§266. Христианство в период раннего средневековья

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

В 474 г. последний римский император Запада Ромул Августул был низ-

ложен предводителем варваров Одоакром. Долгое время историки условно

считали 474 г. рубежом между античностью и средневековьем. Однако в по-

смертном (1937 г.) издании книги Анри Пиренна «Магомет и Карл Великий»

этот вопрос был поставлен под совершенно другим углом. Знаменитый бель-

гийский историк привлекает внимание к нескольким показательным явлени-

ям. Например, к тому, что имперские социальные структуры продолжают

свое существование на протяжении еще двух последующих веков. Более того,

варварские короли VI и VII вв. пользуются римскими принципами управле-

ния и сохраняют звания и титулы, унаследованные от времен империи. К то-

му же не прекращаются торговые отношения с Византией и Азией. По мне-

нию Пиренна, разрыв между Западом и Востоком произошел в VIII в., и

причиной ему послужило мусульманское нашествие. Изолированный от

культурных центров Средиземноморья, разоряемый постоянными набегами и

внутренними распрями, Запад погружается в пучину «варварства». Из руин

восстанет новое общество, которое будет основано на сельскохозяйственной

автономии и примет форму феодализма. Упорядочить этот новый мир, мир

средневековья, удастся Карлу Великому.

Гипотеза Пиренна породила долгие споры1, и в наши дни принята лишь час-

тично. Однако она заставила ученых пересмотреть и переосмыслить сложный

исторический процесс, приведший к становлению средневековья на Западе.

Пиренн не принял во внимание глубинных изменений, внесенных в западную

цивилизацию христианством, хотя, как показал У.К. Барк, историю Западной

Европы между 300 и 600 гг. сформировало именно распространение христиан-

ства, наложившееся на череду шатаний в обществе: постепенный развал на

местах римской экономики и системы управления, смутуследствие бесчис-

ленных набегови развивающийся переход на натуральное хозяйство. В са-

мом деле, если бы Запад не был разобщен, беден и плохо управляем, влияние

церкви не смогло бы стать столь всеобъемлющим .

У истоков своего существования средневековое общество было содружест-

вом первопроходцев. Моделью такого общества, в некотором роде, послужило

устройство бенедиктинских монастырей. Основатель западного монашества

святой Бенедикт (ок. 480-540) организовал целую сеть небольших общин, эко-

номически полностью самостоятельных, благодаря чему разорение одного или

нескольких монастырей не влекло за собой уничтожения самого института.

Нашествие варваров-кочевников и последующие набеги викингов оставили ев-

ропейские города в руинах и, таким образом, разрушили последние очаги

культуры. Остатки классического культурного наследия сохранялись лишь в

монастырях3. Однако далеко не все монахи имели возможность посвящать

свое время научным студиям. Их главными обязанностями оставались пропо-

ведь христианства и помощь бедным и обездоленным. Но они занимались еще

и строительством, врачеванием, обработкой металлов и, в особенности, земле-

пашеством. Именно монахи значительно усовершенствовали сельскохозяйст-

венные орудия и способы возделывания земли .

Сеть таких экономически независимых монастырей сравнивали с феодаль-

ной системой собственности, при которой сеньор раздавал земельные наделы

своим вассалам либо в вознаграждение, либо ввиду будущих заслуг на военной

службе . Из этих двух «семян», способных выжить в период исторических ка-

таклизмов, и выросло основание для нового общества и новой культуры. Карл

Мартелл секуляризовал множество церковных угодий для раздачи своим вои-

намэто был единственный способ создать сильную и преданную армию; в

то время ни у одного суверена не было достаточно средств для экипировки

своего войска.

Как мы увидим ниже, в разделе о рыцарстве (§267), феодальная система и

ее идеология имеют германское происхождение6. Именно благодаря феодаль-

ному строю Запад смог выстоять в период нескончаемых бедствий, которые

потрясали его с начала V в. В 800 г., в Риме, Карл Великий был коронован

папой как император Священной Римской Империи; еще за полвека до того о

таком никто и помыслить не мог. Однако при напряженности, что существо-

вала между императорами и папами, при завистливости некоторых королей и

принцев влияние и престиж империи в последующие века оказались непроч-

ными и ограниченными. В наши намерения не входит изложение по-

литической и военной истории периода раннего средневековья. Тем не ме-

нее, важно отметить уже сейчас, что все институции того времени: феода-

лизм, рыцарство, империя, — выросли из новых религиозных концепций,

неизвестных или, во всяком случае, не получивших развития в византийском

мире.

Принимая во внимание сжатость нашего труда, мы вынуждены умолчать

об инновациях, коснувшихся богослужения и церковных таинств7, а также о

религиозном аспекте так называемого «Каролингского возрождения» IX в8.

Тем не менее, необходимо упомянуть, что с этого времени и на протяжении

пяти последующих веков западная церковь будет переживать попеременно

периоды реформирования и упадка, триумфа и уничижения, творческого

подъема и стагнации, открытости и нетерпимости. Приведем всего один при-

мер: после «Каролингского возрождения», в X— перв. пол. XI в., религиоз-

ная жизнь приходит в упадок. Однако избранный папой в 1073 г. Григорий

VII начинает так называемую «григорианскую реформу», в результате ко-

торой для церкви вновь наступает эпоха величия и процветания. К со-

жалению, нескольких штрихов недостаточно для показа глубинных причин

такого чередования. Поэтому отметим лишь, что периоды подъема, так же,

как и упадка, тесно связаны, с одной стороны, с приверженностью апостоль-

ской традиции, с другойс эсхатологическими упованиями и томлением по

временам более глубокого, подлинного опыта христианской жизни.

Христианство изначально развивалось под знаком грядущего апокалип-

сиса. За исключением блаженного Августина, практически все христиан-

ские богословы и мистики рассуждали о конце света и вычисляли дату его

наступления. Легенды об Антихристе и «Императоре последних времен» ув-

лекали как простых мирян, так и клириков. Накануне второго тысячелетия

старый сценарий «конца света» казался как нельзя более ко времени*34. К

обычным эсхатологическим ужасам прибавляются всевозможные бедствия:

эпидемии, голод, зловещие предзнаменования (затмения, кометы и т.д.)9.

Повсюду подозревается присутствие дьявола. Христиане считают происхо-

дящее карой Божьей за свои грехи. Единственной защитой служит покаяние,

за помощью прибегают к святым угодникам и мощам. Кающиеся налагают

на себя те же епитимьи, что и умирающие10. С другой стороны, епископы и

аббаты стремятся объединить народ вокруг святынь «ради установления ми-

ра и укрепления святой веры», как пишет монах Рауль Глабер. Рыцари кля-

нутся на мощах «никогда не разрушать храма... не нападать на клирика или

монаха... не отбирать ни вола, ни коровы, ни свиньи, ни овцы... не обижать

ни крестьянина, ни крестьянку...» и т.д11. «Божьим перемирием» предписы-

валось временное прекращение военных действий во время больших рели-

гиозных праздников.

Групповые паломничествав Иерусалим, Рим и к святому Иакову в

Компостеллустановятся необычайно популярными. Рауль Глабер толкует

«святое путешествие» в Иерусалим как приготовление к смерти и обетование

спасения; умножение паломников предвозвещает якобы приход Антихриста

и приближение «конца сего мира»12.

Однако по прошествии 1033 г., тысячного со времени Страстей Господ-

них, христианский мир почувствовал, что епитимьи и молитвы достигли сво-

ей цели. Рауль Глабер перечисляет знаки Божьего благоволения: «небо за-

улыбалось, проясняясь и оживляясь ласковыми ветрами... Вся земная по-

верхность покрылась нежной зеленью, а множество плодов прогнало прочь

неурожай и голод... Бессчетные больные обрели исцеление у мощей святых...

Видевшие это простирали руки к небу, восклицая в один голос: "Мир! Мир!

Мир!"13. В то же время предпринимаются усилия для обновления церкви,

особенно активно действует бенедиктинский монастырь Клюни. Повсюду на

Западе восстанавливают храмы и базилики, обзаводятся мощами святых.

Учащаются миссионерские походы на север и восток. Но еще более примеча-

тельны изменения, которые, частично под влиянием народной веры, были

осуществлены в практической жизни церкви. Совершение евхаристии приоб-

ретает исключительное значение. Теперь всех монахов побуждают к приня-

тию сана ради участия в «таинстве пресуществления тела и крови Христо-

вых» и приращения «в мире видимом части священного»14. Возрастает почи-

тание креста Господня, ибо в кресте видят главный знак человеческой приро-

ды Христа. Столь восторженное прославление «Бога воплотившегося»15

вскоре дополнится почитанием Святой Девы.

Комплекс религиозных идей, образовавшийся на почве страхов и чаяний,

связанных с тысячным годом, в некотором роде предвосхищает потрясения

и богословские искания пяти последующих веков.