был прикреплен тормоз из оленьего рога, на который при

необходимости нажимали ногой (Богораз 1991: 29—0; ср.: Берет-

ти 1929: 71; Гурвич 1983: 107). Особым щегольством считалось

прикрепление к спинке нарты медного колокольчика (Богораз

1899: 366, примеч. 5). Такие сани были достаточно легки: человек

мог поднять их одной рукой и нести за спиной (Богораз 1991: 29).

На ездовых оленьих нартах не возили тяжелого груза. Для

уменьшения трения полозья подбивали костями из челюсти кита

(Майдель 1871: 61), смазывали китовым жиром (Кибер 1824: 97).

Копье, когда не было непосредственной угрозы со стороны вра-

гов, специальными ремешками горизонтально крепили к нарте

(Богораз 1901: 30) или же держали в правой руке (Сарычев 1952:

266). Лук, колчан могли класть при езде в нарты за спину ездока

(Сарычев 1952: 267), туда же клали аркан и добычу (Богораз 1900.

№ 135: 362; № 156: 400), теплую одежду на случай непогоды и

мешок с провизией, обычно мясо с салом (Богораз 1991: 30).

Оседлые жители в поход обычно брали сушеное мясо, вяленую

рыбу (юколу), китовую кожу, срезанную вместе с жиром (мантак)

(Меновщиков 1988: 497), весной —запасную обувь (Меновщиков

1985. № 127: 308). Водой не запасались —вместо этого ели снег

(Богораз 1991: 133; ср.: Митчель 1865: 325). В обычных поездках

едой не запасались, надеясь на традиционное северное гостепри-

имство (Богораз 1991: 30). Обычной едой были павшие олени

(КПЦ. № 70: 181).

Гоночные оленьи нарты представляли собой максимально

облегченный тип саней. Г. Майдель (1894: 145—46) описывает

эти нарты как сани высотой и шириной в 25 см, в месте сиденья

ширина была 45 см, длина, не считая выступов полозьев впере-

ди, —1,2 м. Весили такие сани всего 3— кг (по К. К. Нейману

(1871. Т. I: 15) —до 15 фунтов (6 кг); ср.: Тюшов 1906: 358 (коряк-

ские гоночные нарты —4— кг)). Этот тип нарты делали из бе-

резы, с изящной спинкой, с копыльями из оленьих рогов и по-

лозьями, подбитыми китовым усом. Всю конструкцию связыва-

ли белыми ремешками.

В соответствии с нуждами использовали и оленей. Более

сильных запрягали в нарты весной и осенью, когда снежный

покров еще не устоялся и нужна была сила для тяги саней; зи-

мой использовали других оленей, а третьих специально обучали

для гонок (Берет™1929: 72). Ездили обычно на быках-кастратах

(Мерк 1978: ИЗ)16. Самыми быстрыми считались дикие олени

третьего поколения, которые иногда посещали стада чукчей (Бо-

гораз 1902а: 82). Чукотский тундровый олень был меньше и сла-

бее эвенского, лесогорного, его окрас был темнее, чем у эвен-

ских, но светлее, чем у корякских оленей (Несчастливцев 1930:

78—9, 81). Продолжительность жизни оленей примерно 15 лет

(Каллиников 1912: 169). Для того чтобы животные не бодались,

им удаляли рога. Естественно, оленей для езды специально тре-

нировали. У коряков это обучение продолжалось 1,0—,5 года

(Орлова 1929: 104). Они могли быть так приучены, что для за-

пряжки их можно было подзывать простым свистом (Меновщи-

ков 1974. № 42: 186; ср.: Тан-Богораз 1979: 28 (эвены)). При хо-

рошем снеге в марте оленья упряжка может проходить 400 км за

10 дней (Орловский 1928: 65; ср.: Сарычев 1952: 266; Кибер 1824а:

23 (20—0 верст в день)). Однако при очень глубоком снеге ско-

рость оленей с грузом падала до 10 верст (10,5 км) в день (Свербе-

ев 1857: 15).

В ездовую нарту запрягали пару оленей |7. Казак Б. Куз-

нецкий наряду с такими стандартными санями упоминает еще

и нарты, запряженные тремя оленями (КПЦ. № 70: 181 (1756);

Бахтин 2000: 234; ср.: Дмитриев 1892. № 51: 8). В грузовую нарту

впрягали одного оленя, на ней, впрочем, могли ездить бедняки

(Тан-Богораз 1979: 29). В упряжке-биге правое животное, привя-

занное ремнем к центру нарт, бежало на голову впереди и было

ведущим. Система тяги была представлена лямкой —нагрудным

ремнем, к которому справа крепился на пуговице подтяг (по-

стромок), непосредственно тянущий сани. Система контроля со-

стояла из недоуздка с дву-

мя вожжами, из которых

одна была связана с недо-

уздком соседнего оленя, а

другую, правую, с петлей

на конце, держал в руках

ездок, для прочности об-

мотав ее вокруг кисти. В

качестве стимула исполь-

зовали пару своеобразных

гребенок, расположенных

на лбу и под нижней че-

люстью, при натяжении

вожжей они давили на жи-

вотное и тем самым за-

ставляли его двигаться в нужном направлении. Оленей погоняли

длинным ивовым прутом с поперечным костяным наконечни-

ком (Богораз 1901: 39; 1991: 27—8; Васильев, Кирюшина, Мень-

шиков 1935: 151; Василевич, Левин 1951: 65—0). В поход брали

несколько запасных прутов, которые привязывали вдоль саней

(Лессепс 1801. Ч. II: 196).

Нарты широко применялись на охоте, когда нужно было

догнать зверя: оленя, барана, росомаху (Мерк 1978: 114, 119; Эт-

нографические материалы... 1978: 156—57). С этой функцией

связано и использование их на войне. В 1731 г. чукчи дважды

неожиданно нападали на нартах на походный караван Д. И. Пав-

луцкого (КПЦ. № 59: 159). Цель такого нападения, вероятно,

состояла в том, чтобы сначала обстрелять врага с нарт на ходу, а

затем уже спешиться для боя (Бабошина 1958. № 103: 251). При

этом сани оставляли в тылу, чтобы при необходимости тут же

можно было ретироваться. Ездовые сани могли использовать и

для захвата языка: воин, неожиданно подъезжая, бросал аркан и,

подхватив врага, сажал его на сани (Богораз 1958. № 98: 239).

Для быстрых набегов использовали гоночные нарты (Тан-

Богораз 1979: 98; Лебедев, Симченко 1983: 129), которые разви-

вали скорость на гонках 35 км/ч (Нейман 1871. Т. I: 15). С нарт

могли стрелять из лука и бросать копье (Bogoras 1918. № 2: 29;

Бабошина 1958. № 101: 245; Меновщиков 1974. № 42: 182). Если

при скачке одного из двух оленей убивали, то постромок просто

перерезали, и нарты продолжал тянуть другой олень (Бабошина

1958. № 101: 244).

Оседлые чукчи и эскимосы использовали для передвиже-

ния нарты, запряженные собаками, обычно кастрированными

кобелями. Достаточно полное описание этих саней мы находим

у К. Мерк (1978: 119—20): длина нарты составляла 5,5 футов

(1,8 м), ширина —более 1 фута 4 дюймов (43 см), высота —8— 10 дюймов (21—7 см); сиденье в виде четырехугольной рамы с

поперечными планками и бортиком сзади размещалось на 7—

копыльях; 3— собак впрягали по фронту отдельным потягом |8.

К концу XIX в. этот способ запряжки вышел из употребления.

Нарта для собачьей упряжки (рубеж XIX-XX вв.).

Воспроизведено по: Богораз 1991: 43, рис. 21а

На четырех парах копий лежат поперечные планки, на которых устроен настил из двух до-

сок; борта созданы перевитым ремнем Посередине нарты имеется дуга для управления, за

нее можно держаться, около дуги находится палка-остол (/). Нарта обычно изготавливалась

из березы и скреплялась ремнями. Длина полозьев —3,5 м, высота стоящей дуги —1,2 м,

высота нарты —1 м

В последней четверти XIX в. применяли более крупные нарты с

длиной полозьев 3,0—,5 м и общей высотой 1,0 м с 3— копылья-

ми с каждой стороны. Эти нарты делались из березы и скрепля-

лись ремнями. Каюр (ездок) сидел на шкуре белого медведя по-

середине нарты и держался левой рукой за специальную дугу,

предназначенную для балансировки, собаками он управлял пра-

вой рукой с помощью палки-остола, имеющей на верхнем конце

металлические кольца, позвякивая которыми, он направлял со-

бак в нужную сторону. Остол служил и тормозом: им упирались

в землю, а при недовольстве ездока собаками эту палку даже за-

пускали в нерадивое животное. Для уменьшения трения полозья

поливали водой, которую носили в специальной фляге, при этом

на полозьях образовывался ледяной покров. 10—2 собак впря-

гали в такую нарту цугом попарно. Собачья упряжь состояла из

горизонтальной петли-лямки с наспинным и подбрюшным рем-

нями. Постромки пристегивались к центральному ремню-подтя-

гу. Никакой узды не было (Норденшельд 1936: 308—09; Богораз

1991: 46-47; Каллиников 1912: 163-165; Левин 1946: 90-91; Ме-

новщиков 1959: 55—7).

На коротких дистанциях собачьи упряжки медленнее олень-

их, а на длинных —быстрее вследствие большей выносливости

собак (ср.: Орлова 1929: 105). Причем даже три собаки могли

спокойно везти на нартах двух людей (Хаугаард 1880: 88). Одна-

ко при глубоком рыхлом снеге езда была трудна для собак, для

создания пути впереди шел лыжник. В среднем собачья упряжка

проходила 4— км/ч, а за день —более 30—0 км, при легком

грузе и хороших собаках в сутки можно было проехать 100—00 км

(Кенан 1871: 107; Майдель 1894: 477 (60—0 верст в день); Ол-

суфьев 1896: 147—48; Слюнин 1900: 507; Беретти 1929: 62-65;

Норденшельд 1936: 105, 308-309; Богораз 1991: 43-52).

Костяной блок от собачьих нарт найден на юго-востоке

Чукотки в материалах пунукской культуры (VI—VI вв.) (Диков

1979: 222; ср.: Орехов 1987: 156 (упряжные собаки с первой по-

ловины I тыс. н. э.)). Соответственно, собачьи нарты считаются

более древними, предшествующими оленьим (Василевич, Левин

1951: 78; Гурвич 1983: 108). У чукчей же собачьи нарты появи-

лись позднее оленьих, поскольку сами термины, относящиеся к

собачьим нартам, заимствованы от оленьих (Вдовин 1950: 81; 1976:

240; ср.: Тан-Богораз 1933: 241, 247).

Летом чукчи на санях не ездили —нарты были достаточно

хрупкими, а олени не такими крупными и выносливыми, как у

эвенов. Сани, как отмечает К. Мерк (1978: 115), весной разбира-

ли и укрывали от дождя моржовыми шкурами (ср.: Вдовин 1965:

40), поскольку перекочевки в летнее время обычно не произво-

дили. Даже пастухи шли на выпас оленей, таща все снаряжение

на себе (Богораз 1991: 21). Поэтому и неожиданные налеты на

коряков в этот период в основном прекращались.

К зимним средствам передвижения относятся и средства

индивидуального снаряжения: снегоступы, лыжи, подковы с

шипами. Для хождения по снежному покрову употреблялись

снегоступы. Они представляли собой деревянную раму размером

60—0 см на 16—0 см, на которую была натянута ременная сет-

ка (Богораз 1991: 194; Антропова 1961а: 81). Судя по чукотскому

названию, снегоступы были заимствованы от эскимосов (Вдовин

1961: 44). Применялись и собственно лыжи из березовых досок,

обтянутых камусами и имеющих небольшой загиб спереди. Длина

таких лыж была несколько более 1 м (Беретти 1929: 72), причем и

на лыжах не скользили (по крайней мере, до конца XIX в.), а хо-

дили, опираясь на копье или на палку с обручем из китового уса

или ремней, не дающих палке проваливаться в снег. Для спуска с

горки не требовалось никакого снаряжения: подогнув одну ногу и

вытянув другую, чукча съезжал с горки (Галкин 1929: 174).

Для хождения по льду чукчи подвязывали к подошве обу-

ви специальные подковы с шипами, сделанные из моржового

клыка, археологически они известны уже в позднепунукскую

эпоху, в первой половине II тыс. (Руденко 1947: 95; Козлов 1956:

24). Подобное приспособление было распространено и у сосед-

них этносов: коряков, аляскинских эскимосов (Hooper 1853: 185;

Богораз 1991: 196. Рис. 195; Бабошина 1958. № 77: 159).

Преодоление водных препятствий. Естественно, водный

транспорт активно использовали приморские жители, тогда как

оленеводы или вообще не обладали им, или владели нехитрыми

средствами: байдарами, долбленками или плотами, предназна-

ченными для форсирования рек. Через реки оленеводы, жившие

во внутренних областях, переплавлялись на плотах или на свя-

занных вместе нартах, под которыми натягивали покрытие от

яранги, то есть на сооружении в виде своеобразного плота, ко-

торое предназначалось, в первую очередь, для перевозки груза

(Нейман 1871. Т. I: 22; Вдовин 1965: 41; Богораз 1900. № 131:

336; 1991: 70). Плот могли составить из нескольких надутых и

связанных вместе нерпичьих шкур, на них устанавливали 1—

нарты, скрепленные между собой (Гурвич 1983: 108—09). Оле-

неводы же, жившие вблизи побережья, имели байдары, которые

на зиму они оставляли у оседлых сородичей или, разобрав, за-

бирали с собой на зимовье (Дмитриев 1892. № 51: 8).

Набеги и перемещение по морю производились на байда-

рах —лодках из нескольких моржовых кож, натянутых на дере-

вянный (еловый или сосновый) каркас. Длина охотничьей бай-

дары, в которой обычно размещалось восемь человек, была 6— 10 м, ширина —2— м, а грузоподъемность —4 т. Обтяжку, со-

стоящую из 2— шкур, меняли каждый год, а при бережном ис-

пользовании —через 2— года, поскольку она становилась хруп-

кой. Вообще же байдару было легко разобрать и даже уменьшить

при необходимости ее размер (Рубцова 1954: 395, примеч. 3). Вес

такой байдары был 130—60 кг. Видимо, такие байдары были

типичны в XVIII—начале XX в.'9 Функции экипажа были сле-

дующими: впереди сидел человек, отталкивающий багром льди-

ны, позади —рулевой-владелец байдары, руководитель, в центре

размещались на скамьях по 2— гребца20 с короткими одноло-

пастными веслами, крепящимися в кожаных петлях (Мерк 1978:

119; Беретти 1929: 57—9; Вдовин 1965: 40-41). Как отметил Н.

Н. Беретти (1929: 59), дисциплина в байдаре была строгая: греб-

ли синхронно, отдыхая 5—0 минут в час (Свердруп 1930: 250).

Байдара, кроме экипажа, могла вмещать и воинов, которые си-

дели на полу и помогали грести, дергая за веревку на конце вес-

ла. Уже в конце XVIII в. байдара имела еще и замшевый квад-

ратный парус (Мерк 1978: 119; Литке 1948: 222), однако основ-

ной ход был все же на веслах. Байдары данного типа (по-

эскимосски ан'ьяпик) предназначались в первую очередь для

охоты на крупного морского зверя (Меновщиков 1959: 53).

Воспроизведено по: Богораз 1991: 65, рис. 44а

Для дальних морских поездок и походов существовал спе-

циальный тип байдары. В конце XIX в. байдары этого типа так-

же имели прямоугольный парус из ровдуги. Для сравнения от-

метим, что большие байдары у североаляскинских эскимосов

имели парус уже в 1830-х гг. (Кашеваров 1840: 138). Такая лодка

Байдара сделана без гвоздей, ее части соединены рыбьей костью или сухожилиями. Длина —32 фута (10,4 м), ширина —4 фута

1 дюйм (1,3 м), высота в середине —2 фута 3 дюйма (73 см). Детали: а —киль; b —задняя часть, соединенная с килей;

с —доска спереди киля; d —поперечная доска, лежащая на киле; е —стойки, лежащие на концах поперечной доски;

f —доски ребра, на которых натянута обтяжка, закрепленная снизу на поперечной доске d; g —обшивочные рейки,

закрепленные на растяжках (на натянутой коже); h —боковые рейки-держатели скамеек; i —скамейки; k —переплетенные

ремни, закрепленные под скамейками в 3— местах для прочности байдары; 1 —покрытие из тюленьей шкуры;

m —гребное весло. Воспроизведено по: Langsdorff 1812: Kupfer XII

имела в длину примерно 15 м и по-эскимосски именовалась

ан'ъях'лъяк (Меновщиков 1959: 54). Скорость такой большой

байдары была до 10 км/ч (Норденшельд 1936: 307)21. Подобные

байдары могли принять на борт 20—0 человек, часть из них,

очевидно, гребли, а часть были просто воины22. Для путешест-

вия чукчи, жившие по берегу Ледовитого океана, брали в байда-

ру огонь, который разводили на ящике с песком или на дерне

(Богораз 1939: 164). Против течения реки байдару могли тянуть

собаки (Литке 1948: 222; Bush 1872: 429; Ресин 1888: 186) или

олени (Дитмар 1856: 34).

Судя по документам (КПЦ. № 63: 165; № 67: 174), для пе-

редвижения по рекам с военными целями чукчи, наряду с бай-

дарами, использовали одноместные однодеревки23. Это была ти-

пично охотничья лодка длиною 3,7—,8 м, шириною 53—0 см,

высотою 53—2 см, предназначенная для передвижения по мел-

ководным рекам и озерам. Гребля велась двухлопастным веслом

или просто шестом. Такая лодка была неустойчива (Беретти 1929:

61), когда были волны, ее могло залить водой, и следовательно,

она была опасна для охотника, обычно не умевшего плавать. Дан-

ные лодки в источниках именуются батами (Бриль 1792: 372; Ант-

ропова 1961: 107).

В русских источниках XVIII в. встречается термин ветка,

обозначающий некий вид лодки. В Сибири веткой называлась

легкая обшитая двумя слоями бересты и обмазанная смолой реч-

ная лодка, которую использовали якуты и эвенки (Линденау 1983:

61; Щукин 1844: 103-104; Собичевский 1892: 134; Даль 1994.

Т. I: 460; см.: Давыдов 1810. Ч. I: 52). Был ли у чукчей этот вид

лодки? Или же это был более легкий, чем бат, вид долбленки

(стружок), известный у оседлых коряков (Антропова 1971: 83)?

По мнению же И. С. Вдовина (1965: 124), это вообще была од-

нолючная байдара. Хотя чукчи действительно приобретали у яку-

тов и юкагиров небольшие деревянные лодочки для плавания по

озерам и речкам (Богораз 1991: 70; Антропова 1961: ПО), но по-