ПРАВДА НА ПРАВДУ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 

В экстремальных ситуациях нашего поэта по-

прежнему выручают лишь два подручных инструмента

- голос и гитара. Вообще, следовало бы

ожидать, что после таких серьезных творческих и

чисто человеческих затрат, коих потребовала программа

"Черный пес Петербург", самое время некоему

как бы восстановительному периоду. Время

передышки.

Но как раз именно в это время начались очередные

страшные российские катаклизмы.

Когда это случилось в первый раз, в августе 1991,

Шевчука не было в Отечестве.

Мама Юры, знавшая на собственном опыте,

что такое лишения, стояла в булочной за хлебом,

чтобы насушить сухарей. И страшно волновалась

за сына. А сын, вернувшись из-за границы, места

себе не находил из-за того, что пропустил такое в

истории своего российского народа.

Но судьба скоро все вернула поэту с лихвой.

Когда он услышал о грядущей схватке у Белого

дома, тут же рванул из Питера в Москву. Кто там

был прав, кто виноват - черт его разберет.

Шевчук был одним из немногих творцов, кто

не кинулся оголтело орать в защиту какой-либо из

рассвирепевших сторон.

Шевчук был на баррикадах, видел что творилось

у телевидения в Останкино, у Верховного

Совета в Белом доме, слышал свист пуль, видел

остервенение соотечественников и... молчал. Он

молчал всего несколько суток. Потом, когда истерически

пострелявшая демократия по истерическому

высшему органу своей страны истерически

праздновала победу, Шевчук запел так горько, так

больно, что всем услышавшим эти стихи сделалось

как-то неловко за все происходящее на российской

земле, в стране России. Это не преувеличение. Так

было.

"Правда на правду,

Вера на икону".

Юрий нашел возможность спеть это публич-

но! Это было на невероятно помпезном московском

мероприятии по поводу вручения национальной

премии киноискусства "Ника". Присутствовавшие

там Женя Мочулов и Сережа Морозов

рассказывали о некоем оцепенении в зале, собравшем

много всякого народу.

После, в фойе, к поэту подбежал какой-то военный:

- Спасибо, спасибо! Я завтра буду в тюрьме у

Руцкого, что ему передать?

- Кому?!

- Да Руцкому же!

Юра замялся и ответил немного растерянно:

- Ну, передайте привет.

Тут же появился еще кто-то, из лагеря "победителей",

со словами упрека:

- Неужели вы за них?!

- За кого, "за них"?!!

Ну вот теперь-то, когда столько пережито и

уже просвистели пули, вовсе не предназначенные

поэту, казалось, самое время хоть на миг перестать

искушать судьбу, сделать передышку. Но Шевчук

не может успокоиться. Он замахивается на новую

программу.

Конечно, после столь монументальной, монолитной,

огромной концептуальной программы высокой

музыки, коей стала программа "Черный пес

Петербург", для сколь-нибудь схожего полотна по

замыслу и решению требовалось значительное время.

К слову, новая концепция у Шевчука через определенный

промежуток времени оформилась. Се-

годня под его именем, под эгидой фирмы "Театр

"ДДТ"" проходят многолюдные альтернативные

фестивали новой музыки, тем самым как бы сохраняя

за северной столицей славу отечественной рок-

музыки. Но тогда было еще слишком рано: Шевчук

не успел остыть от "Черного пса". Идея была

исчерпана, хоть и не до конца вычерпаны возможности.

...В этой книге довольно часто звучит слово

"жаль". Так вот, в очередной раз жаль, что Юрий

не записал альбом своих уже написанных баллад о

трагедии, случившейся с его народом. Возможно,

такие вещи, как "Правда на правду", в атмосфере

всеобщего истерического лая многим из нас помогли

бы обрести душевное равновесие, помогли не

быть столь одинокими в своих размышлениях о

судьбе своей Родины и своих близких, о нашей так

резко изменившейся жизни. Жаль, что не случилось

такого альбома и люди собирают эти мысли поэта

по разрозненным любительским записям...

На отголосках пережитого еще в период

"Пса" были записаны "Белая ночь", "Российское

танго", "Белая река".

Все эти вещи хороши сами по себе, но отсутствие

объединяющей идеи превратило предполагаемую

программу и весь альбом в добротный

сборник.

Вообще, нельзя давать альбомам такие двусмысленные

названия, как: "Это все..." Вполне

может оказаться пророческим... И кто-то явно не

слишком сильно подумал, посоветовав на облож-

ке альбома Шевчуку залезть в замочную скважину.

Даже если представить, что это некий Мировой

замок и он не пытается заглянуть, а уже влез,

обосновался и рассматривает происходящее. Все

равно разглядывать Мир в замочную скважину не

есть участь поэтов.

Зато журналисты центральных изданий особенно

пристально отслеживали участие Шевчука в

чеченской войне. Подробно описывали все: от

встреч с бойцами российской армии до концерта

группы в чеченской столице в первые послевоенные

дни. Красочно повествовали, какой наградой было

ведро горячей воды и возможность вымыться на

передовой линии фронта. Сообщали, что машина с

аппаратурой после концерта в Грозном была обстреляна.

Не заикались о главном: что заставляет

этого поэта постоянно лезть под пули и жалеть, что

не был там, где они просвистели без него, как это

было после первого московского путча.

Человеку, не бывавшему на войне, невозможно

представить, что испытывают бойцы, видя рядом с

собой, на линии огня, любимого поэта, музыканта,

барда... Телевизионная картинка показывала какое-

то повальное веселье и ликование, но это было бы

слишком просто. Конечно, приезды Шевчука на

фронт давали парням ощущение, что они не забыты

там, на гражданке. И в то же время, думается, вряд ли

поэт наивно предполагал, что его присутствие как-то

существенно скажется на переломе военных событий.

Но для чего-то же он лез иод эти пули?! А вдруг поэту

уже мало для творчества стимулов из окружающей

жизни, нужны потрясения иного порядка?

Но именно после чеченской войны Шевчук

вдруг все чаще стал произносить одно слово.

"Мне кажется, что мы наконец доросли до

этого слова - "любовь", - заметил Юрий на пресс-

конференции, посвященной выходу одноименного

альбома. - Теперь я не хочу принимать участие

в каких-нибудь акциях "Рок против..." - только

"Рок за...""

Записывалась "Любовь" не на родине, а за кордоном

- в американском штате Массачусетс. По

признанию самого Шевчука, половина его группы

была против зарубежной работы, но решающим

стало слово лидера. Подходящую студию для

"ДДТ" им помогал найти лично продюсер группы

"Аеrosmith". Из двух предложенных русские гости

выбрали для своих опытов ту, что находится в живописных

горах: дабы город не отвлекал отдел своими

американскими соблазнами.

Поскольку в массачусетских "вузах" обучается

довольно много молодых людей из России, визит

"ДДТ" не остался незамеченным. Но студентов

ждало разочарование: их родные заокеанские

кумиры не давали концертов.

Вернувшись в Россию, группа снялась в клипе

к заглавной песне альбома. Питерский режиссер

Сергей Дебижев сделал роскошную, даже, скорей,

помпезную работу, которой, правда, сам Шевчук

остался очень доволен. Юрий, между прочим,

признавался, что в клипе было реализовано и несколько

его идей - например, когда Александрийский

столп стартует с Дворцовой площади подобно

ракете. Шевчук не скрывал, что этот ролик был

довольно дорогим, "но все равно дешевле, чем в

Москве".

В конце весны 1996 года Шевчук и "Театр

"ДДТ"" бросили все силы на подготовку Первого

Петербургского рок-фестиваля. "Ради такого дела

мы даже временно бросили пить," - объявил Шевчук.

Согласно идее Шевчука, корифеи, участвовавшие

в фестивале, должны были представлять кого-

то из молодых собратьев по цеху.

После знаменитых фестивалей Ленинградского

рок-клуба здесь долго не было ничего подобного

(вместо них площадки города оккупировали

вялые музыкальные мероприятия под названием

"Белые ночи").

Примерно в то же время Шевчук с увлечением

отдался еще двум проектам. Он принял участие

в выпуске митьковского альбома, посвященного

трехсотлетию Российского флота, и спел

песню "Напрасно старушка ждет сына домой". А

кроме того, Шевчук, может и невольно, наконец

сам дал повод для проведения некоей параллели

между творчеством своим и Владимира Высоцкого.

(От всяких подобных сравнений он всегда с

раздражением отмахивался.) Результатом стал

вышедший на фирме "DDT Records" сборник

"Странные скачки", на котором российские рок-

мэтры пели песни Высоцкого. Сам инициатор

проекта, разумеется, тоже.

А спустя год, в январе 1998-го, когда отмечалось

шестидесятилетие Высоцкого, Шевчук планировался

в качестве одного из участников большого

"поминального" концерта в Московском спортком-

плексе "Олимпийский". Более того, устроители мероприятия

даже объявили о том, что Юрию Юлиановичу

будет вручена премия им. Высоцкого.

В ответ они получили из Питера депешу следующего

содержания:

"Уважаемый Оргкомитет!

При всем своем уважении к Оргкомитету и учредителям

премии, я не имею возможности участвовать

в этом мероприятии и, соответствуя своим

внутренним убеждениям, не способен получить

эту премию. Большое спасибо за приглашение".

Несмотря на дипломатичную расплывчатость

формулировок, было совершенно очевидно, что

Шевчук просто не мог оказаться на одной сцене с

представителями весьма не жалуемой им "попсы",

которые тоже с удовольствием принялись вдруг

петь Высоцкого. Причем, Шевчук опять оказался

одинок: другие рокеры, даже куда более экстремальной

музыкальной ориентации, спокойно пришли и

выступили. И деньги получили. Попросили лишь,

чтобы их вырезали из телевизионной трансляции.

Тут некого хвалить или осуждать. Правда на

правду, одним словом.

Империя "ДДТ". Последние герои

...Вроде пора и точку ставить. Всего, конечно,

не расскажешь, но все же есть еще кое что, без

чего рассказ об империи "ДДТ" будет неполным.

"ДДТ", вся группа, вся музыка, вся фирма -

все, безусловно, вращается вокруг фигуры Шев-

чука. Но те личности, кои собрал рядом с собой

Шевчук, конечно же не могли довольствоваться

ролями творческих статистов. И, будьте покойны,

не довольствовались. Результаты творческой

работы музыкантов всегда слышны. Не видна

разве что кропотливость их труда. Интересно,

что коллективная работа над замыслами их лидера

весьма удачно сосуществует с индивидуальными

музыкальными проектами. Причем, мир

вовсе не ограничен студией "ДДТ". В одном из

клипов проекта "Дубы-колдуны", созданного ребятами

без участия Шевчука, была даже задействована

весьма популярная московская дама,

очень известный политик, в то время депутат Госдумы

Ирина Хакамада. Вот это поворот так поворот!

Вадим Курылев осуществил свой давний

замысел и выпустил альбомы с собственными песнями.

Игорь Доценко записался с легендой питерской

рок-н-ролльной истории Юрием Ильченко-

Многие из музыкантов приходили поработать

в "ДДТ" временно. Сессионным гитаристом

"ДДТ" был Александр Ляпин. К тому времени

Саша как-то незаметно и тихо завершил существование

своего знаменитого "Теле У", не раз бывал

приглашен в качестве гитариста за рубеж. Он уже

имел определенные, четко сформировавшиеся

взгляды на музыку и, вообще, был сильной музыкальной

личностью. Приглашение такого гитариста,

конечно же, подразумевало интереснейшую

творческую интригу, за которой в течение целого

гастрольного сезона и наблюдали зрители со сцены.

С Ляпиным записан альбом группы "Я полу-

чил эту роль". Его гитара звучалав "Черном псе"...

Несколько нетрадиционным и чисто экспериментаторским

было появление в "ДДТ" сугубо джазового

человека, джазом воспитанного и обласканного,

в джазе и живущего, - Яши Солодкого. Его

изыскания, конечно же, не могли полностью органично

войти в музыкальную ткань группы, и присутствие

Якова на сцене было всегда слегка отстраненным

от общего сюжета концерта. Да и сам Яша,

приученный околоджазовым миром к несколько

иному стилю жизни, надолго здесь не задержался.

Тем не менее перкуссия Солодкого звучит в "Актрисе

весне" и "Черном псе"... В разное время сессионными

музыкантами группы были известный

московский музыкант времен юности "Машины

времени" Сергей Рыженко, молодой гитарист Артур

Овсепян...

Вообще, разных людей словно магнитом тянет

в театр "ДДТ". Конечно, участие в творчестве российского

поэта, чувство сопричастности к делу высокому

многое объясняет и многое дает человеку.

Но и сами люди готовы выложиться полностью,

быть полезными чем только это возможно. Примечателен

в этом плане с виду не очень приметный

Саша Бровко. Спокойный, тихий, он способен выполнять

любую работу, необходимую "ДДТ", без

излишних амбиций. Надо - будет настраивать гитары,

потребуется - выйдет играть на сцену на каком

угодно инструменте, придется - займется чисто

административными делами, а появится необходимость

- окажется просто в роли личного шофера

лидера группы, что случалось уже не раз...

Встреча с "ДДТ" способна коренным образом

и надолго вмешаться в судьбу человека. Удивительна

история Сергея Морозова, известного в московских

телевизионных кругах. Пожалуй, здесь стоит

остановиться немного подробнее, потому как возможно

удастся понять, почувствовать, что ощущают

люди - не музыканты, находясь рядом с Шевчуком,

рядом с поэтом...

Телевизионная карьера Сережи Морозова начиналась

серьезно и просто блестяще. Причем, это

был именно не лоск, а блеск. Сын известного драматурга

и журналиста Дмитрия Морозова, лауреата

Ленинской премии, оставившего после себя порядка

тридцати документальных фильмов, Сергей

вначале работал ассистентом режиссера с известнейшим

политическим обозревателем Александром

Каверзневым. После смерти Каверзнева Сергей

попал в команду Эдуарда Сагалаева, собиравшего

группу будущей программы "Мир и молодежь".

Именно Сагалаев пригласил Сергея одним

из режиссеров этого проекта. Вместе с Александром

Политковским он объездил всю страну, был на

Северном полюсе, снял там фильм... Потом была

передача Центрального телевидения "Двенадцатый

этаж". Вся страна с замиранием следила за непозволительными

нигде более вольнодумными речами,

звучащими там. Сергей в этой программе держал

так называемые "плечи"-телемосты. Центральная

бригада сидела в Москве, а Сергей мотался по точкам,

был режиссером включений. И с "ДДТ" его

тоже свело телевидение.

-- Это было в день рождения Владимира Се-

меновича Высоцкого, - вспоминает Морозов, - Я

договорился с директором "ДДТ" о записи, заказал

студию. Ждем. А у ребят как раз случились

гастроли в Воронеже. Ситуация патовая: студия

уже ждет целый день, операторы никуда не отпускаются

- вдруг появятся. Люди от бездействия волнуются,

начинают роптать. Я - к телефону, звоню

в молодежную редакцию воронежского телевидения,

прошу сообщить, что музыкантов ждут в

Москве. Через полчаса мне перезванивает какая-

то молоденькая воронежская журналистка и так

рыдает, что не может ничего толком объяснить.

Выяснилось следующее. Никита Зайцев с Андреем

Васильевым, вероятнее всего, "перебрав"

вечером, утром проснулись, подошли к зеркалу и

очень не понравились сами себе. В результате

шкаф, в который было вмонтировано зеркало был

выброшен из гостиничного окна. Но это еще полбеды.

В это время (а надо заметить, на дворе еще

стоял социализм), мимо проезжал болгарский посол.

И шкаф не нашел ничего лучшего, как рухнуть

на машину бедного посла, разворотив ей весь

капот. Представляешь, что там, в этом Воронеже,

началось?! Посла! Болгарского! Шкафом по машине!!!

Конечно, до съемок ли тут, пусть даже и в хорошей

передаче Центрального телевидения... Не

знаю, как уж Жене Мочулову удалось погасить

этот международный болгаро-воронежский скандалище,

а только через три часа в студии раздался

звонок. Он!!!

- Юра, вы где?

- На Рижском вокзале.

- Только не сходите с места, а то потеряемся...

Привозит наш администратор Шевчука и его

помощника Нанара. Я:

- Скорее в студию, писаться!

Они, позвякивая содержимым рюкзака:

- Погоди, сначала "вмажем".

Чувствую, грядет мне экзамен. Ну, ладно... Выпили

мы тогда серьезно. И... пошли писать интервью!

Да еще какое! Юрий сказал мне тогда много

хороших, проникновенных вещей. Я еще долго в

себя прийти не мог от такого продуманного цельного

текста, прозвучавшего из уст основательно

напившегося человека. Потом оказалось все просто:

Юра снимался в то время в фильме "Духов

день", вот монолог оттуда он мне и выдал...

Главное в этих людях не меняется никогда.

Они как один и в то же время абсолютно разные.

Любят, не любят, ссорятся, но... Такая натуралистическая

метафора: если один блюет-другой руки

подставляет. Если у того из рук переливается, подставляет

третий... Это про "ДДТ". Но "въезжая" в

"ДДТ", посмотри внимательно: как бы тебе "не

обрубило" твою предыдущую жизнь. Это рубикон

какой-то... Смешно смотреть на телевизионщиков

и журналистов, приходящих к Шевчуку со словами:

"Мы хотим вас снять". Я смотрю и вижу, что

они просто в параллельном мире...

Сергей Морозов снял фильм "Старая дорога"

о "ДДТ" и сделал передачу о концерте группы

в Кремле. К тому же, самые эмоциональные фраг-

менты телеверсии "Черного пса", выполненной

АТВ, тоже сняты Сергеем Морозовым. Человеком,

которому встреча с "ДДТ" оборвала так удачно

начавшуюся телевизионную карьеру. Но скажи об

этом Сергею, он, похоже, даже не сразу поймет, о

чем речь...

...Принято считать, ЧТОБ нынешнем "ДДТ" нет

никого из Уфы. Не совсем так. Один все-таки есть.

Владимир Дворник. Пожалуй, из всех, кто сегодня

имеет отношение к "ДДТ", только Владимир Дворник

может назвать себя другом Шевчука еще с юности.

Ни с кем другим Шевчук не поддерживает твор-

ческо-дружеские отношения так долго. Уже одно

это обстоятельство не позволяет просто вскользь

упомянуть о Дворнике.

У этой дружбы очень тонкие, но прочные временные

и творческие корни. Владимир - художник.

Об этом разве что самый ленивый не прочтет на

обложках пластинок, кассет, компакт-дисков

"ДДТ". Шевчук тоже художник. Правда, они оба

несколько изменили чистоте искусства живописца.

Юрий заложил себя поэзии и музыке, а Володя

ныне больше внимания отдает дизайну и оформительскому

искусству. Однако мало кто из непосвященных

догадывается, что изначально этих

двух людей связывала в Уфе музыка.

Внимательный читатель, должно быть, еще не

забыл об упоминавшемся Рустеме Асамбаеве, музыканте

того, первого, уфимского состава "ДДТ".

Так вот, именно с басистом Владимиром Дворником

и барабанщиком Евгением Чистяковым Рус-

тем Асамбаев играл в первом в Уфе рок-н-ролль-

ном трио. С них начался в Башкирии рок-н-ролл,

и именно их трио ходил слушать школьник Юра

Шевчук. Он был помладше. Правда, разница в

возрасте в пару-тройку лет сейчас выглядит смешной,

тогда же казалась просто космической. Поскольку

именно три эти года вместили в себя и мат-

расные "клеши" с широкими поясами, и первые гитары

с крышечками от тюбиков зубной пасты "Поморий"

вместо ручек настройки... Все это происходило

в семидесятых. Прошло лет десять, не меньше,

прежде чем они познакомились. Владимир занимался

рисованием профессионально - это давало

уже средства к существованию - работал в художественном

фонде, тогда высшей профессиональной

инстанции Союза художников. Юрий заканчивал

отделение худграфа местного института.

Рассказывает Владимир Дворник:

- У Юры была творческая мастерская - комнатушка

около "худграфа", чем-то напоминающая

питерскую. Старый дом, коммуналка, узкая комната,

этакий пенальчик. Диван, две табуретки. Кое-

как размещался холст. Обязательно гитара. Там

постоянно собиралась куча ребят. Компания была

разношерстной, но без гопников. Наши дружеские

отношения как раз и завязались в этот пирогово-

чайно-дымно-струйный период. Мы жили какими-

то совсем другими градусами, портвейн у нас был

совсем иной. Мы сидели ночами и говорили, говорили...

Ночами можно говорить о чем угодно. Больше

о музыке, о жизни. Ну и о Пикассо тоже. Эти

сборища не напоминали большевистские сходки, их

трудно было назвать диссидентскими. Мы не были

тогда ни на кого злы. Задачи были совсем другого

плана, более духовные, высокие что ли... Много

говорили о литературе - Юра тогда много читал.

Люди собирались разные: Развеев-диссидент, Си-

гачев-философ... Может, я и был по возрасту старше

Юрки, но интеллектуально он был выше, все

более глубоко духовное шло ко мне от него.

Когда Юра завершил диплом, собирались уже

у меня дома. Юра тогда пошел работать в школу.

Такой сельский учитель. С портфельчиком. В

штормовочке. По утрам: топ-топ-топ на электричку

и ехал нести луч света в луковое царство полей

и огородов. Он честно отработал все, что положено.

Потом, когда уже создалась группа, попытался

устроиться в Уфе, пошел преподавать в уфимское

училище... И тут качалась вся эта газетная чехарда.

Пресса о "ДДТ" была просто криминальной.

Когда лаяли на "Машину времени", то это

происходило где-то далеко, в Москве. А тут в тихой

Уфе, под боком, с твоим товарищем... Газета

"Ленинец" со статьей и подписями у меня сохранилась.

Музыканты писали: "Нет музыки". Философы:

"Это порнография!"(?) Когда задумали выпускать

"Я получил эту роль", я привез первый

эскиз: логотип "ДДТ" на фоне той самой газеты.

Но потом решили, что это ход из серии "сам дурак!".

А тогда донос на уровне приговора все расставил

по местам. Много всяких примазавшихся

трусов отвалилось. Народишко понемногу расслоился

и откололся. Юра начал выезжать посмотреть

мир. В Питере уже был рок-клуб. В Москве вовсю

шли подпольные концерты. Появилась возможность

выходить за рамки кухни, ванной, мастерской

с собственной пачкой сигарет. Любому художнику

это необходимо. Я ему жутко завидовал!

Можно, конечно, просидеть всю жизнь в деревне.

У Юры другой путь...

Питер для себя я открыл через Юру. Я приехал

к нему. Юра все время говорил:

- Приезжай, здесь все только начинается.

Я и приехал. Я видел каким меняющимся он

возвращался из Питера. Стал мужать. Начал интенсивно

работать. Такой голодный и злой до работы.

Приедет в Уфу на два три дня: родителей

повидать, поесть и скорее обратно. Все время торопился.

Он как раз написал тогда "Церковь без

крестов". В рок-клубе готовились к просмотру

программы "ДДТ". Юра очень гордился музыкантами

своей группы. Первое выступление в рок-клубе

сразу расставило все по местам. Зима. Январь.

Мороз. Юра поет, зал слушает. СЛУШАЛИ СЛОВО.

А потом вышла "Алиса". Там просто был рев,

никто ничего не слышит. Нормальный такой рев.

Так я познакомился с рок-тусовкой. Живого Гребенщикова

увидел, потрогал его - е-мое!..

Потом, когда началось оформление пластинки

"Я получил эту роль", я услышал от Юры:

- Ты меня знаешь, знаешь что я хочу. Вот и

действуй.

Так я тоже стал ездить сюда. И до сих пор

езжу. Месяц дома, три - тут. Как вахтовик. Между

Питером и Уфой...

Как он пишет? Трудно сказать... Перед Седьмым

фестивалем Питерского рок-клуба Юра писал

"Предчувствие гражданской войны". В то время

он снимал квартиру у Алины Алонсо. Собственно

с этой квартиры и началось мое знакомство с

Питером. Коммуналки, колодцы, дворцы. Мы с

Юрой долго гуляли, он все показывал: "Смотри

как тут! Культура!.."

...Писать можно было только ночью. Днем все

время ходили какие-то люди, мы все вместе подолгу

сидели на кухне, говорили, говорили. Бесконечно.

У Алины был такой закуток за ванной, я в нем

жил. Дворницкой называется: раскладушка, матрац,

стул. Весна, май, белые ночи. Я не привык еще

к белым ночам. Только начинаю засыпать, Юра

просыпается и что-то там на табурете, пером по

бумаге: шур-шур-шур... А тихо, слышно все. Потом

затихает. Раскладушка поскрипела-поскрипела,

и снова- писать. На следующий день ему надо

было уже выступать. Музыка существовала, он

текст доводил. В ту ночь была доведена эта песня.

В комнате нас было двое: я на матраце и Юра на

раскладушке. Он вскакивал и писал на скрипящем

табурете. А я слушал все эти шорохи...

С тех пор я постоянно живу в Питере. Нельзя

сказать, что у нас с ним много общего. Мы очень

разные люди. Но... у нас Бог один, что ли... Он

нас объединяет. Этот Бог - искусство, которое мы

любим. Мы можем любить разных художников,

разных поэтов. Я могу любить холодное, он - горячее.

Но сам драйв, подход к вещам одинаков,

разве что проявляется в разной степени. Как го-

ворят в таких случаях, мы братья не по крови, а

братья по разуму. И даже по духу. Один подход к

проблеме. Общее ощущение запаха.

Мы друзья. Сдружились семьями, когда Эль-

мира была жива и здорова, часто ходили друг к

другу в гости. Мы любим друг друга, хоть и ни

разу в этом не признались...

А теперь я расскажу про самый светлый эпизод

наших отношений. Про поездку в Свердловск.

Когда определенное лирическое расположение

духа, мы вспоминаем об этом путешествии. Очень

спонтанном и очень романтичном. Может это и

объяснит почему я нахожусь здесь, в Петербурге...

Юра вернулся в Уфу с какой-то питерской тусовки

или фестиваля, где познакомился с музыкантами

"Урфин Джюса" и других свердловских групп.

В то время он был уже достаточно популярен, имел

собственный магнитоальбом "Периферия". Его пригласили

в Свердловск. Просто так. А он такой - все

бы только куда-нибудь ехать, узнавать. В тот раз все

решилось элементарно: я просто заглянул к нему и

услышал предложение:

- Поехали-ка дня на три, а то и на недельку в

Свердловск. Меня приглашали ребята, посмотрим

как там музыканты живут.

Дома я наплел жене что-то про "шабашку" -

тогда этот способ зарабатывания денег был весьма

расхожим. Собрался, взял одежду. Шмотки при

выходе спрятал за батарею да не очень удачно -

жена нашла и все раскусила... Купили на вокзале

бутылку "Гавана-клуб", сели в последний, общий,

вагон и отправились.

Поезд идет медленно. Посматриваем в окно.

Народ разглядываем. Покуриваем. Потихонечку

попиваем... Уже под утро. Светает. Поезд остановился.

И замер. Стоит, стоит... Кто его знает, зачем

стоит... И такая погода! И Уральские горы. С одной

стороны огромная красивая скала. С другой -

бережок. И речка горная журчит. И заросли какой-

то буйной травы, кустов...

- А давай искупаемся?!

- Бежим!

Горит красный светофор. Весь вагон спит -

только храп стоит. Такая тишина! И душно - лето...

Вылезли, искупались. Проводницы:

- Что это вы надумали?

-Да вот жарко...

Ушла спать. Еще искупались. Юра:

- Давай что-нибудь придумаем? Цветов всем

нарвем...

Нарвали мы охапки травы, каких-то цветов,

всего-всего. Вагон спал. На каждый столик принесли

по охапке цветов. Весь вагон застелили травой,

лопухами. И такой аромат трав наполнил все!

Прежде-то понятно чем пахло... Сели. Еще выпили.

Поезд потихоньку тронулся. Завалились на

свои боковые полки, уснули. Проснулись когда уже

подъезжали к Свердловску. Народ вокруг ничего

понять не может: засыпали как обычно, а проснулись

все в цветах, трава под ногами. Все недоуменно:

"Откуда взялось?"

Вот так было. Осыпали мы всех цветами. Кто

нюхал, кто на пол стряхивал...

В Свердловске мы позвонили Илье Кормиль-

цеву. Он нам указал к какой лавочке отойти и какую

газетку в руку взять - прямо детективная

встреча. Сам полненький такой, розовощекий, чистенький...

Жили у оператора "Урфин Джюса" в

старой сталинской квартире, в комнате среди динамиков

и проводов. Ночью проснешься, на диод

наступишь - колется. Больно... С Сашей Панты-

киным долго говорили о том, что наболело, о жизни.

Выпивали... Слава Бутусов и Дима Умецкий

были еще в самом начале своей дороги. С ними

говорили об уральском роке и уральской рок-тусовке...

Группа "Трек", где пела Настя Полева...

Егор Белкин... Мы многих тогда узнали. Саша

Пантыкин по ночам сторожил в училище. Как-то

пригласил туда. Стол. Гитары. Полно народу. Все

поют, весело! Такие рок-н-ролльные подпольщики.

Нам было хорошо уже оттого, что кто-то еще

этим занимается. И все тогда были одинаковыми,

все стояли на одной ступени.

Мне было пора "возвращаться с шабашки" в

Уфу, к семье. А Юра остался в Свердловске на все

лето - у него с Егором Белкиным появился совместный

проект. А вскоре у него началась по-серьезному

питерская жизнь...

Теперь о работе. В оформлении обложек альбомов

Юра является генератором идеи. Я воплощаю

ее графически. Для альбома "Я получил эту

роль" были разные варианты: "ДДТ" на фоне газеты

со статьей "Менестрель с чужого голоса"; просто

черный конверт; просто Юра без бороды. А он

без бороды совсем другой человек. Получилась

фотография а-ля Джон Леннон...

-Да ну, не катит. Надо чтоб от руки было написано,

чтоб драйв такой... с кровью!

Со шрифтом пришлось особенно повозиться.

Первоначальные эскизы тоже не были банальными,

но как бы... для другой группы, другой музыки.

Долго с Юрой об этом говорили. Не как вправо

или влево передвинуть, а в общем, что должно

получиться. Я уехал в Уфу и на одном дыхании тут

же сделал эскиз. Его сразу же приняли. Только

Юра сказал:

- Да посади ты кляксу!

Посадил... Ее потом еще долго "привязывать"

пришлось... Обложка пошла в печать. А до того

для альбома заводские спецы такие вензеля вырисовывали!

Я даже видел вариант: саксофон с бантиком!

... Оформлял сцену - делал большое панно для

программы "Предчувствие гражданской войны" в

СКК. Было предположение о выпуске такого же

альбома... На заднике нарисовано окно, такое, как

раньше в деревенских домах, покосившееся, с крестообразной

рамой. Стекло разбито в углу. Крест

из грубых досок на гвоздях, весь расшатан. Наличник

флажочком таким, как кремлевский гребень...

Было это окошечко размером восемь на одиннадцать

метров! Огромное такое окнище. Графическое,

черно-белое. Помню, директор дворца с какими-

то людьми в штатском все допытывался:

- Почему кремлевский забор? Что это значит?

Было придумано такое начало концерта: гаснет

свет, отсчет метронома и... звон разбитого стекла.

Вот - перестройка. Вот - окно в Европу. С Крем-

лем. С "курицами". Со всем этим...

Юра очень ответственно относится ко всему в

оформлении, к мельчайшим деталям. Для Юры они

играют определенную роль. Нет, это вовсе не крючкотворство,

а именно внимание к нюансам. Все нюансы

мы тщательно обговариваем. Работать трудно:

Юра художник и я художник. У меня одна твор-

ческая концепция: пластическая, чисто графическая.

У него же другая. Мы рассматриваем много вариантов,

все время ищем компромисс. Юра постоянный

генератор идей. Ничего не оставляет без внимания,

как лидеры других групп, типа: музыканты

пишут музыку, художники рисуют - ну и ладно... В

"ДДТ" так не бывает. Почему у группы, к примеру,

мало плакатов? Потому что мы в принципе еще не

решили, какой плакат нам необходим...

Работа над "Черным псом" была многогранна.

Впервые было решено все: графические заставки,

майки, футболки к туру, оформление кассет,

пластинок, компакт-дисков в одном стиле. У Юры

в тот момент оказалось особенно много забот и

он сказал:

- Думай сам.

Я опять рванул в Уфу. Засел в мастерской. Появилась

масса вариантов с собаками. Однако все выходило

как-то в лоб. Черный пес Петербург - это

все-таки не просто черная собака с надписью "Петербург"...

Отталкивался от песен. Сделал шрифтовой

вариант для маек. Особо удачным фрагментом

оказалась буква "ё". У нее две точки как два

глаза, два зрачка. На обложке альбома просто надпись.

А на развороте цветной слайд музыкантов

группы. Хорошо, хоть лица, наконец-то появились...

Конечно, удачей был образ, найденный Сережей

Броком. Сережу никто специально не придумывал,

он сам пришел. Высоченный такой человек.

Наш старый знакомый. Хороший парень. Коренной

питерец. Очень умный. Просто ходячая энциклопедия.

Пьет, конечно, зараза... много. Но это не

страшно. Вот сам по себе колоритный, Сережа придумал

весь образ и предложил группе. Вначале и

всерьез не отнеслись: ну пусть ходит, коль хочет...

Хоть при деле, а то сидит тут, на Пушкинской, называя

себя художником-неформалом, хоть вовсе не

умеет рисовать... Нашел собаку. Связался с моряками

- подобрал форму (ботинки или сапоги его

размера еще поискать надо!). Вначале просто был

этакой ходячей рекламой. Шутка вышла классная.

В фильм вошла... Во всех четырех городах, где шел

тур, Брок находил себе на улице черных собак и

бродил. Живой человек-реклама...

Многим запомнилось оформление альбома

"Актриса Весна" и соответствующих футболок.

Идея оформления Юрина. Эльмира тоже рисовала,

у нее были перьевые рисунки, их еще называют

рисунками на полях. Она была очень романтичной

девчонкой... Юра и предложил выполнить

оформление альбома в виде детского рисунка.

Очень точно получилось...

Издавались какие-то разные значки, футболки

с мелкими эмблемками. Но Юра не очень-то

любит весь этот фетиш...

Сегодня все творческие проблемы, планы, заботы

Владимира Дворника целиком и полностью

связаны с "ДДТ". Это уже и его жизнь и его судьба

тоже.

Последняя живая легенда "ДДТ" - первый питерский

директор группы Гена Зайцев. Едва ли не

самый старый и самый известный ленинградский

хиппи. Гена Зайцев не то что участник и свидетель

подпольных сейшенов при советской власти. Он

лично и есть тот самый знаменитый питерский

андеграунд, его олицетворение и символ разом,

если такое, конечно, возможно. Появление Шевчука

в его судьбе сказалось совершенно невероятным

образом: мир ленинградского андеграунда,

питерское рок-подполье в результате придумали

специально для Гены особую и, казалось бы, абсурдную,

но очень точную кличку "хиппи-бюрократ".

Кто бы мог представить, что вечно длинноволосый,

абсолютно бессеребреник Гена Зайцев

станет просто монстром по выколачиванию денег

для музыкантов родного "ДДТ" и даже придумает

для этого особо изощренную систему выкачивания

денег с рок-публики во время концертов.

Жестокость и жесткость этой системы по отношению

к зрителю, организаторам и прочим не шла

ни в какое сравнение с цепкой хваткой прежних

акул шоу-бизнеса. Попсовики во времена Гены -

директора "ДДТ" - хиппи-бюрократа просто отдыхали.

Нововведения директора группы Юрия

Шевчука на целый сезон просто повергли в транс

всех, кто имел отношение к рок-концертам. И музыканты

тоже были весьма изумлены - к рокови-

кам впервые потекли живые и, причем, далеко не

символические деньги. Творчество роковиков начали

серьезно оплачивать. Это об экономической

рок-революции в рок-мире, устроенной директором

"ДДТ" Геной Зайцевым, единственным российским

хиппи-бюрократом. Об остальном лучше

расскажут сами ребята.

Джимми:

- Гена - это отдельная книга. Это очень авторитетный,

тусовочный такой питерский хиппи. В

свое время он плотно занимался музыкой "Россиян",

был их человеком. Тогда существовала практика

среди хиппи Советского Союза пересылать

друг другу в разные города новые рок-записи.

Особенно отечественных групп - их тогда и было-

то раз-два и обчелся. Я послал Генке "Свинью на

радуге". Правда, в начале у "ДДТ" вообще не было

названий для альбомов. Первое Юра придумал для

"Периферии". Он так и назывался: "ДДТ-4. Периферия".

А прежние просто по номерам: 1,2,3... Среди

советских хиппи было принято присылать друг

другу не просто пленки - коробки магнитных лент

оформлялись. Так было принято... Вот я как-то сидел

на работе и от безделья нарисовал пустую коробку,

чтоб не посылать Генке пустую коробку с

пленкой "Свинья на радуге". Эта обложка была сделана

для одного человека - питерского Гены Зайцева,

а попала... в рок-энциклопедию! Ужас, такую

кустарщину выдавать за обложку альбома "ДДТ"!

На Западе я бы в суд подал. На самом деле первая

настоящая обложка была выполнена для альбома

""ДДТ" + "Рок-сентябрь"" в Череповце... Гене музыка

"ДДТ" пришлась. Он просто влюбился в нее.

Так ему стал известен Шевчук. И когда Юра приехал

в Питер, они познакомились, началось долгое

время настоящего творчества. Гена и Юра стали не

просто хорошими знакомыми - Зайцев стал первым

директором "ДДТ". Хотя вначале директором должен

был стать я. Но у меня нет претензий к Гене, он

сделал для группы очень много. Гена подошел на

роль директора группы. Он любил рок-н-ролл.

Любил "ДДТ". Знал все подводные течения в Ленинградском

рок-клубе. И был на удивление педантичен.

Составлял просто немыслимые по тем временам

контракты. Интересы группы он защищал

рьяно и даже зло. На фестивале в рок-клубе потребовал,

чтобы "ДДТ", тогда еще вовсе не лидирующая

группа, закрывала фестивальные концерты.

Такое позволялось только мэтрам и корифеям питерского

рока. Но Гена был уверен, что "ДДТ" лучше

всех, круче всех, и добился: группа закрывала

концерты! Таким напором он нарушал некие принятые

почти дипломатические правила в питерской

рок-среде, но, вероятно, знал что делал.

Игорь Доценко:

- На фестивале мы работали последними. Его

закрывал "Аквариум", а мы шли перед ним. Не знаю,

как так вышло, возможно, действительно Генкины

происки. Он был жутким фаном "ДДТ", для него

никого больше просто не существовало. Только

"ДДТ" - остальные все на порядок ниже! Причем,

Гена отстаивал все это с присущей ему прямотой,

мол, что бы ни говорили, все - дерьмо и только

ДДТ" - праздник. Остальные - так, самоделки. Гена

был по-настоящему преданным человеком и очень

честным относительно всего, что касалось денег.

Правда, внутри команды в то время крутились не

такие уж большие деньги, но каждая копеечка, которую

мы заработали, была учтена. Если кто-то брал

пять рублей, будьте уверены - об этом имелась соответствующая

запись. Муха не проскользнет! Не то

что рубль - копеечку лишнюю без Генкиного ведома

не потратишь.

Помню, как мы собирались работать во Дворце

спорта. Генка спрашивает:

- Сколько у вас мест? Четыре тысячи? Значит

за концерт по рублю с места. Четыре тысячи.

Я и не знал, что он эту систему "по рублю с

места" придумал сам. Думал, что так происходит

по сговору с директорами "Алисы", "Аквариума"...

Молодец, Генка, хорошие были деньги.

Об этой истории вспоминают многие. Собственно

с нее, с этой простой схемы и началось экономическое

процветание отечественных рок-групп.

Несмотря на всю простоту, схема первого директора

"ДДТ" была уникальна по многим параметрам.

Она приносила хорошие деньги за концерты

музыкантам и в то же время не была непомерной

для организаторов и, соответственно, грабительской

для зрителя -все было прозрачно и легко просчитывалось.

В результате концерты никому не

были в экономическом плане в тягость. И отчасти

именно поэтому их было так много.

С тех пор все изменилось. Нынешних директоров

вовсе не интересует, сколько мест в зале, их интересует

определенная весьма кругленькая сумма,

причем у рок-знаменитостей, таких как комавда

Бориса Гребенщикова, она зашкаливает, значительно

перекрывая аппетиты так часто ругаемой рокерами

попсы. Но ни в Москве и ни в Санкт-Петербурге

тысячные залы за большие деньги на рок-музыку

(не только БГ) не собираются, потому рок-концертов

по России "кот наплакал". Нет, вовсе не телеящик

виноват в снижении спроса на творческие

встречи с рок-музыкантами. Генки Зайцева на них

не хватает. А точнее того времени и той жизни, где

рок-звезды были уже не бедны, но страшно популярны.

Теперь они состоятельны, но произошло с

ними то же, что и с поэзией Александра Сергеевича

Пушкина - имя знают все, кое-какие строчки - некоторые,

целиком стихотворение-лишь избранные.

Джимми:

- Поначалу все смеялись, а потом приняли

Генкину систему на вооружение. Гена вообще много

что предвидел. Было время, когда питерские

рок-музыканты сильно радовались приезду всяких

иностранцев и предложению поиграть за границей.

Подписывались какие-то немыслимо-кабальные,

как потом оказалось, контракты. "ДДТ" предложила

подписать такой контракт фирма "Турбо".

Суть его никто не понимал, музыканты были еще

неискушенны и очень доверчивы. Но Гена уперся:

не подпишу и все тут! Юра его уговаривал: "Клевые

же ребята!". Гена ни в какую: "Контракт грабительский.

Не подпишу ни за что".

Потом уже Юра признался: "Как только Гена

понял, что контракт грабительский?!."

Но все-таки он очень специфический человек,

чтобы долго быть директором такого коллектива,

как "ДДТ". Был такой эпизод. Сидим бурным

рок-н-ролльным кругом: Славка Бутусов, Миша

Борзыкин, Дима Умецкий, Андрюха Макаров.

Выпиваем, конечно. Звонит Айзеншпис:

- "ДДТ" поедет на "Интершанс"?

- А деньги?

- Мы не платим.

- Тогда десять одноместных люксов!

-Да, конечно...

- И еще дня подружек группы!

Пауза, потом Гена снова:

- Ты хочешь, чтоб мы приехали? Водка есть?

-Да...

- Садишься сейчас в "Красную стрелу" и в

восемь утра ты уже здесь!

Я говорю Генке:

- Море водки на столе, зачем тебе еще?

- Но к утру-то кончится...

Потом случилось совсем занятное: никаких не

то что люксов, даже номеров в гостинице не дали.

Тогда Гена снял с Айзеншписа... неустойку! Там

вообще никто никаких денег не получил, а Гена

сумел выбить необходимое. Группа же обиделась:

"Мы что, после концерта должны на улице ноче-

вать?"Гена отвечает: "За такие деньги я лично и

на улице переночую!"

Свой взгляд, хиппи же... И потом, Гена все

время бился за какой-то старый вариант "Россиян"

времен Ордановского. Юра же к чужому мнению

прислушивается редко - у него свой взгляд,

свое предназначение... Жизнь они Генке, конечно,

поломали изрядно. Когда он встретился с "ДДТ",

был уже взрослым человеком - родился-то в 1954

году. И до этого времени рюмки в рот не брал. А

как начал работать с группой - запил. Пил страшно:

накатят пятьдесят граммов - и все, остановиться

не может, несколько дней хлещет. В результате

из "ДДТ" его высадили...

Продолжает Игорь Доценко:

- Ушел он не совсем хорошо ни с нашей, ни с

его стороны. Он уехал в Америку в сложный для

группы момент. У него давно лежало приглашение,

и пора было ехать, и очень хотел... Он и отправился,

оставив нам много финансовых проблем.

Надо было "безнал" переводить в "нал" и

так далее. А никто из ребят этим никогда не занимался.

Так нашелся Мастер. Он провернул эту

финансовую операцию удачно для команды. И

стал директором. Тем более что на Генку все были

злы: уехал, оставив группу без наличных денег. А

когда Гена вернулся, было уже поздно: Мастер

имел свои административные каналы, приглашения

на концерты сыпались как горох...

Джимми:

- Гена в Америке нашел людей, которые брались

доказать, что контракт с фирмачами, заключенный

"ДДТ", липовый. Суть: якобы представители

фирмы "СВ8" приехали в Ленинград и предложили

на собрании в Ленрок-клубе подписать контракт

о сотрудничестве. По нему музыканты много

чего обязаны. Но, главное, когда концерты за границей

- половина выручки - этой фирме. А если все

пойдет хорошо, то фирма даст студию и инструмен-

ты для записи пластинки. Но вовсе не обязательно.

Юра эту "филькину грамоту" подписал вместе с

другими музыкантами. В результате долго никто не

устраивал концерты им в Европе, потому как половину

выручки пришлось бы отдать этим фирмачам.

Гена оказался в Америке в момент, когда рос

интерес к нам в связи с перестройкой. Ему предложили

помощь в расторжении контракта и заключении

другого с надежной фирмой. Гена вернулся

в СССР с этим предложением, пришел на репетицию

и понял, что его... убрали. Там уже был Володя

по кличке Мастер. (Так его окрестили потому

что он хорошо делал гитары. Сейчас работает на

фирме "Фендер" - прим. авт.) Для Генки это оказалось

серьезным ударом. Человек он верный. Ему

многие предлагали подобную работу, но он от всего

отказался. Жизнь дала трещину. Разрушилась

семья - жена не вынесла алкогольного периода.

Генка, конечно, упрям: может сесть и не встать,

пока не заплатишь. Но не дипломат. Стоять царем

перед организаторами концертов и тут же тащить

термосы с чаем и бутерброды на сцену...

Потому он и не в "ДДТ". Этот человек очень неоднозначный,

необычный, неожиданный. И много

сделавший для рок-музыкантов вообще и для

"ДДТ" в частности.

Даже директора у "ДДТ" были личностями

особенными, незаурядными. Ни хиппи Гена Зайцев,

ни гитарных дел Володя Мастер уже давно не

директорствуют ни в "ДДТ", ни в какой иной группе.

Мастер выехал с "ДДТ" на гастроли в Амери-

ку да так там и остался. С Геной Зайцевым мы не

один вечер встречались в его питерской коммуналке

неподалеку от бывшего Ленрок-клуба. Все это

и для того, и для другого уже в прошлом. Время

многое стирает, особенно плохое. Отношения у

Гены и музыкантов "ДДТ" ныне самые теплые.

Гена даже открыл магазинчик, в котором продается

все, что связано с творчеством "ДДТ".

Нынешний директорский корпус театра

"ДДТ" внушителен. Это целая корпорация по управлению

солидной империей. Руководит ею Евгений

Мочулов. Тот, кто с первых шагов питерской

истории "ДДТ" был рядом с Юрием Шевчуком.

Он не забывает, что долгое время был музыкантом

"Россиян". Но административные достижения,

несомненно, внушительнее. "ДДТ" имеет

собственную студию, самостоятельно издает все

свои альбомы на всех видах звуконосителей под

собственным лэйблом, проводит гигантские туры

группы и мощные фестивали музыки в Санкт-Петербурге,

организует концерты на больших площадях

и огромных открытых площадках. И много

чего другого. Ныне "ДДТ" - это целая империя. И

в рок-музыке вряд ли есть империя более организованная,

более слаженно работающая.

В 1997 году Шевчуку исполнилось сорок лет.

По сравнению с Миком Джаггером - мало. По

сравнению с Есениным - много.