§256. Почитание святых: martyria, мощи, паломничества

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Долгое время Августин выступал против почитания мучеников. Он не

слишком верил в чудеса, совершаемые святыми, и заклеймил торговлю мо-

щами20. Однако перенос мощей святого Стефана в Гип-пон в 425 г. и после-

довавшие затем чудесные исцеления заставили его изменить мнение. В про-

поведях, которые он произносит в период с 425 по 430 гг., и в книге XXII «О

Граде Божьем» Августин объясняет и оправдывает почитание мощей и под-

робно перечисляет совершившиеся от них чудеса21.

Почитание мучеников принималось и практиковалось церковью с конца II

в. Но во времена великих гонений и в мирное время, наступившее в правле-

ние императора Константина, мощи «свидетелей» Христовых приобретают

тревожащую значимость. Некоторые епископы видели в этом чрезмерном

почитании опасность возврата к язычеству. Действительно, в языческой

практике погребения и христианском почитании мертвых прослеживается

линия преемства: например, трапезы, совершавшиеся на могиле в день похо-

рон и на годовщину смерти. Христианизация этого древнего обычая не за-

медлила проявиться; для христиан пир на могиле был предвосхищением эс-

хатологического пира на небесах. Почитание мучеников идет в русле той же

традиции, с одной лишь разницей: связанные с ним церемонии имеют отно-

шение не к одной семье, а ко всей общине, и совершаются в присутствии

епископа. Кроме того, культ мучеников является элементом новым, неиз-

вестным в нехристианских обществах. Мученики переступали законы чело-

веческого бытия; становясь жертвой за Христа, они одновременно предстоя-

ли Богу на небесах и оставались на земле. Их мощи воплощали в себе свя-

тость. Мученики могли ходатайствовать перед Богомведь они были Его

«друзьями», а от их мощей совершались чудеса и прилюдные исцеления.

Могилы и мощи святых были тем особым и парадоксальным местом, где Не-

бо сообщалось с Землей22.

Сходства с культом героев здесь нет. У язычников культ богов и культ ге-

роев были разведены (ср. §95). Смерть навсегда разделяла героя и богов*24;

тела мучеников, напротив, приближали к Богу тех, кто воздавал им почести.

Это религиозное благоговение перед мощами в чем-то напоминает учение о

воплощении. Поскольку Бог воплотился в Иисусе Христе, то и каждый му-

ченик, претерпев мучения и смерть за Господа, обретает святость плоти.

Святость мощей есть рудиментарная параллель таинству евхаристии. Так

же, как хлеб и вино пресуществляются в тело и кровь Христа, тело мученика

освящается его смертьюистинным imitatio Christi [подражанием Христу].

Подобное сходство усугублялось разделением тела святого на бесчисленные

частицы и тем фактом, что мощи можно было умножать до бесконечности:

одежда, предметы, миро или прахсвященным считалось все, что соприка-

салось с телом или могилой мученика.

Почитание мощей приобретает огромную популярность в VI в. В Вос-

точной Римской империи это чрезмерное благоговение нередко становится

помехой для церковных властей. В IV и V вв. в Сирии существовало два типа

церквей: базилики и мартирии23 — «церкви мучеников». В мартириях, отли-

чавшихся формой купола24, в центре стоял алтарь, сооруженный в честь свя-

того, чьи мощи хранились в церкви. Несмотря на сопротивление священства,

вокруг этого центрального алтаря (mensa) в течение долгого времени совер-

шались особые службы, в частности, жертвоприношения, молебны и песно-

пения в честь мученика. Культ равным образом включал всенощные бдения,

длящиеся до рассветацеремония, безусловно, волнующая и торжествен-

ная, ибо все верующие ждали чудес. У алтаря совершались Агапы и трапе-

зы25. Церковные власти неустанно заботились о том, чтобы почитание святых

и мощей было христоцентричным. К V-VI вв. множество базилик обзавелось

собственными мощами; в некоторых случаях мартирии в виде специальной

часовни для поклонения мощам возводился внутри базилики. В то же время

происходило постепенное превращение мартириев в самобытные церкви26.

В ту же эпоху, с конца IV и до VI в. почитание мощей распространяется на

Западную Римскую империю. Культ в целом находился под контролем и даже

поощрялся епископаминастоящими импресарио (по выражению Питера

Брауна) этого всеобщего воодушевления. Могилы мучеников, все более вы-

деляющиеся среди прочих погребальных сооружений на городских окраинах,

становятся центром местной религиозной жизни. Кладбище превращается в

место первостепенной важности. Павла Ноланского восхваляют за идею вы-

строить вокруг могилы святого Феликса целый комплекс зданий таких раз-

меров, что иноземцы принимали их за другой город. Власть епископов рас-

пространялась на эти новые «пригородные города» . По словам св. Иерони-

ма, город, почитая святых, «меняет местоположение»28.

Как и на востоке Империи, многочисленные церемонии совершались воз-

ле могил, превратившихся в объект церковных шествий и паломничеств. Ше-

ствия и паломничества являются уникальной инновацией в религиозной ис-

тории Средиземноморья. Дело в том, что христианство отвело место в обще-

ственных церемониях женщинам и нищим. Ритуальные процессии и шествия

демонстрировали половое и социальное равноправие; они объединяли муж-

чин и женщин, аристократов и рабов, богатых и бедных, коренное население

и чужестранцев. Когда мощи торжественно вносили в город, им оказывались

такие же почести, как живым императорам.

Любое открытие (inventio) мощей (вслед за сном или видением) сопрово-

ждалось всплеском религиозного воодушевлениякак благовестие Божьего

прощения29. Такое событие могло стать решающим козырем в церковных

спорах, как было при открытии мощей Герасия и Протасия Амвросием Ме-

диоланским. Императрица Юстина потребовала передать новую базилику

арианам, но Амвросий выиграл дело, поместив мощи под престол.

Наиболее интенсивно культ святых развивался среди аскетов (Brown, p.

67). Для Павла Ноланского св. Феликс был patronus et amicus [покровите-

лем и другом]; день его смерти Павел встречал, как день второго рождения.

На могиле читали Passio [о страданиях] мученика. Повторное переживание

верующими его назидательной жизни и смерти упраздняло время; в такие

минуты святой как бы воскресал, и народ ожидал новых чудес: исцелений,

изгнания бесов, защиты от врагов. Идеалом всякого христианина было по-

гребение ad sanctos [рядом со святыми]. Преставившегося стремились похо-

ронить как можно ближе к могиле святого в надежде, что в судный день тот

будет ходатайствовать за него перед Богом. Под мартириями или прямо по

соседству с ними раскопки показали множество теснящихся друг к другу мо-

гил.

Мощи разделяли на бесчисленные частицы и отвозили во все концы Им-

перии, что способствовало распространению христианства и связыванию эле-

ментов христианского опыта в одно целое. Разумеется, со временем умножа-

лись церковные и политические злоупотребления, обман и соперничество. В

Галлию и Германию, где мощи были весьма редким явлением, их доставляли

из других мест, в особенности из Рима. При первых Каролингах (740-840)

огромное число мощей римских святых и мучеников было перенесено на За-

пад. К концу IX в. все церкви имели (или им полагалось иметь) мощи30.

Несмотря на «популярный» характер, который постепенно перевесил в

этом явлении, культ мощей был не лишен некоторого величия. Ведь он про-

славлял преображение материи, в некотором смысле предвосхищая смелые

теории Тейяра де Шардена*25. С другой стороны, культ мощей сближал для

верующих не только Небо и Землю, но также Бога и людей; Бог, и никто дру-

гой, управлял открытием (inven-tio) мощей и споспешествовал чудесам. Кро-

ме того, кажущиеся противоречия культа (например, одновременное присут-

ствие мученика на Небе и в могиле или в частице его плоти) приобщали ве-

рующего к парадоксальному мышлению. Действительно, почитание мощей

можно рассматривать как «легкую (т.е. понятную мирянам) параллель» дог-

мату о Воплощении, Троице и таинствах.