§275. Суфизм, эзотерика и мистический опыт

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Суфизм представляет собой самое известное мистическое явление в ис-

ламе и одну из его самых значительных эзотерических традиций. Этимоло-

гически арабское слово sufi, возможно, происходит от suf, «шерсть», аллю-

зия на шерстяной плащ, который носили суфии. Этот термин становится из-

вестен с III/IX в. По преданию, духовные предки суфиев находились среди

сподвижников Магомета; например, Салман аль-Фариси, персидский ци-

рюльник, живший в доме пророка и ставший примером духовного усынов-

ления и мистической инициации, или Увейз аль-Корани, превозносимый Ма-

гометом за его набожность20. Менее известны истоки аскетических тенден-

ций21, но, очевидно, они проявились при династии Омейядов. В самом деле,

большинство правоверных было разочаровано религиозной индифферент-

ностью халифов, занятых исключительно экспансией Империи"".

Первым мистиком-аскетом был Хасан аль-Басри (ум. 110/728), знамени-

тый своим благочестием и глубокой меланхоличностью, ибо он постоянно

пребывал в размышлениях о Судном Дне. Другой созерцатель, Ибрахим ибн

Адам, известен как суфий, давший определение трем фазам аскезы (ztihd): 1)

отказ от мира; 2) отказ от удовольствия узнать о своем отказе от мира; 3)

столь полное презрение к миру, что он просто не принимается во внима-

ние23. Рабия (ум. 185/801), вольноотпущенница, вносит в суфизм идею бес-

корыстной и абсолютной любви к Богу. Любящий не должен думать ни о

Рае, ни об Аде. Рабия первая среди суфиев говорит о ревности Бога. «О, на-

дежда моя, покой мой и страсть моя, сердце не может любить никого вне Те-

бя!»24 Ночная молитва становится для Рабий долгим, исполненным любви

разговором с Богом23. Однако как показали недавние исследования26, Джафар

аль-Садик, Шестой имам (ум. 148/765) и один из великих учителей раннего

суфизма, уже дал определение мистическому опыту в терминах божествен-

ной любвибожественный огонь, снедающий человека целиком»). Здесь

мы видим сродство между шиизмом и начальной фазой суфизма.

В самом деле, эзотерическое измерение ислама {batiri), нашедшее свое

специфическое выражение в шиизме, поначалу отождествлялось в сунне с

суфизмом. Согласно Ибн Хальдуну, «суфии были напитаны шиитским уче-

нием». Шииты, со своей стороны, считали собственное учение источником

вдохновения для суфизма27.

Так или иначе, мистический опыт и теософский гнозис с трудом внедря-

лись в ортодоксальный ислам. Мусульманин не осмеливался помыслить о

близко-личностных отношениях с Аллахом, о духовной любви к Аллаху.

Ему казалось достаточным препоручить себя Богу, соблюдать Закон и до-

полнять учение Корана преданием (сунной). Улемы, обладавшие богослов-

ской эрудицией и изощренные в юриспруденции, считали себя единствен-

ными духовными лидерами общины. Суфии же были ярыми антирациона-

листами; для них подлинное религиозное познание обреталось в личном

опыте, ведущем к мгновенному слиянию с Богом. В глазах улемов пережи-

вание мистического опыта и его истолкование суфиями угрожали самим ос-

новам ортодоксального богословия.

С другой стороны, «путь» суфиев обязательно предполагал инициацию

и длительный период ученичества под руководством наставника. Такая

особая связь между учеником и учителем очень скоро привела к почитанию

шейхов и к культу святых. Аль-Гуйвери пишет: «Знай, что принцип и осно-

ва суфизма, как и Богопознание, зиждутся

на святости»28.

Эти новшества беспокоили улемов, потому что последние видели в них

угрозу своей власти или пренебрежение к ней. Ортодоксальные богословы

подозревали суфиев в ереси. В самом деле, как мы увидим, в суфизме мож-

но вычленить считающиеся пагубными и святотатственными влияния неоп-

латонизма, гностицизма и манихейства. Некоторые подозреваемые в ереси

суфии, как, например, египтянин по имени Зу-н-Нун (ум. 245/859) и аль-

Нури (ум. 295/907) предстали перед судом халифа, а великие учители аль-

Халладж и Сухраварди были казнены (ср. §§277, 280). Именно это и заста-

вило суфиев ограничить передачу своего опыта и своих учений узким кру-

гом верных учеников

и посвященных.

Однако движение продолжало развиваться, так как оно соответствовало

религиозным «устремлениям народа, отчасти "замороженным" абстракт-

ным и безличным учением ортодоксов, а теперь нашедшим себе отдуши-

ну в более личностном и эмоциональном религиозном подходе суфиев»29.

Действительно, кроме инициатического обучения адептов, суфийские учи-

тели поощряли публичные «духовные представления». Религиозные песно-

пения, инструментальная музыка (тростниковая флейта, цимбалы, бараба-

ны), священные танцы, зикр (dhikr, неустанное повторение имени Божье-

го), затрагивали религиозные чувства и простых людей, и духовной эли-

ты. Далее мы особо остановимся на символике и определенной роли музы-

ки и священных танцев (§282). Зикр носит черты сходства с молитвой вос-

точных христиан, mono log istos, сведенной к непрестанному повторению

имени Господа Иисуса30. Как станет видно в дальнейшем (§283), техника

зикра (как и практика исихазма) уже в ХП в. имеет сложнейшую морфоло-

гию, включающую в себя «мистическую физиологию» и определенную ме-

тодику йогического типа (особые положения тела, дыхательные приемы,

вызывание визуальных и звуковых образов и т.д.), что дает возможность го-

ворить об индийском влиянии.

Со временем притеснения со стороны улемов прекращаются (за редким

исключением). Даже самые непримиримые преследователи, в конце концов,

признали огромный вклад суфиев в духовное обновление и распространение

ислама.