§276. Суфийские учители. ОтЗу-н-Нуна до Тирмизи

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Египтянин Зу-н-Нун (ум. 245/859) уже практиковал искусство скрывать

свой мистический опыт. «О Господи! На людях обращаюсь к тебе я "Гос-

подь мой", но, оставаясь наедине, взываю к тебе "Любовь моя!"» Согласно

преданию, Зу-н-Нун первым противопоставил ma'rffa, интуитивноена

опыте») познание Бога, и **7/и, познание дискурсивное. «С каждым часом

гностик умаляется, ибо каждый час приближает его к Богу [...] Гностики не

принадлежат себе, они существуют постольку; поскольку существуют в Бо-

ге. Они действуют, подвигнутые Богом, а слова ихэто слова Бога, выго-

воренные их языком», и т.д.31 Необходимо отметить литературный талант

Зу-н-Нуна. Его гимны во славу Божию послужили к «мистической валори-

зации» поэтического творчества.

Перс Абу Йазид Бистами (ум. 260/874), один их наиболее проти-

воречивых мистиков ислама, не писал книг. Но ученики передали суть его

учения в виде рассказов и максим. Путем особо строгой аскезы и медита-

ции, сконцентрированной на сущности Бога, Бистами дошел до «самоунич-

тожения» (fund) и первым сумел найти ему словесное выражение; он же

первым словесно выразил свой мистический опыт как тирадою (ночное

вознесение Магомета: ср. §261). Он практиковал «уединение, отделение себя

ото всего» и переживал пусть мгновенное, но, как он считал, абсолютное

слияние любимого, любящего и любви. В экстазе Бистами произносил

«теопатические речи», вещая так, словно сам он Бог. «Как ты достиг этого?

Я совлек себя с себя, подобно змее, сбрасывающей кожу; затем я увидел

собственную сущность: я был, я былИмИли: «Бог созерцал все созна-

ния во Вселенной, и Он видел, что все они были пусты от Него, кроме моего,

где Он созерцал себя в полноте»32.

Вслед за прочими востоковедами Ценер считал мистический опыт

Бистами следствием индийского влияния, в частности, веданты шанкаров-

ского толка33. Однако, ввиду важности, придаваемой аскезе и техникам ме-

дитации, на ум скорее приходит йога. Как бы то ни было, некоторые су-

фийские учители сомневались в том, что Бистами действительно достиг

слияния с Богом. По мнению Джунейда, «он остался на начальном этапе, не

достигнув всей полноты этого состояния». Аль-Халладж считал, что Биста-

ми «достиг самого порога божественного речения» и думал, что «слова ис-

ходили от Бога», но его собственное Я оказалось препятствием на пути.

«Бедный Абу Йазид, так и не сумевший познать, где и как должно происхо-

дить слияние души с Богом»34.

Багдадец Абу-л-Касим ал-Джунейд (ум. 298/910) был истинным суфий-

ским учителем. Он оставил после себя множество трактатов богословского и

мистического содержания, ценность которых заключается в анализе духов-

ного опыта, ведущего к растворению души в Боге. В своем учении Джунейд

подчеркивал важность трезвления (sahw) в противовес духовному опьяне-

нию (sukr)7 которое практиковал Бистами. В результате экстатического опы-

та, уничтожающего личность, надлежит обрести «второе трезвлен ие», со-

стояние, когда человек вновь осознает, что его собственное Я и его свойства

возвращены ему, преображенные и одухотворенные присутствием Бога. Ко-

нечная цель мистикаэто не уничтожение собственного Я (fana), но новая

жизнь в Боге {baqa, «то, что остается»).

Убежденный в том, что мистический опыт не может быть выражен язы-

ком рационализма, Джунейд запрещал своим ученикам говорить с непосвя-

щенными (за нарушение этого запрета он подверг остракизму аль-

Халладжа). Его трактаты и письма составлены на некоем «тайном языке»,

недоступном читателю, который не знаком с его учением35.

Хусейн Тирмизи, другой иранский учитель (ум. 285/898), был прозван

аль-Хакимом, «философом», так как он первым из суфиев обратился к элли-

нистической философии. Плодовитый писатель (он оставил после себя около

восьмидесяти сочинений), Тирмизи получил известность благодаря своему

труду «Печать святости»36, где разработал суфийскую терминологию в том

виде, в каком она дошла до нас. Глава суфийской иерархии называется «по-

люс» (qutb) или «помощник» (ghauth). Описываемые им степени святости

вовсе не составляют «иерархию Любви»; они относятся к гнозису и к «озаре-

нию» святого. После Тирмизи упор на гнозис становится более явным, про-

кладывая путь дальнейшим теософским спекуляциям37.

Тирмизи настойчиво подчеркивал понятие валайят (божественная лю-

бовь, духовная инициация) и различал в нем две степени: всеобщую божест-

венную любовь, даруемую всем правоверным, и особую любовь, предна-

значенную духовной элите, «приближенным Бога, которые общаются и бесе-

дуют с Ним, ибо пребывают с Ним в состоянии активного и трансцендентно-

го слияния». «Понятие двойного ва-лагЫт, — отмечает Корбен,— постули-

ровано и установлено, в первую очередь, шиитским учением»38. Подвергая

анализу связь между валайят и профетизмом, Тирмизи приходит к выводу о

верховенстве первого, являющегося постоянной величиной, в отличие от

профетиз-ма, связанного с историческим моментом. Действительно, профе-

тический цикл замыкается на Магомете, тогда как цикл валайят продол-

жается до конца времен39.