ВОЙНА НА МOPE

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

К ак известно, приморские оседлые чукчи за-

имствовали многие элементы своей матери-

альной культуры от азиатских эскимосов. Это утверждение, в

первую очередь, касается элементов, связанных с морским про-

мыслом. Поэтому морское дело обоих соседних этносов было

практически идентичным и рассматривать его надо вместе. Из-

вестные нам по источникам хронологические рамки ведения чук-

чами военных действий на воде —это, с одной стороны, вторая

половина XVII в., когда появились первые документальные сви-

детельства о чукчах, а с другой —середина XIX в., когда еще

происходили набеги чукчей на эскимосов островов Берингова

пролива и Аляски.

Обычай требовал, чтобы зимой передвигались на нартах, а

летом на байдарах (Богораз 1939: 164). В летний период, когда

лед, сковывавший Берингов пролив, таял, приморские оседлые

жители то торговали, то воевали с эскимосами островов Берин-

гова пролива и Аляски. Доктор К. Г. Мерк (1978: 121) конкретно

называет цель походов: Ради... грабежа переезжают оседлые чук-

чи на своих байдарах в Америку, нападают на стойбища... Якут-

ский служилый человек П. Попов рассказывает (1711): ...и из

давних де лет и по ныне у них, носовых чюкоч, с теми остров-

ными людьми [с о. Св. Лаврентия] меж собою немирно, ходят

друг на друга боем; а бой де у тех островных людей лучной и у

чюкоч такой же (КПЦ. № 57: 157). Даже если непогода заноси-

ла азиатов на остров, они сражались с местными жителями как

враги (Krupnik, Krutak 2002: 220-221).

В конце XVIII в., когда война с коряками уже закончилась,

набеги на Аляску производились почти ежегодно. Так, амери-

канские эскимосы в начале 1790-х гг. жаловались русским, что

чукчи, почти ежегодно на байдарах приходя на их землю, ис-

требляют их убийством, имение их грабят, а жен и детей берут в

плен (Словцов 1856: 20; ср.: Burch 1998: 225; ср.: Швайтцер, Го-

ловко 2002: 30; Sheppard 2002: 12). В этих набегах участвовали не

только оседлые чукчи и азиатские эскимосы, обладавшие сред-

ствами для передвижения по воде, но и их кочевые сородичи,

которые не были заправскими мореплавателями. Впрочем, оле-

неводы, жившие вблизи побережья, имели байдары. Документ

XVIII в. подробно рисует сотрудничество чукчей: Оленные чук-

чи к сидячим чукчам на оленях приезжают и в зимние походы

на коряк подымают тех сидячих на своих оленях, а, напротив

того, сидячие чукчи оленных носовых и в дальних от моря мес-

тах в тундреных живущих летом возят их на своих байдарах по

морю и по реке и дают им во взаимное дружество свои байдары,

а от них оленных вместо байдар своих берут на платье себе раз-

ного звания кожи оленей (Вдовин 1965: 41). Причем если осед-

лые не желали идти в поход вместе с кочевыми, их, по свиде-

тельству Я. И. Линденау (1740-е гг.), могли принуждать силой

(Андреев 1940: 156). Обычай гостеприимства был достаточно раз-

вит в отношениях между оседлыми и кочевыми соплеменника-

ми. Это, в первую очередь, диктовалось необходимостью обмена

между данными группами населения. Каждый оседлый имел од-

ного или нескольких друзей у кочевников. Они ездили друг к

другу в гости и одаривали друг друга предметами своих промы-

слов (Беретти 1929: 16-17; Крупник 2000: 224).

Флотилия обычно состояла из незначительного количества

лодок. Так, в 1791 г. для торговли, могущей в любой момент пе-

рерасти в столкновение, оседлые чукчи снарядили 10 байдар (Эт-

нографические материалы... 1978: 162; ср.: Мерк 1978: 121). С

таким же количеством байдар было совершено нападение на ка-

заков на Анадыре в 1661 г. (Белов 1952. № 102: 269). Миссионер

А. Аргентов (1857а: 37; 1886: 30—1) упоминает, что в экспеди-

цию на Аляску отправилось 70 человек, то есть примерно семь

байдар. По преданию, Туксрук на Сьюарте атаковали три байда-

ры сибирян (Sheppard 2002: 9). Эскимосы с острова Азияк (Sledge

Island, к юго-западу от полуострова Сьюарт) еще в первой тре-

ти XIX в. отправлялись для торговли к устью р. Кускоквим на

Аляску в полном вооружении также на десяти байдарах (около

сотни человек) (Врангель 1835: 610). Следовательно, достаточно

типичной была флотилия из десяти байдар, на которых находи-

лось около сотни человек, этого, по-видимому, было достаточно

для ведения боевых действий и обычного внезапного нападения.

Если предполагалось, что враг будет оказывать сопротивление,

то количество байдар увеличивалось. Так, летом 1755 г. на пе-

реговоры с русскими в Красном Яру прибыло 25 байдар с 300

пешими чукчами (Алексеев 1961: 19). Сотник И. Кобелев в

1789 г. упоминает о существовании в более ранние времена и

огромных флотилий, насчитывавших около сотни байдар (более

800 человек), которые направлялись на Аляску (Вдовин 1944: 262;

1950: 96; 1965: 34, 93; Malaurie 1974: 140). В 1763 г. на перегово-

ры с Ф. X. Плениснером, командиром Охотского порта, на реку

Красная (правый приток Анадыря) прибыло более 60 походных

байдар по 20—5 человек в каждой, то есть 1200—500 человек

(Вдовин 1959: 42). Поскольку мирные отношения еще не были

установлены, чукчи опасались нападения и для этого прислали

целую флотилию, которая в случае надобности вступила бы в

бой. Эти страхи не были пустыми, ведь, например, сотник Ше-

пицин, пригласив чукчей на обед, даваемый им на льду Анады-

ря, утопил пришедших гостей в проруби (АИИ, ф. 36, оп. 1, № 643,

л. 583 об.).

Плавание во время набега могло продолжаться достаточно

долго. Так, один из маршрутов, по сообщению эскимоса из Уэльса

(1974), был следующим: флотилия азиатов сначала отправлялась'

на о. Диомида (3 часа), затем за 3 часа доплывала до Уэльса, по-

сле чего байдары целый день шли около побережья до Теллера

(полуостров Сьюард) и за день прибывала в Марис Иглу (Marys

Igloo) на том же полуострове, где 1— дня уходило на выжида-

ние удобного для нападения времени (Malaurie 1974: 140; ср.:

Шнирельман 1994: 105). Следовательно, флотилия проделывала

более 250 км (Sheppard 2002: 1). Согласно же показаниям чукчей

середины XVIII в., путь на байдарах с Чукотского Носа в Аме-

рику занимал три дня с двумя остановками на островах (Белов

1954: 182, 183).

Ход самого налета описывает миссионер А. Аргентов (1857а:

37; 1886: 30—1), которому, в свою очередь, об этом рассказали

чукчи: Движимые чувством мщения за какие-то старые обиды

и имея в виду корысть, чукчи задумали сделать набег. Это было

в 1840 году. В числе 70-ти человек пристали они к какому-то

острову в туманную ночь; первым делом их было продырявить у

туземцев байдары, затем они врасплох напали на сонных обита-

телей и многих перекололи. Испуганные гамом нападающих и

отчаянными воплями своих, оставшиеся в живых кинулись было

спасаться в своих байдарах: оттолкнулись на море и перетонули.

Все годные женщины и дети взяты в плен, а хилые, хворые, уве-

ченные и престарелые убиты без остатка. „Для чего их жалких

оставлять на мученье!" —прибавил рассказчик.

Таким образом, причиной этого набега, по-видимому од-

ного из последних, являлась кровная месть, соединенная с же-

ланием захватить добычу. Нападающие, чтобы не быть замечен-

ными, причалили к берегу ночью, когда жители спали, дозоров,

очевидно, эскимосы специально не выставляли —непосредст-

венной угрозы нападения не было —и врагов не заметили. Чук-

чи обычно стремились нападать внезапно, чтобы не дать про-

тивнику подготовиться к бою и не понести при этом значитель-

ные потери. В частности, для неожиданного нападения умело

использовали туман, скрывавший нападение (Богораз 1934: 175;

Меновщиков 1974. № 83: 294).

Байдары жителей лежали на берегу, и чукчи порезали их

обшивки, чтобы враги не могли бежать в море (ср.: Дьячков

1893: 43; Новикова 1987: 106; Крейнович 1979: 187 (эвены разре-

зали днища корякских байдар)). Ведь одним из способов спасе-

ния от нападавших было не бегство в глубь острова, обычно не-

большого, а выход на байдаре в море. Так, в августе 1745 г. чук-

чи, на которых напал отряд сотника С. Кривогорницына, со-

брали свои яранги, сложили их имущество в 30 байдар и ушли в

море (КПЦ. № 63: 165; ср.: Кашеваров 1840: 142; Меновщиков

1988. № 126: 298).

При нападении, описанном А. Аргентовым, организован-

ного сопротивления не было, жители, не ожидавшие врага, в

панике стали спасаться бегством, столкнули байдары в море, а

когда в лодки набралась вода, утонули. Чукчи взяли в плен

женщин и детей, а мужчин и стариков, по своему обычаю, пере-

били. Ведь, по их представлениям, убитый прямо уходит в луч-

шую жизнь (Зеленин 1937: 48—6). Следовательно, по мнению

чукчей, убивая этих людей, они избавляют их от земных страда-

ний. Нападение, о котором рассказал миссионер, является ти-

пичной атакой, какие производили жители Чукотки на остров-

ных и аляскинских эскимосов. Из других источников известны

и другие подробности морской войны.

Существовала и определенная тактика высадки. Так, флот

разделялся при подходе к поселению врага, большая его часть

скрытно приставала к берегу, тогда как меньшая прямо направ-

лялась к пристани, отвлекая на себя противника. Неожидан-

ное нападение высадившейся партии с тыла решало исход дела

(Богораз 1934: 175; Меновщиков 1985. № 133: 326-327). Высадка

могла происходить и не прямо около поселения врага, а на неко-

тором расстоянии от него, чтобы жители не сразу узнали о ней, а

приплывшие могли отдохнуть от гребли (Меновщиков 1985. № 127:

309)2. Нападающие на байдарах, когда их замечали с берега,

прекращали греблю и, остановившись на безопасном расстоя-

нии, готовились к бою: брали оружие, надевали доспехи. Как мы

помним, эта традиция сохранилась и в торговых отношениях чук-

чей с эскимосами, у которых вооруженное столкновение могло

случиться в любой момент.

Обороняющиеся сами, ожидая нападения с моря или за-

метив врага, старались разведать силы противника и подгото-

виться к отражению нападения. При приближении европейских

кораблей эскимосы высылали навстречу свои байдары, чтобы

выяснить намерение прибывших и, в случае опасности, принять

бой (Коцебу 1948: 81; 82). В 1816 г. эскимосы залива Шишмаре-

ва (северо-запад Аляски) выслали двух разведчиков на каяках,

которые подали знак, стреляя в сторону своих жилищ из луков

(Коцебу 1948: 81; ср.: Кибрик, Кодзасов, Муравьева 2000. № 19:

83. § 27—9 (оседлые коряки)). Другим еще более простым ме-

тодом повести переговоры с чужеземцами и выведать их намере-

ние являлась в летнее время посылка к ним человека (естествен-

но, за отсутствием специального плавательного костюма, голо-

го), который на двух пузырях-поплавках, сделанных из надутых

нерпичьих шкур и связанных между собой, подплывал к их суд-

ну, как это было в 1732 г. с ботом Гавриил (Полонский 1850:

402; Соколов 1851: 105; Ефимов 1948: 236; Федорова 1984: 107;

ср.: ЭБ: 64; Берх 1823: 47; Навбот 1971: 177; Сопоцко 1983: 109

(эскимосы); Пасецкий 1995: 47).

Итак, заметив подплывающего неприятеля, мужчины воо-

ружались и шли навстречу врагу. Видимо, обстрел врага из лука

был обычным способом нанести ему возможно большие потери

(Полонский 1850: 400; Соколов 1851: 96, 98, 107; Берг 1946: 100;

Дивин 1971: 81; Меновщиков 1985. № 133: 326-327; ср.: Кибрик,

Кодзасов, Муравьева 2000. № 17: 77, § 17 (оседлые коряки)). В

частности, стреляя, стремились пробить обшивку байдары, что-

бы туда залилась вода и она утонула вместе с командой (Менов-

щиков 1985. № 56: 127). У приморских жителей при приеме опас-

ных гостей вооруженные мужчины выходили вперед, а женщи-

ны и дети прятались за жилищами (Коцебу 1948: 96) или просто

скрывались в тундру (ДАЙ. 1848. Т. III, № 56: 212 (1649); ср.:

Кашеваров 1845. № 190: 858, 860; № 193: 873; Словцов 1856: 20

(аляскинские эскимосы)).

Встреча врагов могла произойти и на воде. Эскимосы, го-

товясь к бою, наполняли байдары стрелами (Кашеваров 1840:

138; 1845. № 193: 873). Была и определенная тактика действий

на море, самым простым из которых была засада и неожиданное

нападение на байдару врагов. Нападение могло производиться

как с суши, так и с моря (Rasmussen 1952: 57, 67; Меновщиков

1985. № 56: 126—27). Более сложная тактика морского боя пред-

ставлена в сообщении поручика А. Ф. Кашеварова (1840: 137— 138), который имел пять байдар и 13 человек в них. 32 таревмю-

та, вооруженные луками и копьями, на двух больших байдарах

собирались напасть на эти пять иноземных байдар и слева, со

стороны моря, и с тыла, чтобы не дать врагу бежать или сосре-

доточить свои силы на одном направлении. При сближении вои-

ны на байдарах перестреливались, стремясь поразить как можно

больше врагов (Rasmussen 1952: 57, 67).

Видимо, имелись и некоторые элементы примитивного

абордажного боя. Так, О. Е. Коцебу (1948: 81—2) отмечал, что,

когда две эскимосские байдары с экипажем по десять человек

подошли в заливе Шишмарева к шлюпке русских, двое эскимо-

сов из одной байдары схватили шлюпку за борт, а остальные

стали грозить оружием. Возможно, подобное действие представ-

ляет собой модель настоящего боевого: одни притягивают вра-

жескую лодку, а другие, прикрывая их, ведут интенсивный огонь

по вражескому экипажу.

Использовались те же байдары и для ведения боевых дей-

ствий на реке. Интересы чукчей и русских сталкивались на реке

Анадырь, куда чукчи приходили летом для охоты на диких оле-

ней, дважды в год переправлявшихся через реку —по пути на

зимние и на летние пастбища (АИИ, ф. 36, оп. 1, № 643, л. 584;

Андреев 1940: 157; Вдовин 1965: 115; Гурвич 1966: 114). Приведем

некоторые примеры этой речной войны. 13 августа (по ст. ст.)

1744 г. чукчи в байдарах и ветках хотели скрасть русский ка-

раул на одном из островков реки, однако, увидев крепость ка-

раула, бежали, служилые же на четырех легких судах преследо-

вали их и, догнав, вступили в бой как на реке, так и по бере-

гам. В полон были взяты 22 человека —женщины и дети (КПЦ.

№ 63: 165). В августе 1751 г. ситуация повторилась: на Анадыре

за три часа до вечера чукчи на семи байдарах и в ветках хотели

русский караул скрасть и незапно учинить нападение. Однако

стража их заметила, служилые погнались за неприятелем на су-

дах, но не догнали (КПЦ. № 67: 175). В августе следующего, 1752,

года россияне на одиннадцати судах опять гнались 80 верст (85 км)

по р. Красная за чукотскими байдарами, часть из которых все же

удалось захватить (КПЦ. № 68: 176). На Колыме бывали и об-

ратные явления: чукчи бросались преследовать русских по реке,

вскочив на баркасы, которые оказывались со скрытыми пробои-

нами, из-за чего они и тонули (Олыксандрович 1884. № 11: 296;

ср.: Богораз 1902. № 6: 164). Вообще преследование на байдарах

уплывающего врага было обычным явлением для приморских

жителей (Полонский 1850: 399; Соколов 1851: 95-96; ср.: Каше-

варов 1840: 141).

Вспарывание кожаной обшивки байдар применялось и при

водолазной войне: человек, обычно беглец, сдерживая дыха-

ние, опускался под воду и разрезал обшивку, после чего байдара

шла ко дну вместе с не умеющим плавать экипажем (Козлов 1956:

65; ср.: Богораз 1902. № 6: 164; Меновщиков 1988. № 195: 399 (ка-

надские эскимосы); Burch 1998: 229; Sheppard 2002: 9 (аляскин-

ские эскимосы)). Впрочем, вероятно, такой способ борьбы с лод-

ками противника не применялся часто: он был рискован и для

водолаза, ведь чукчи и эскимосы, как правило, не умели плавать

и вообще считали воду средой обитания кэле (Семушкин 1938: 127).

Если плыть было нельзя, то байдары переносили на руках.

Как отмечает Б. Кузнецкий (КПЦ. № 70: 182), идут в сухих

местах пешком и байдары переносят на руках. Большую байда-

ру, рассчитанную на 30 человек, без особых усилий несли четве-

ро мужчин (Норденшельд 1936: 307). В частности, через узкую

косу байдару, разгрузив, перетаскивали на плечах, а против те-

чения ее просто тянули длинной бечевкой (Богораз 1991: 67— 69). Вверх по течению байдары тянули олени (Дитмар 1856: 34).

По прибытии в нужное место делали своеобразное укрытие:

байдару вытаскивали на берег, переворачивали набок и подпи-

рали веслами, получая при этом крышу (Аргентов 1887. № 3: 44;

Галкин 1929: 37; Леонтьев 1965: 68; Ray 1975: ill. between p. 176— 177; Меновщиков 1987. № 31: 214; Burch 1998: 223; Крупник

2000: 233; Sheppard 2002: 6). Очевидно, это был типичный охот-

ничий способ, применявшийся на промыслах (Калачов 1871: 43).

Кроме того, в таких случаях могли устанавливать и палатки (Ме-

новщиков 1985. № 127: 309) или даже просто спать в байдаре

(Меновщиков 19886 № 34: 169). На перевале ночью в опасной

зоне один из восьми членов экипажа был часовым (Меновщи-

ков 1988. № 99: 232).

Итак, как видим, у чукчей и азиатских эскимосов не было

специальных боевых кораблей, те же байдары использовались и

в военное, и в мирное время. Естественно, они применялись лишь

для переброски сил, а не для морских сражений. Во время опе-

раций на воде чукчи использовали обычную тактику неожидан-

ного нападения на русских, которые в открытом бою со своим

огнестрельным оружием были все же сильнее их. Внезапность

помогала чаше при нападении на местных жителей, которые вы-

ставляли караулы только при непосредственной угрозе нападе-

ния. Одна из первых задач при нападении на русских состояла в

том, чтобы снять караул. При этом, скорее всего, чукчи исполь-

зовали свои охотничьи навыки, ведь, например, во время охоты

на каяке они незаметно подплывали к лежащему на плавающей

льдине морскому зверю и поражали его (Беретти 1929: 60). Од-

нако караул обычно не спал и подавал сигнал тревоги. После

неудачного начала предприятия чукчи обращались в бегство, рус-

ские их преследовали. Начиналась гонка на веслах. Вероятно,

при непосредственной угрозе захвата русскими байдары экипаж

направлялся к берегу, чтобы спастись бегством или сражаться на

земле. С байдар, которые не успели причалить, воины также от-

стреливались. Отсюда и возникло сухопутно-морское сражение

на Анадыре в августе 1744 г. —оно отнюдь не планировалось та-

ковым. Когда удавалось догнать чукотские байдары, мужчин уби-

вали, а сами лодки вмести с женщинами, детьми и имуществом

захватывали. Отметим, что чукчи и тут не изменяли своим обы-

чаям и возили с собой семьи.

В целом еще рано говорить о каком-то развитом военно-

морском искусстве, существовали лишь определенные навыки,

применяемые и на охоте, и на войне. Причем определенной

специализации между экипажем байдары и воинами обычно не

существовало: и гребцы и десантники одинаково были воина-

ми. Как и в войне на суше, чукчи в морских экспедициях пре-

красно использовали природные условия, выбирали удобное для

внезапного нападения время суток, что при небольшой числен-

ности отряда позволяло избежать лишних потерь. После же вы-

садки действовали так же, как в сухопутной схватке.