§247. Значение и сущность шаманизма

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Роль шаманов в обеспечении психологической защиты общества трудно пе-

реоценить. Они оказывают главное противоборство злым силам, сражаются

как с духами и болезнями, так и с черной магией. Наличие военных атрибу-

тов, которые часто используются в некоторых разновидностях азиатского

шаманизма (латы, копье, лук, щит, меч и т.п.), вызвано необходимостью

вступать в битву с демонами злаистинными врагами человечества. В

общем можно сказать, что шаман противостоит смерти, болезням, неурожа-

ям, неудачам и миру «тьмы» и тем самым охраняет жизнь, здоровье, благо-

состояние людей и мир «света». Современному человеку трудно представить

себе все значение такой фигуры для архаического общества. Это, в первую

очередь, уверенность в том, что земные люди не оставлены одни в безуча-

стном мире, в окружении демонов и сил Зла. Кроме богов и сверхъестест-

венных существ, которым посылаются молитвы и делаются жертвоприно-

шения, существуют и «специалисты в области сакрального», т.е. люди, спо-

собные «видеть» духов, взбираться на небо, общаться с богами, спускаться в

Преисподнюю, побеждать демонов, болезни, смерть. Авторитет шамана в

обеспечении психического здоровья общества обусловлен верой людей в то,

что рядом с ними всегда есть человек, который поможет им в трудных об-

стоятельствах, порождаемых обитателями невидимого мира. Их утешает и

успокаивает мысль о том, что один из них способен узреть незримое, неяв-

ленное и тайное, дать им из первых рук точное знание о сверхъестественных

мирах.

Благодаря своей способности путешествовать в надмирных про-

странствах и видеть сверхчеловеческие существа (богов, демонов) и духи

умерших, шаман может серьезно способствовать познанию смерти. Вполне

вероятно, что разнообразие нюансов «погребальной географии» и мифоло-

гических представлений о смерти стало результатом экстатического опыта,

накопленного шаманами. Пейзажи, которые видит шаман, и персонажи, с ко-

торыми он встречается во время своих экстатических путешествий в загроб-

ный мир, скрупулезно описываются слушателям во время или после транса.

И вот неведомый и устрашающий мир смерти начинает обретать очертания,

организуется в некое узнаваемое единство и, в конце концов, в знакомую и

укорененную в сознании структуру. В свою очередь, обитатели мира смерти

становятся видимыми, им присваивается определенная внешность и даже

приписывается биография. Мало-помалу мир мертвых начинает поддаваться

осмыслению, а сама смерть приобретает новый статус; в частности, она рас-

сматривается как ритуал перехода к духовному способу существования. И,

наконец, рассказы шамана об экстатических путешествиях способствуют

«одухотворению» мира мертвых, обогащению его образности и населению

его уважаемыми действующими лицами*8.

Странствия шамана в иной мир, испытания, переносимые им во время

экстатических инфернальных нисхождений и небесных восхождений, напо-

минают нам приключения персонажей народных сказок и героев эпической

литературы. Вполне возможно, что многие эпические сюжеты, темы, дей-

ствующие лица, образы и клише, в конечном счете, имеют экстатическое

происхождениев том смысле, что они заимствовались из историй, кото-

рые шаманы рассказывали о своих захватывающих путешествиях по иным

мирам. Подобные заимствования прослеживаются, к примеру, в легенде о

бурятском герое Му-монто, спустившемся в загробный мир вместо своего

отца и поведавшем по возвращении на землю о мучениях грешников. Об-

ширная литература на эту же тему сохранилась у татар. Юная героиня эпо-

са степных саянских татар отважная Кубайко спускается в мир мертвых,

чтобы принести оттуда на землю голову своего брата, отсеченную чу-

довищем. После многочисленных приключений, увидев своими глазами, как

пытают грешников, девушка предстает перед самим Царем Преисподней.

Тот обещает отдать ей голову брата, если она выйдет победительницей из

предложенного ей испытания. Другие герои татарского эпоса тоже прохо-

дят через обряды посвящения, обязательный элемент которыхнисхожде-

ние в Преисподнюю37.

Возможно также, что эйфория, предшествующая состоянию экстаза, воз-

буждала творческое вдохновение создателей лирической поэзии. Приготов-

ляясь к трансу, шаман бьет в бубен, призывает своих духов-помощников,

общается с ними на «тайном языке» или на «языке животных», имитирует

пение птиц или звериный рык. Затем он впадает во «второе состояние», сти-

мулирующее вербализацию и поэтические ритмы. Следует отметить наличие

элементов театральности в шаманском действе, превращающих его в несрав-

ненный спектакль на фоне повседневной рутины. Использование элементов

магии (кружение с огнем и другие «чудеса») переносит зрителя в другой

мир, мир богов и волшебников, где, кажется, нет невозможного. В этом ми-

ре мертвые оживают, а живые умирают и вновь воскресают; здесь можно

стать невидимкой и моментально появиться снова; здесь отменяются «законы

природы», а высшая «свобода» прославляется и блестяще осуществляется.

Можно понять, каков эффект подобного спектакля в «примитивном» обще-

стве. «Чудеса» шаманизма не только утверждают и укрепляют основы тра-

диционной религии, но и стимулируют и питают воображение верующего,

сметают барьеры между грезами и действительностью, распахивают окно в

мир богов, духов и мертвых