§277. Аль-Хал л а дж, мистик и мученик

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Аль-Халладж (Хусейн ибн Мансур), родившийся в 244/857 г. на юго-

западе Ирана, до встречи в Багдаде со знаменитым шейхом аль-Джунейдом,

учеником которого он стал (в 264/877 г.), проходил обучение у двух духов-

ных учителей-суфиев. Аль-Халладж отправился паломником в Мекку, где

соблюдал пост и молчание, там же он впервые получил мистический опыт

экстаза. «Дух мой смешался с Его Духом, подобно тому, как мускус смеши-

вается с амброй, а вино с чистой водой»40. Джунейд удалил от себя возвра-

тившегося из паломничества аль-Халладжа, тот прекратил общение с боль-

шинством багдадских суфиев и на четыре года покинул город. Позже, начав

публичное проповедование, он вызвал ярость не только традиционалистов-

ортодоксов, но также и суфиев, которые обвинили его в разглашении «тайн»

непосвященным. Его также упрекали в том, что он «творит чудеса» (как

пророки!), в то время как другие шейхи демонстриров&ти свою силу лишь

посвященным. Тогда аль-Халладж сбросил одежду суфия, чтобы смешаться

с толпой.41

В 291/905 г. в сопровождении 400 учеников аль-Халладж совершил свой

второй хадж. Затем он отправляется в длительное путешествие по Индии и

Туркестану и добирается до самых границ с Китаем. После третьего хаджа в

Мекку, проведя там два года, алъ-Халладж окончательно обосновывается в

Багдаде (294/908) и посвящает себя публичной проповеди (ср.: Massignon.

Passion, I, p. 268 sq.). Он проповедует, что высшей целью любого человече-

ского существа является мистическое слияние с Богом, совершающееся

через любовь ('ishq). В этом слиянии поступки правоверного освящены и

обожжены. В экстатическом состоянии аль-Халладж произносит знамени-

тые слова «Я есмь Истина (=Бог)», которые стали его смертным пригово-

ром. На этот раз аль-Халладж настроил против себя и законников, обви-

нивших его в пантеизме, и политиков, упрекавших его в подстрекательстве

толпы, и суфиев. Поразительно то, что аль-Халладж хотел умереть, предан-

ный проклятию. «Желая заставить правоверных прекратить этот соблазн и

убить человека, осмелившегося заявить о слиянии с богом, он выкрикивал в

соборной мечети аль-Мансура: "Бог разрешил вам пролить мою кровь:

убейте меня... В мире для мусульман нет более срочного дела, чем моя

казнь"»42.

Столь странное поведение аль-Халладжа наводит на мысль о malamatiya,

сообществе созерцателей, которые ради любви Господа искали поношения

(malama) со стороны своих братьев по вере. Они не носили одежды суфиев и

приучились скрывать свой мистический опыт; более того, они провоцирова-

ли правоверных своим эксцентрическими и внешне неблагочестивыми по-

ступками43. Впрочем, это явление еще с VI в. известно в среде восточно-

христианского монашества и имеет аналогии вЮжной Индии.

Арестованный в 301/915 г. и проведший почти девять лет в тюрьме44,

аль-Халладж был казнен в 309/922 г. Свидетели рассказывают, что послед-

ними словами мученика были: «Испытавшему восхищение достаточно, ко-

гда в нем его Единый и лишь Он один свидетельствует о Себе» (дословно:

«для экстатика существен лишь Единый, приводящий его к слиянию»)45.

Написанное им сохранилось лишь частично: это фрагменты толкования

Корана, некоторые письма, несколько максим и поэм и небольшая книжечка

«Kitab at-tawasin», в которой аль-Халладж рассуждает о единобожии и профе-

тологии46. Его стихи проникнуты глубокой тоской по высшему слиянию с Бо-

гом; иной раз он прибегает к выражениям, заимствованным из «алхимическо-

го деяния» (ср.: Passion, III, 369 sq.) или дает намеки на тайный смысл араб-

ского алфавита.

Все эти тексты и свидетельства, собранные, описанные, изданные и блестяще

проанализированные Луи Массиньоном, раскрывают нам цельность веры

аль-Халладжа и глубину почитания им пророка. «Путь» его не предполагал

разрушение личности человека, который искал страдания, лишь чтобы по-

стичь «страстную любовь» (lishq), т.е. сущность Бога и тайну творения. Вы-

ражение «Я есмь Истинане содержит в себе пантеизма (в котором его об-

виняли), так как аль-Халладж всегда подчеркивал трансцендентность Бога.

Лишь в редком экстатическом опыте тварный дух может слиться с Богом47.

Выдвинутую мистиком концепцию «преобразующего слияния» достаточ-

но точно, несмотря на свою тенденциозность, изложил один из противников

его богословия. Согласно этому автору, Халладж утверждал, что «тот, кто

подчиняет свое тело обрядам, занимает свое сердце благими делами, отказы-

вается от удовольствий и владеет своей душой, запрещая себе иметь желания,

поднимается до "остановки" тех, кто уже "приближен к Богу". Затем он бес-

прерывно проходит отрезки пути до тех пор, пока его природа не очистится

от всего плотского. И затем... нисходит на него сей дух Божий, от которого

родился Иисус, сын Марии. Тогда он становится "тем, кому повинуется вся-

кая вещь (muta)", он хочет лишь того, что ведет к исполнению заповеди Бо-

жией; отныне любое его деяниеэто деяние Бога, и любая заповедьэто

заповедь Бога»48.

Почитание аль-Халладжа как святого после его мученической смерти не-

престанно распространялось в мусульманском мире49. Немаловажное влияние

на суфиев и на некоторые направления мистического богословия имел он и

после смерти.