Эскимосские героические сказания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

[ВОЙНА И МИР]

Данное сказание В. Г. Богораз (1934: 174—75) приводит в

качестве типичной сказки, повествующей о причинах войны и форме столкно-

вений эскимосов Чукотского побережья и о. Св. Лаврентия. В тексте описыва-

ется обычная война посредством морских набегов, происходившая в летний пе-

риод. Хотя, как отмечает исследователь, сказка записана среди приморских чу-

коч, но сюжет ее типично эскимосский. В. Г. Богораз приводит, скорее всего,

не буквальный перевод сказки, а очень близкий к тексту парафраз, который,

вероятно, пропускает ряд имен и трансформирует географические названия в

европейские. Однако, судя по стилю текста, большая часть фраз является пере-

водом. События сказания, вероятно, относятся к первой половине XIX в. или

ранее, когда еще подобные набеги происходили, о чем и сохранились воспоми-

нания. Отметим, что никакие европейские предметы в тексте не упоминаются.

Два человека с мыса Чаплина, один из них шаман, были

унесены вьюгой в зимнее время на плавучем льду1. Льдину

пригнало к острову Лаврентия, к поселку Чибикак. Жители вы-

бежали, убили одного из них, просверлив ему череп острым

сверлом. Шамана оставили в живых, рабом сделали2. Одну ночь

только с ними переночевал, потом позвал своих моржей-духов3.

Много моржей пришли, стали в ряд так, чтобы он мог пройти

по их головам. После многих приключений шаман вернулся на

Чукотский мыс и рассказал людям, какая судьба постигла его

товарища. Люди решили отомстить за него. На следующее лето

со всех поселков собрались на берегу воины. Сели в лодки.

Много больших лодок отплыло к острову Лаврентия4. На берегу

они увидели поселок. Густой туман лежал на земле. Почти все

воины сошли на землю, хотели напасть на врага. Несколько че-

ловек направились прямо к поселку, под прикрытием тумана.

Сказал старик: Подайте голос, завойте по-волчьи. Они завыли

как волки. Другой старик, из жителей острова Лаврентия, сказал

тогда: О, они здесь. Молодые воины ответили: Это не может

быть! Ведь мы на острове. —Ну да, да! Ответьте им5. Тогда

они заревели как моржи. В это время большой отряд нападаю-

щих медленно подходил к ним сзади. Неожиданно они наброси-

лись на островитян и стали убивать их. Женщины в страшном

испуге стали давиться. Другие же резали моржовое мясо, чтобы

угощать победителей. Большое побоище было! Много женщин

увезли с собой на мыс Чаплина.

Через четыре года отправились островитяне мстить за

нападение. Они пришли ночью, все люди спали. Они убивали

людей, просто просовывая копья сквозь меховую стену полога.

Один маленький мальчик, сирота, успел убежать от них, разбу-

дил других. Нападавшие убежали к морю. На следующий год

старики с острова Лаврентия сказали: Довольно. Пусть мир бу-

дет. Пришло лето, и на берегу сошлись много островитян. Они

принесли очень много деревянных сосудов и отдали людям этой

стороны. Сказал старик нашего берега: Как ответить? Дайте им

шкуры. Дали им мягкие шкуры. Что за шкуры?Оленьи

шкуры6. —Что такое олени?Они с рогами. —Что такое

рога? Тогда им показали голову оленя. Они смотрят, говорят:

О, как чудесно. Нос —как дыры в кожаном покрытии байда-

ры. —Попробуйте-ка лучше мясо. Сварили оленьего жиру.

Потом они попробовали его: О, это очень вкусно. Они ушли и

оставили старика. Он был шаман. Люди этого берега взяли его в

плен так же, как островитяне взяли четыре года назад одного из

наших людей.

КАК УНАЗИКСКИЕ ВОЕВАЛИ

С СИВУКАКСКИМИ

Приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 133: 324— 327. Записано в 1974 г. Н. Б. Бахтиным и Ф. Куяпой в селе Ново-Чаплино от

Ятылина (1905—979) (Меновщиков 1985: 534). Сказание рассказывает об обычном

столкновении коалиционного войска азиатских эскимосов и чукчей с жителями

о. Св. Лаврентия, которое началось по самой обычной причине —кровной мес-

ти и закончилось обычным в сказании мирным состоянием, о чем, впрочем, в

тексте прямо не говорится (см.: Богораз 1934: 175). Поскольку имен в сказании

не сохранилось, то датировка событий должна быть достаточно ранней, хотя

сами такие набеги были и в XVIII. и в первой половине XIX в. Вариант этой

сказки см. выше (Богораз 1934: 174—75).

Раньше было это: уназикские7 на сивукакских8 войной

ходили.

Однажды нашего охотника унесло туда в море, и он на

Сивукаке высадился. Сивукакский старшина его схватил и сде-

лал своим рабом. Работать на себя заставил, заставил нерпичьи

шкуры мять, скоблить, кроить —рабом сделал.

Однажды, когда уназикский работал, дети сивукакских

стали шалить, и он их стал ругать.

—Зачем шалите, зачем маленьких обижаете? —так он их

журил.

Старший из них тогда сказал:

—Давай ругайся! Вот весной, когда подойдет время из

Уназика байдарам приплывать, убьют тебя, обязательно убьют!

Услышав это, уназикский решил бежать. И вот, когда бы-

ло полнолуние, хоть были у него рукава обрезаны и штанины

обрезаны, хоть и холодно ему было, убежал он по льду в сторону

Уназика9.

Сивукакские, спохватившись, сказали:

—Наверное, он убежал!

Его хозяин, у которого он был, и еще один мужчина, хо-

роший бегун, погнались за ним. Скоро они увидели, как он убе-

гает по льду. Стали его догонять. Когда они уже почти настигли

его, лед вдруг треснул, и между ними появилась полынья.

Она все расширялась, расширялась, уже перепрыгнуть ее

нельзя было —слишком стала широкая. Остался уназикский на

этой стороне, а двое сивукакских на той.

Бывший хозяин стал тогда петь. Снял он рукавицу, крикнул:

—Возьми хоть эту рукавицу, хоть одну! —и бросил. И

второй тоже одну рукавицу бросил:

—На, надень хоть это!

Уназикский ушел. А те двое преследователей стали рас-

суждать:

—Не дойдет он. Здесь на пути в Уназик много трещин.

Не дойдет этот мужичок. По дороге погибнет. Хоть и дали мы

ему рукавицы, все равно не дойдет.

А уназикский шел, шел, шел. Нет на пути трещин —вот

он и идет.

И когда на востоке заалело —ведь осенние ночи очень

длинные, —когда рассвело, пришел он в селение Укигйагак| 0.

Подошел, увидел ярангу: в Укигйагаке как раз уназикские были.

Только что проснулись.

Этот уназикский вошел. Окликнули его —оказалось, че-

ловек".

—О, входи. Сейчас только мы проснулись, скоро будем

есть.

Когда вошел человек —оказывается, это тот, кого зимой

унесло; узнали его. Рукава кухлянки обрезаны, по плечи обре-

заны, и даже штанины обрезаны: сам в торбасах, а выше ничего

нет.

- Ух ты! Ты же пропал с зимы, как тебя унесло, не виде-

ли тебя! Где ж ты был?

—Да в Сивукаке был я. Там жил, работал. А весной меня

должны были убить. Мол, когда в Сивукак байдары из Уназика

соберутся, тогда меня собирались убить. Услышал я это и убе-

жал.

А к тому же, когда этот человек пришел в Уназик, дошли

туда слухи с севера: будто те, на севере живущие чукчи, какие-то

нукакские, чью байдару ветром унесло, тоже там в Сивукаке

причалили. Там, на Сивукаке, высадились эти чукчи. Когда они

пришли туда, сивукакские их тоже работать на себя заставили.

Всю зиму там провели, в Сивукаке.

А незадолго до того как весна настала, схватили их, пова-

лили и копьями с железными наконечниками вот здесь, во лбу,

головы им всем проткнули; так и убили всех, палками голову

просверлив, потому что весна приближалась. Один же из них,

убитых так, у сивукакского шамана стал духом.

Однажды одна уназикская байдара туда приплыла —про-

сто так, случайно. Сивукакский старшина этому гостю сказал:

—Ты знаешь, этот наш шаман —очень сильный шаман.

Даже дух у него есть —чукча. Тот хоть и говорит, но мы ни сло-

ва не понимаем.

Гостя уназикского и правда повели на шаманское пение.

Вошли они, сели, шаман сивукакский и вправду начал тут

петь. Запел —появились какие-то птицы, духи разные; потом

появился тот дух, чукча '2. Стал уназикский этот слушать его, а

тот говорит:

—Опять я буду говорить, и опять они меня не поймут| 3.

Тут ему этот уназикский гость —он-то ведь понял! —и

сказал:— Говори, я пойму тебя!

—О! Вот хорошо! Откуда ты?

—Да я уназикский. На байдаре приехал я.

—Мы тоже на байдаре приезжали, причалили сюда. А си-

вукакские эти, изверги, незадолго до весны головы всем про-

сверлили и всю команду байдарную убили, всех нас убили. Му-

чители они, изверги. Хоть бы убили, ударив чем-нибудь, или за-

кололи бы. А сверлами этими убивали —очень больно было.

И вот, когда приехал этот уназикский домой, рассказал

всем, и на севере там живущим рассказал, землякам тех, с про-

павшей байдары, которую они искали. А на будущий год с севе-

ра пришло много байдар. Пошли они воевать.

И вот уназикские байдары, и нунлигранские байдары, и

кивакскиеи, и аванские '5, и еще другие, и северных чукчей

байдары —множество байдар туда поплыло.

Когда стали они подходить к Сивукаку —уже яранги

должны были появиться, —вдруг остров туманом заволокло. Но

сопка их видна, только яранги туманом покрыло.

Тогда они сказали:

—Пусть байдары пристанут к берегу там, у той скалы.

Пристаньте и медленно идите к ярангам. Мы же двумя байда-

рами прямо к причалу пойдем. Когда будем подходить, они с

оружием вниз спустятся —ведь они нас знают. С луками, с

копьями к нам спустятся. Когда все люди тамошние на берег

выйдут, прислушивайтесь. Мы, уназикские, по-волчьи завоем, а

сивукакские должны в ответ по-моржиному закричать. Мы, уна-

зикские, когда по-волчьи завоем, они все вместе соберутся, а

как станем мы на байдарах подходить, они станут нас ждать,

чтобы стрелы в нас пустить. Вы же, когда это услышите, спу-

скайтесь сзади и окружайте всех тех, кто на берегу собрался. Тут

вы их и перебьете.

И вот по-волчьи завыли уназикские вместе с чукчами. Тут

же и сивукакские им по-моржиному ответили —множество бы-

ло их.

Тогда старшие из уназикских закричали:

—У-у-у! Как на мясо вы их сейчас убивайте, как охот-

ничью добычу бейте!

Сивукакские и правда спустились к берегу. А уназикские

байдары, приблизившись на выстрел из лука, остановились, по-

ка ждали.

А тут грянули с суши уназикские, чукчи, другие люди раз-

ные; окружили они стоявших на берегу —куда тем деваться?!

Тут их всех и перебили. Только друзей своих не трогали:

когда видели их, отводили в яранги |6.

Так все и кончилось.

И до сих пор сивукакские здешних людей очень боятся.

Даже сейчас, когда гостей встречают, вводят в дом, кормят, ста-

рики говорят:

—Ешь аккуратно, юноша, смотри не подавись. Если не-

нароком подавишься —опять из-за тебя вражда будет!

Они уже напуганы, потому так и говорят.

Так я слышал. Что знаю, я вам рассказал.

НУНАГМИТСКИЙ КИТ

Приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 56: 125— 127. Записал в 1948 г. Г. А. Меновщиков (1985: 520) в селе Наукан от неграмот-

ного охотника Ытаина (1883—950). Как отметил переводчик, сказка воспри-

нималась как предание: старики показывали ту яму, в которой их предки вырас-

тили кита. Текст в сказочной форме описывает причину, ход и завершение

вражды между прибрежными эскимосами. Очевидно, подобные столкновения

были типичными. Действие сказки происходит в крупном эскимосском поселе-

нии Наукан на мысе Дежнева в Беринговом проливе. Данное селение к середи-

не XIX в. состояло из девяти кланов, наиболее могущественными из которых

были Нунагмит и Мамрохпагмит (соответственно, поселки Нунак и Мамрохпак)

(Крупник, Членов 1979: 21). Ранее, как и рисуется в сказании, это были отдель-

ные поселения.

Буквальный перевод этого сказания см.: Меновщиков 1987. № 1: 18—1.

Варианты данной сказки см.: Бабошина 1958. № 67: 164—67 (тут примиряю-

щей силой между враждующими сторонами выступили науканцы); Меновщиков

1987. № 1: 25—7 (в данном варианте за женщиной подглядел юноша, а само

повествование заканчивается на начале вражды соседних кланов). Данный сю-

жет служил вдохновляющим и для работы современных уэленских камнерезов

(Митлянская, Карахан 1987: 56-65, 112-117).

16 Как отмечает Г. А. Меновщиков (1985: 534. № 133, примеч. 1), все жяте-

ли Уназика имели на Сивукаке напарников, или товарищей (налъыклшп', ср.:

Беликов 1927: 116). Согласно обычаям эскимосов Западной Аляски, те, кто имел

родственников на неприятельской стороне, намазывали лицо углем и не участ-

вовали в схватке, а сражающимися воспринимались как нейтральная сторона

(Nelson 1899: 329).

Наименования населенных пунктов идентифицированы по: Меновщиков

1985: 500—05; 1988: 494—98; мифологические сюжеты, связанные у эскимосов

китом, рассматриваются в статье М. А. Членова (1981), по мнению которого,

кит, не относившийся к главным персонажам мифологии эскимосов, в данном

сюжете все же занимает главное место.

У человека две жены ". Одна рожает детей, вторая бездет-

ная. Вторая жена отдельно живет. Однажды притворилась она

больной. И мужчина даже охотиться перестал —так беспокоил-

ся. Дальше порога никуда не отходит, думает, как бы не умерла

его вторая жена. Сидит он у землянки, а мимо него девочка-си-

ротка все бегает да посмеивается. Мужчина даже сердиться стал.

А девочка ходит туда-сюда, смеется, поддразнивает его. Не стер-

пел, бросился за нею, чтобы наказать за насмешки, а девочка-

сиротка говорит:

—Что же, прибей! Только я ведь хочу что-то тебе сказать.

Поэтому все и хожу около.

Услышал эти слова мужчина, пошел в землянку первой

жены, где и сам жил. Жене сказал:

—Девочка-сиротка смеется надо мной. Хотел я ее нака-

зать, а она обещает сказать что-то.

Жена его говорит:

—Если завтра она опять придет, позови ее. Я ее вкусной

едой угощу.

Муж сказал:

—Я тоже с ней зайду и расспрошу ее.

Назавтра девочка-сиротка опять пришла. Мужчина велел

жене угостить ее. Девочка сказала:

—Твоя вторая жена, которая отдельно живет, только при-

творяется больной.

Мужчина сказал:

—Расскажи все, что знаешь! Новую одежду тебе справим.

Девочка сказала:

—А ты сегодня ночью не спи, покарауль да сам посмотри,

что она делает.

Наступила ночь, луна появилась. Вышел он на улицу и

стал из-за укрытия больную жену караулить. Вот уж и полночь

луна показывает. Вышла больная жена из землянки. Одета в до-

ждевик и охотничьи торбаса. В руках держит блюдо, полное мя-

са, и ведро с водой. Влезла на крышу землянки и запела. Зовет

песней своего мужа-кита. Кончила петь и слушает. Раздался да-

леко в море выдох кита. Женщина снова спела призывную пес-

ню. Ближе выдох кита послышался. В третий раз спела. Совсем

уже близко дыхание кита. А как запела в четвертый раз, подо-

шел кит к самому берегу, к крутому прибрежному камню голову

прислонил. Спустилась женщина к самой воде, подошла к киту,

накормила его мясом, напоила. Вышел из китового носа человек

и пошел наверх. Вошел он в землянку к женщине и спал с нею.

Вернулся мужчина к своей первой жене и говорит ей:

—А ведь та, вторая, и правда замуж вышла.

Лег спать. А наутро, как проснулся, стал китовое копье

точить|8. Весь день точил, на щеке острие пробовал.

Эх, хорошо наточил! Как кончил точить, ту девочку-си-

роту позвал, угостил в благодарность. Она ведь правду ему ска-

зала.

Пошел вечером опять жену свою караулить. Вот в полночь

женщина вышла, снова на ней охотничья одежда. Вот запела

она свою песню, зовет мужа-кита. Опять четыре раза пела. По-

шел к берегу кит, прислонился головой к камню. Спустилась

женщина на берег. Накормила кита, напоила. Опять из носа ки-

та мужчина вышел, бегом наверх побежал вместе с женщиной.

Вошли они в землянку и снова спали вместе.

Тем временем ее настоящий муж из укрытия вышел, с

копьем в руках вниз пошел. Подкрался к киту и поразил его в

самое сердце. Убил кита. Когда копье вонзал, в тот самый миг

крикнул поднявшийся к женщине человек, женщину от себя

толкнул. Схватила она его, но не удержала. Ринулся он вниз,

прыгнул в нос кита, вздрогнул кит и умер.

А первый муж этой женщины домой пошел. На другой

день освежевали кита. Вечером пошел он спать ко второй жене,

которая больной притворялась. Женщина эта оказалась бере-

менной. Живот ее очень быстро рос. Муж ее теперь снова стал

охотиться. Наконец пришло время жене рожать. Родила она де-

теныша. Муж спросил:

—Кого ты родила?

- Китеныша родила!

Положила его в таз с водой. Так в воде сына-китеныша и

растила. Молоком своим кормила его. Смирился муж с китом-

детенышем. Кит этот, рожденный женщиной, быстро рос. Вы-

рыли ему яму с водой около речки. Та сиротка-девочка стала с

ним играть. Скоро яма мала ему стала. В другом месте, ближе к

морю, вырыли яму. Вот уж вырос кит величиной с белугу. Скоро

совсем большой стал. Тогда потащили его на моржовой шкуре в

море. Подтащили к воде, пришили к носу красную метку из

крашеной нерпичьей замши и в море отпустили 19. Стал кит да-

леко в море уходить и всегда к родному берегу возвращался.

Вместе с ним другие киты приходили20. И стали нунагмитцы21

добывать много китов.

Нунагмитский кит каждый раз все дольше не возвращался.

Вот однажды и совсем не пришел. Беспокоятся о нем жители

Нунака. Что случилось с китом, рожденным женщиной? Оказы-

вается, убили нунагмитского кита жители соседнего селения

Мамрохпак. Сестра одного нунагмитца была замужем за мам-

рохпагмитцем. Жаль ей стало двоюродного брата, послала она в

Нунак вестника. Рассказал он матери, как убили мамрохпагмит-

цы ее сына-кита.

Был в Нунаке силач Левша, меткий стрелок из лука. При-

езжали охотники с морской добычи, рулевой бросал в воду вес-

ло, а Левша с высоты из селения стрелу пускал и попадал в бро-

шенное весло. Нунагмитцы обычно на охоту с луками ходили в

северную сторону, к мысу Оюк. Вот раз пошли они туда на охо-

ту, и мамрохпагмитский силач в ту же сторону в каяке22 отпра-

вился. Когда он на северном берегу Оюка один остался, недале-

ко уж от Мамрохпака был, напали на него нунагмитцы. Выско-

чил он из каяка на прибрежный камень. Что было сил побежал

в гору. Прыгнул туда, где много травы растет, остановился. Го-

ворит тут нунагмитский старшина-рулевой своим гребцам:

- Ох и ловок же! Прямо из рук ушел!

—А ну, Левша, стреляй в него из лука!

Левша велел свой лук натянуть. Натянули.

Спросил Левша старшину-рулевого:

—В какое место попасть?

Старшина-рулевой ответил:

—В такое, чтобы он бежать не смог!

Мамрохпагмитский силач снова побежал, но Левша пора-

зил его стрелой прямо в пятку, даже кость раздробил. Вышли из

байдары, поднялись в гору и добили того силача. Нерпичий по-

плавок без шерсти около него оставили. После этого в Мамрох-

пак поехали. Причалили, на берег поднялись. Там их мясом с

китового позвонка угостили. Вернулись нунагмитцы на берег.

Сели в байдару и уехали. Как только к мысу Умкуглюк23 при-

близились, к острию гарпуна нерпичий поплавок привязали и

вверх подняли. Сели те быстро в байдару и стали догонять ну-

нагмитцев. Но не догнали. Вернулись нунагмитцы домой. За

своего кита отомстили.

А мамрохпагмитиы до самой осени не могли отомстить за

своего силача. Собрали они совет. Решили хитростью одолеть

нунагмитцев, заманить их в ловушку моржовыми криками. Спу-

стились они к Нунаку по суше через гору Мамругагнак24 и на-

чали с маленькой прибрежной скалы Тыпагрук25 по-моржовому

кричать. Вышли нунагмитцы рано утром на охоту. К Тыпагруку

приблизились на байдаре, слышат —моржи кричат. Чем ближе

байдары к Тыпагруку приближаются, тем громче моржовый

крик становится. Приблизились нунагмитцы к берегу, а мамрох-

пагмитцы с криком выскочили из засады и начали стрелять по

байдаре. Продырявили байдару стрелами, залило байдару водой,

и утонула она со всеми людьми. Так отомстили мамрохпагмитцы

за своего человека.

Вот однажды поехали в Мамрохпак оставшиеся в живых

нунагмитцы. Отняли у мамрохпагмитцев земляночные нары26. С

тех пор стали жить дружно. Все.

ВИЮТКУ-ПРЕДВОДИТЕЛЬ

Сказание приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 127:

307—10. Его записал в 1940 г. Г. А. Меновщиков (1985: 533) в селе Чаплине от

учителя эскимоса Майны (1905—948). Как отметил переводчик, рассказ пред-

ставляет собой образец героического сказания, отражающий реальные истори-

ческие события (Меновщиков 1985: 508). Это сказание наиболее информатив-

но по интересующему нас сюжету. Тут показаны эскимосские способы ведения

оборонительной (видимо весной: упоминается увеличение продолжительности

дня) и наступательной (летом) войны, боевые действия на суше и на море. Го-

воря о временной привязке сказания, можно отметить упоминание табака, ко-

торый русские распространили в регионе в XVIII в., но это может быть простым

анахронизмом. События явно обрисованы человеком XX в.: нет информации об

эксцессах войны, о судьбе женщин и детей, все заканчивается традиционным

для многих сказаний вечным миром, но от этого не умаляется огромная цен-

ность текста для военных штудий.

Жили в Нунлигране " три брата: старший —Виютку —си-

лач, средний —Анику —копьеносец и младший —Суплякын — бегун28. Все трое хорошими воинами и удачливыми охотниками

были29. Как-то односельчане сказали им, что в стойбище поя-

вился человек, который бежит на север. Виютку велел позвать

его к себе и спросил:

—Откуда ты пришел к нам, человек? Какие вести принес

из дальних краев?

Человек сказал:

—Оттуда бегу, с юга. Опять в наши береговые селения

пришли танниты30, грабят имущество, убивают мужчин, уводят с

собой наших женщин и детей!

Виютку сказал:

—А-а, вот как! А до какого места дошли они? Далеко ли

отсюда?

—Сейчас танниты еще далеко.

Виютку сказал:

—Если они далеко, оставайся с нами. Будем готовиться и

ждать врага. Разве ты боишься умереть за своих?

Человек остался в Нунлигране. Не один он бежал от тан-

нитов, многие... Всех, кто бежал от них, Виютку оставлял в Нун-

лигране. И когда много людей собралось, Виютку разделил всех

мужчин на борцов, бегунов и копьеносцев.

Каждый день, как велел Виютку, бегуны состязались в бе-

ге, борцы —в борьбе, в поднятии тяжестей, а копьеносцы —в

метании копий31. Тем временем Виютку приказал всех собак

держать на привязи, чтобы злее стали...

Когда дни стали длиннее, Виютку начал посылать своего

младшего брата Суплякына к заливу Каниник32 —посмотреть,

не идут ли танниты.

Бегом отправлялся Суплякын в дальний путь и к заходу

солнца возвращался в Нунлигран. Так было много раз, но враги

все не показывались.

Однажды Суплякын снова побежал смотреть, не идут ли

враги. На гору поднялся, кругом далеко видно. Вдруг видит Су-

плякын: поднимается в гору человек в легких летних одеждах33.

Подошел человек к Суплякыну. Встретились, стали рас-

спрашивать друг друга о вестях-новостях.

Пришедший говорит:

—О, оказывается, здесь еще человек!

Суплякын отвечает:

—Да, я человек, а ты кто?

Пришелец сказал:

—Я таннитский человек, а ты чей?

Суплякын сказал:

—Я нунлигранский житель, охотник на морских зверей.

Пришелец сказал:

—Меня наш хозяин послал —посмотреть, не живут ли

поблизости люди. Ведет нас хозяин на северных людей. Только

куда ни приходим мы —нигде людей нет, все куда-то ушли.

Женщины, старики и дети остались, а мужчин нет. Наверное, на

север ушли.

Суплякын говорит:

—Они все на дальний север ушли. Далеко, к Уназику ушли.

Суплякын сказал еще:

—Вот хорошо, что встретил здесь тебя. Я ведь ищу танни-

тов, хочу к ним в пастухи или погонщики пойти34. Здесь, рядом,

нунлигранцы живут, ничего не делают, ничего не подозревают о

наступлении таннитов. Я хочу к вам пойти. Далеко ли вы отсюда?

Таннитский человек сказал:

—Через полмесяца наш караван будет здесь35.

Суплякын сказал:

—А-а, ну, я пока вернусь, а через несколько дней пойду к

вам навстречу, не откажите взять к себе.

Затем Суплякын повернулся и пошел домой, а таннитский

человек обратно по своему следу пошел.

Пришел Суплякын в Нунлигран и сказал Виютку:

—Скоро к нам придут враги. Видел я их разведчика. Он

говорит, что через полмесяца придут в Нунлигран. Я ему сказал,

что нунлигранцы ничего не знают, к войне не готовятся. Развед-

чик обратно по своему следу ушел.

На другой день Виютку собрал весь народ. Когда люди со-

брались, Виютку сказал им:

—Мы должны пойти навстречу таннитам. Надо их застать

в пути, когда их караван через горы переваливать будет. В по-

ходе оружие таннитов к нартам привязано36. Нападем на них

врасплох. Приготовьте своих собак.

Стали нунлифанцы готовить свое снаряжение: луки, стре-

лы, копья и пращи. К нартам дорожную пищу и запасную обувь

приторочили.

На следующий день вышли в поход. Много собачьих упря-

жек повели нунлигранцы. Много дней шли. Наконец подошли к

Танниритским горам37. Остановились, спрятались в ущелье за

гребнем. Виютку сказал своим воинам:

—Когда поднимемся на Танниритский гребень, там

станьте по двое, незаметно от врага. Собак своих не спускайте,

будьте настороже! Когда я крикну вам, собак спустите, бросай-

тесь все на врага, кричите сильнее. А вы, бегуны и копийщики,

не давайте врагам убегать, догоняйте и убивайте. Анику и Супля-

кын помогут вам!

Спрятались нунлигранцы, стали ждать таннитов.

Хорошо научились люди пользоваться копьями, луками,

пращами; камни бросали с такой силой, что разбивали китовые

позвоночники. А сам Виютку, бросив камень из пращи в кито-

вую челюсть, разбил ее вдребезги38.

Однажды Суплякын, поднявшись на гребень, увидел вра-

гов. Быстро спустился, сказал об этом Виютку.

Поднялись воины на гребень и стали по двое. Каждый

впереди себя держал по две собаки. Виютку с братьями взошел

на вершину. Танниты поднимались на Таннирит.

Тут Виютку бросил боевой клич. Люди с криком ринулись

вперед, отпустили собак. Собаки набросились на оленьи упряж-

ки, стали рвать и давить оленей39. Перепуганные олени кину-

лись в разные стороны. Танниты растерялись, не успели за ору-

жие схватиться. Остались они без оленей и без оружия40. Тех,

кто хотел убежать, настигали бегуны и копийщики.

Всех врагов побили нунлифанцы. Оставили в живых, по

старинному обычаю, только двоих вражеских воинов. Виютку

сказал этим людям:

—Идите и расскажите своим, как вы воевали с береговы-

ми людьми. Пусть запомнят, что, идя войной против нас, долж-

ны сообщить нам об этом. Скажите, что мы готовы и будем

ждать таннитов!

Виютку велел дать тем людям еды в дорогу и запасную

обувь. После этого они ушли.

Много добра осталось от таннитов: копья, котлы, ножи,

табак. Виютку поделил все между своими воинами. После этого

береговые люди вернулись в Нунлигран.

Всю зиму учил Виютку нунлигранцев пользоваться пращой.

Учил бегать и метать копья. Когда же наступила весна, стал Ви-

ютку скликать людей от Такывака41 на север до Аляюга42.

На больших байдарах прибыли люди из северных селений

в Нунлигран.

Виютку сказал:

—Много лет не дают нам спокойно жить разбойники-

танниты. Вот собрались мы все вместе. Нас много. Мы должны

наказать таннитов.

Все войско Виютку на больших байдарах43 поплыло к тан-

нитам. Через несколько дней причалили к таннитской земле44.

Здесь, не показываясь врагу, отдохнули три дня. После этого

Виютку пошел показаться врагам с горы. Они увидели его,

приготовились и пришли поближе к берегу. Два войска недалеко

друг от друга расположились. Провели здесь ночь.

Наутро таннитский вождь с двумя луками в руках стал

расхаживать взад и вперед между своим шатром и берегом.

Виютку между своим шатром и берегом стал расхаживать,

тоже держа два лука в руках. Когда солнце поднялось повыше,

вождь таннитов поднял вверх два лука. Виютку заметил это и

сделал то же самое. Затем Виютку сказал своим товарищам:

—Война объявлена. Только вы не спешите. Когда подам

вам знак, бросайте камни из пращей во вражеское войско.

Затем с холма стал спускаться с копьем таннитский вождь.

Когда тот спустился, Виютку сказал своему брату Анику:

—Ну, иди ему навстречу!

Танниты стали расставлять кругом нарты. Вот Анику стал

подниматься. Пришел к врагам. Таннит и Анику вошли в круг

из нарт и начали драться копьями. Вдруг Виютку и его войско

увидели, как взлетел в воздух человек. Когда он упал на землю,

другой вонзил ему копье в грудь. Оказывается, это Анику убил

своего противника45.

Тут нунлигранские пращники бросили камни из своих

пращей в лагерь таннитов. Послышался треск и крики в стане

врага. А уназикские, яндракинотские46 и сиреникские47 лучники

пустили свои меткие стрелы. Затем все ринулись в лагерь врагов.

Войско таннитов было разбито. Их вождь крикнул48:

—Перестаньте убивать моих воинов!

Виютку сказал:

—Уже поздно. Твои

танниты почти все перебиты.

Всех, кто пытался

убежать, настигал Суплякын

с сиреникскими и уназик-

скими бегунами. Только тро-

их таннитов оставили воины

Виютку. Им сказали:

—Идите и передайте

всем вашим людям, что бе-

реговые объединились и не

позволят больше врагам со-

вершать набеги на свои се-

ления!

После этого Виютку

велел погрузить в байдары

военную добычу: котлы, но-

жи, шкуры, пушнину, мед-

ные бубенцы и табак49. Бай-

дары нагрузили, спустили на

воду, и северяне отплыли

домой.

В Нунлигране Виютку

поделил добычу поровну ме-

жду всеми воинами50. Люди

из северных селений верну-

лись домой. Это была по-

следняя война с таннитами.

С тех пор они перестали на-

падать на северных берего-

вых людей.

СРАЖЕНИЕ НАУКАНЦЕВ С ИНОПЛЕМЕННИКАМИ

Приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 132: 321— 324. Записал в 1948 г. Г. А. Меновщиков (1985: 534) в селе Наукан от неграмот-

ного охотника Уникая (около 1880—конец 1950-х гг.). Буквальный перевод ска-

зания под названием Нашествие также см.: Меновщиков 1987. № 26: 168—70.

В сказании речь идет об историческом событии, о борьбе санлукских,

науканских, нунакских и нунагмитских эскимосов с врагами, пришедшими в

Санлук с севера и перед этим разгромившими Уэлен (Меновщиков 1988: 515,

№ 132, примеч. 1). Вероятно, это был организованный набег достаточно боль-

шого отряда, а не просто нападение шайки грабителей. Сказание достаточно

древнее: в нем не сохранилось имен врагов, но народ запомнил своих героев,

называя их поименно. Кто были враги (ануягиты-чужеземиы), неясно. Следует

отметить, что они шли с севера. Если бы это были русские казаки или чукчи, то

они должны были зимой прибыть на упряжках, хотя отряд Д. И. Павлуцкого в

походе 1731 г., в мае, шел именно по льду у берега Чукотского моря (Ефимов

1948: 225). К тому же, если бы это были россияне, мы вправе были бы ожидать

упоминания об огнестрельном оружии, но враги были вооружены лишь луками

и копьями. Неприятелями, возможно, являются представители местных этно-

сов. Об этом же говорят и некоторые другие детали повествования: вызов про-

тивника из крепости на бой, лобовой штурм укрепления в районе ворот, пытки

мертвого в качестве мести за своих погибших, а также психологические особен-

ности —желание избежать боя с готовым сражаться насмерть противником.

Впрочем все эти черты могли быть и фольклорной интерпретацией событий.

Ведь, судя по воспоминаниям эскимосов о. Св. Лаврентия, их азиатские соро-

дичи воевали с некими Laluramket, пришедшими с севера, очевидно с русскими

(Krupnik, Krutak 2002: 232; см.: Reuse 1994: 351). Если это были чукчи, то сказа-

ние относится к тому периоду, когда они еще не были оленеводами (то есть ра-

нее середины XVI] в.). Набег производился зимой, но позднее это объяснялось

тем, что рейды производились на оленьих упряжках. Для сравнения укажем, что

В. Г. Богораз (1934: XXIII) отмечал, что древнейший слой чукотского фолькло-

ра, рассказывающего о войнах с эскимосами, можно датировать примерно XII— XIII вв. и что чукчи представлены в нем как бродяги без конкретных имен. Бо-

лее же поздние сказания о войнах между этими двумя народами уже упоминают

имена героев, чему примером является и данное сказание, которое, к тому же,

поражает обилием реалистичных деталей (ср.: Тан-Богораз 1930: 69—0).

Война приближалась. Стояла устойчивая зимняя погода.

Лед в проливе установился прочно. И вот посреди зимы санлуг-

митцы узнали, что к ним в Санлук51 идут с войной иноплемен-

ники с северной стороны. И начали санлугмитцы сооружать на

своей горе крепость52.

Тем временем в Санлук из Уэлена53 беженцы прибыли.

Среди уэленцев был их старшина —сильный человек. Санлуг-

митцы оповестили о нашествии иноплеменников своих сосе-

дей —науканцев и нунагмитцев. Науканцы соорудили крепость

у себя повыше поселка54, а нунагмитцы около своего селения

возвели крепость.

Науканцы установили вторую крепость на вершине горы

Ояягвик55 и вели оттуда наблюдение —не появятся ли со сторо-

ны Санлука враги. К дверям крепости на Ояягвике науканцы

ремнями привязали нагруженные большими камнями нарты.

Много нарт. Камнями на нартах закрепили деревянные колья

остриями вперед. Ремни от нарт протянули сквозь отверстия в

дверях крепости. Так решили науканские воины: когда враже-

ская ватага придет и по ущелью будет подниматься вверх к кре-

пости, тогда они перережут ремни и висящие над крутизной

нарты с камнями и кольями устремятся прямо на инопле-

менников и будут их колоть и сбрасывать вниз. Так и порешили.

Вот пошли они понаблюдать, что делается там, в Санлуке.

Ого, там, оказывается, уже передвигаются внизу враги.

Санлукской крепости враги не знали, не видели ее и шли

мимо по льду припая. Санлугмитцы дали о себе знать криками и

быстро вернулись в свою крепость. Там, в пещере, переоделись

в военные одежды56, приготовили луки и копья. Враги тем вре-

менем начали подниматься к крепости. Когда санлугмитцы

сверху из крепости стали наблюдать за ними, иноплеменники

крикнули им:

—Выходите!

Нет, не вышли из крепости санлугмитцы. А их наблюдате-

ли сверху из пращей убили одного пришельца. Воин Кылятак

сильным броском камня из пращи поразил в голову переднего

противника. Те подхватили убитого под мышки и устремились

вверх к крепости. По другому ущелью в крепость поднялись двое

жителей Аюклика57 —один с женой и один без жены. Имя его

Анарук58. Сильный человек. Много врагов поразил он из лука с

двойной натяжкой и вот уж совсем без стрел остался59. И вот

ворвались пришельцы в крепость Санлук. Оборонявшиеся стали

спасаться бегством. Их силача Анарука враги копьем закололи.

Тем временем уэленский силач появился на вершине горы

со стороны Санлука и прыгнул оттуда по откосу, сильно пора-

нив ноги60.

Двое мужчин бегом устремились с горы вниз. Один из них

даже не заметил, что следом за ним, не отставая, бежала его же-

на. Этот человек заметил, что близко от него бежит враг и дер-

жит наготове копье. Тогда человек быстро повернулся к жене и,

чтобы не задерживала, с силой пронзил ее копьем в ногу. Затем

он спустился на лед и побежал в сторону Аюклика, на остров

Имаклик. Когда бежал, услышал шорох, обернулся и увидел: по-

зади бежит человек и на руках держит его раненую жену. Не оста-

вил другой человек раненую женщину, пожалел ее, спас. [Ока-

зывается, только кухлянка, торбаза (на ней), оказывается, без

брюк она, только трусы надеты на ней]61. Тут муж снял с себя

верхние меховые брюки и дал ей, чтобы надела. И пошли вме-

сте. Пришли в Аюклик62.

Тем временем враги захватили Санлук. Там на земле лежа-

ли санлукский силач и старшина Анарук, убитый в сражении.

Науканские разведчики видели, как много врагов уничтожил

своими стрелами Анарук. Теперь же враги разожгли огромные

костры и грелись около них. К самому большому костру они

подтащили тело Анарука. [Враги раздели его. Они связали его

ступни ремнями, за тестикулы (козлы) его привязали, подняли

его на костер, держа его пятки над серединой костра. Спина его

гореть стала. Выпрямился, вытянув свои ноги]63. Так они мсти-

ли за убитых Анаруком воинов.

Науканские разведчики вернулись домой и рассказали од-

носельчанам обо всем, что они видели и узнали. Санлук раз-

громлен, и теперь враги пойдут на Наукан. Науканцы пригото-

вились к обороне. Но откуда же нападут враги —с припая или

из ущелья Кегнектук?64 Науканцы скрытно расставили своих

наблюдателей. Вот на вершине горы появились четыре человека.

Они пристально рассматривают Наукан. Но что это? Никого не

видно, куда-то скрылись жители, не смеют появляться. Вот один

из пришельцев сказал:

—Наверное, не сможем одолеть этих. Смелых людей тут

много. Лучше поверху пойдем поближе к селению и понаблю-

даем, что делается внизу. Наверное, где-нибудь поменьше жи-

лищ —там мы сможем победить.

И правда, пошли дальше и просматривали местность. Нет,

людей не видно. Вот подошли к Нунаку65 и увидели там кре-

пость. Туда по ущелью Итыгук66 направились. Подошли к ну-

накской крепости. Внутри крепости много людей собралось, и

среди них силач Укухкусилык. Этот человек хорошо владеет лу-

ком. А крепость обтянута моржовыми шкурами, а в них мно-

жество дыр от ударов копий. Каждая дыра величиной с чело-

веческий глаз.

Нападающие остановились на окраине Нунака. Двум вои-

нам начальник их приказал:

—А ну, разведайте все о крепости. Узнайте, где проход.

Идите, пока ночь не наступила.

Эти двое отправились. У той крепости большой камень

был. К камню подошли.

Один сказал:

—Ты проворный, хорошенько посмотри, где можно прой-

ти в крепость.

Другой человек голову из-за камня слегка высунул и стал

крепость осматривать. А из крепости через дыры в моржовых

шкурах тоже наблюдали.

Кто-то сказал:

—Укухкусилык-левша67, вон того наверху попробуй сра-

зить!

Укухкусилык взял свой лук, нацелил стрелу через отвер-

стие в стене и выстрелил. Человек за камнем молчал. Второй

разведчик подошел к нему и потряс за плечо. Тот не ответил.

Снова встряхнул его за плечо разведчик и спросил:

—Почему ты не отвечаешь?

Затем увидел, что его напарник убит стрелой. Это Укухку-

силык наповал сразил разведчика. Второй разведчик тотчас по-

бежал к своим.

Когда прибыл, начальник спросил его:

—Что там?

—Плохо наше дело. Уж очень смелые они, —отвечал раз-

ведчик.

—А где же твой напарник? —спросил начальник.

—Оставь его, —сказал разведчик.

—Но почему? —спросил начальник.

—Я его спрашивать стал, а он не отвечает, —сказал раз-

ведчик, —оказывается, они убили его. Ведь только вот до глаз

из-за камня голову высунул и смотрел на крепость, а они увиде-

ли, попали. Взял я его за плечо, а у него стрела из глаза торчит.

Не заметил, как это случилось.

Начальник сказал:

—Лучше обойдем стороной эту крепость и не будем вое-

вать со здешними жителями. Пусть уж подальше уйдем мы от-

сюда навсегда.

Конец.

ЭКЕТАМЫН

Воспроизведено по изданию: Меновщиков 1985. № 129:

315—16. Записано в 1948 г. Г. А. Меновщиковым в Наукане от Хульхены. По

мнению Г. А. Меновщикова (1985: 533), сказание говорит о реальных событиях

прошлого —набегах азиатских эскимосов на американских, которые происхо-

дили еще в первой половине XIX в. В сказании описываются соревнования и

способ заключения мира. Согласно одному из преданий эскимосов Западной

Аляски, последний набег азиатов происходил так: флотилия с мыса Дежнева в

союзе с жителями островов Диомида приплыла к Порт-Клеренс, но, встретив

большие силы эскимосов, договорилась о мире, который с тех пор сохранялся

(Nelson 1899: 330; ср.: Sheppard 2002: 9).

В давние времена, говорят, жители науканской стороны

часто воевали с жителями кыгмитской стороны68. Но война не

приносила им пользы, а людей становилось все меньше с той и

другой стороны. Решили науканцы, живущие в селениях Нуву-

как и Олык69, прекратить войны со своими соседями и жить с

ними в мире.

Науканский умилык70 собрал однажды всех мужчин из

Наукана и Уэлена и сказал им:

—Довольно воевать друг с другом. Лучше будем с нашими

соседями мирно торговать.

Снарядили науканцы байдары и поехали за пролив. Во

главе их был олыгмитский житель Экетамын. Взял Экетамын с

собой только здоровых и смелых людей.

Когда прибыли науканцы и олыгмитцы в Кыхтых, жители

той стороны в честь гостей устроили большой праздник с тан-

цами и состязаниями. Во время праздника со своим танцем вы-

шел в круг кыгмитский старичок, у которого между пальцами

были зажаты длинные стрелы. Выделывая искусные движения

головой и руками7 |, сказал:

- Ведь этими стрелами я траву срезал72.

После этого с верхних нар землянки73 спрыгнул олыгмит-

ский старик Экетаттын. Вынув длинный нож, Экетамын сказал:

—Вот этим ножом множество кыгмитских людей срезал я,

как траву. Когда стрелы надоедали мне, ножом их заменял.

Затем Экетамын стал танцевать, играя ножом. Кыгмитцы,

услышав ответ, насторожились, но Экетамын, остановившись,

сказал:— Может быть, я не так сказал или лишнее что сказал, от-

ветьте мне.

Однако помощник Экетамына, бывший начальник войска

укугмитцев, выскочил и, танцуя, сказал:

—Вот этими стрелами срезал я во множестве кыгмитскую

траву, а этим вот ножом заменял стрелы, когда они надоедали74.

После этих слов Валгылгына жители Кыхтыка головы по-

весили и замолчали. Тогда кыгмитский умилык сказал:

—Здесь собрались самые сильные люди Урука и Кыхтыка.

Давайте устроим состязание в силе.

И вот начались различные состязания в силе: прыжки

вверх на натянутой шкуре, поднятие тяжестей, бег и борьба. По-

бедителями вышли двое кыгмитских силачей. Науканцы забес-

покоились, а их лучший борец и силач по имени Хугагыргын

сидел в это время в палатке и не хотел выходить. Кыгмитцы вы-

зывали силача, но он не шел. Наконец двое старых науканских

жителей —муж и жена, которых все почитали, позвали каприз-

ного Хугагыргына. Старик сказал силачу:

—Плохо поступаешь ты. Разве можно капризничать, когда

нас побеждают? Можно подумать, что ты первый трус, а ведь

тебя считают силачом.

Затем старушка, которую звали Аяваки, сказала:

—Ты должен победить кыгмитцев. Если боишься, что не

победить тебе здешних силачей, то дам я тебе свои старинные

летательные амулеты75. Эти амулеты —чудесные. Наденешь их

и станешь легким, как птица. Вот возьми эти амулеты и привя-

жи их к поясу.

Науканский силач надел летательные амулеты, прыгнул и

тотчас на несколько шагов отлетел. Так быстро побежал на ме-

сто игрищ, едва касаясь ногами земли.

Когда прибежал на игрище, кыгмитские юноши мачту

байдарную установили, на самый верх чижи привязали, и один

из них сказал:

—Ты только из зависти сюда прибежал, ведь все равно не

сможешь прыгнуть до верхушки мачты, чтобы снять эти чижи.

Хугагыргын ничего не сказал, а разбежался и прыгнул че-

рез мачту, даже выше приза. Кыгмитские жители от удивления

закричали:

—О чудо! Этот науканец не человек, наверное, а птица.

Разве может человек так прыгать?

Оказавшись побежденными, кыгмитцы объявили наукан-

цам о мире и торговле, а старики той и другой стороны догово-

рились никогда не воевать между собой и навсегда забыть о

вражде.

И правда, с тех пор и до нашего времени жители той сто-

роны пролива и нашей стороны больше не воевали. А Хуга-

гыргын и все, кто с ним был, получили от кыгмитцев множество

подарков.

Говорят, так было. Конец.