§278. Аль-Газали и примирение между каламом и суфизмом

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Мученическая смерть аль-Халладжа повлекла за собой, среди прочего,

требование к суфиям демонстрировать в своих публичных выступлениях, что

они вовсе не противопоставляют себя ортодоксальному учению. Некоторые

скрывали свой мистический опыт и богословские идеи за эксцентрическими

выходками. Например, Шибли (247/861-334/945), друг аль-Халладжа, пере-

живший его на двадцать три года, задал ему вопрос о смысле unio mistica в

момент, когда тот висел на виселице. Чтобы вызвать смех на свой счет, Шиб-

ли сравнивал самого себя с жабой. Парадоксы и поэтические импровизации

давали ему «право на неприкосновенность» (Массиньон). Он говорил: «Лю-

бящий Бога за его благие деяния есть многобожник». Однажды Шибли по-

просил своих учеников оставить его: дескать, где бы они ни находились, он

всегда будет с ними и будет оказывать им покровительство .

Еще один мистик, выходец из Ирака Нифари (ум. 354/856) тоже прибегал

к парадоксамно без претенциозности Шибли. Он, может быть, первым

заявил, что молитвадар Божий. «Это Я, дающий; если бы Я не отвечал на

твою молитву, я не заставлял бы тебя искать ее»51.

В течение столетия после мученической смерти аль-Халладжа появились

труды, представляющие учение и практику суфиев. Обратим внимание на

ставшую классической теорию «этапов», или «остановок» (udqamdi)^ и «со-

стояний» (ahwdl) пути (tdriqah). Различаются три основных этапа: ступень

ученика (rnurid), ступень совершенствующегося (scilik) и ступень достигшего

совершенства {кати). Под присмотром своего шейха новоначальный должен

упражняться в аскезе, проходя путь от покаяния до искреннего приятия всего,

что ему посылается. Аскеза и обучение выливаются во внутреннее сражение,

за ходом которого пристально наблюдает учитель-наставник. Но если мака-

мы, «остановки», являются результатом личных усилий, то «состояния» —

бескорыстный дар Бога52.

Необходимо напомнить, что в мусульманской мистике III/IX в. существо-

вало три учения о слиянии с Богом. «Слияние воспринимается: а) как соеди-

нение (ittiscil или wisdf), исключающее идею тождества души и Бога; б) как

отождествление {ittihdd), имеющее два различных смысла: первый совпадает

с предыдущим, а второй означает слияние природ божественной и человече-

ской; в) как пребывание {hulul); Дух Божий пребывает, не смешивая двух

природ, в прошедшей через очищение душе мистика. Учители ортодоксаль-

ного ислама принимают слияние только в смысле ittisdl (или его эквивалента,

первого смысла iltihad) и категорически отвергают какую бы то ни было

идею hulul»53.

Заслуга превращения суфизма в учение, приемлемое для мусульманской

ортодоксии, по праву принадлежит знаменитому богослову аль-Газали (род.

в 451/1059 г. в Восточной Персии). Изучив калам, Абу Хамид аль-Газали

сделался преподавателем в Багдаде. Он освоил вдохновленные греческой фи-

лософией системы аль-Фараби и Авиценны и подверг их критике и осужде-

нию в своем трактате «Самоопровержение философов»54. В 1095 г., вследст-

вие личного религиозного кризиса, аль-Газали прекратил учительствовать и

отправился в Сирию, затем побывал в Иерусалиме и в некоторых областях

Египта. Он изучил иудаизм и христианствов его религиозной философии

исследователи отмечают некоторые христианские влияния. Те два года, что

он находился в Сирии, аль-Газали исповедовал суфизм. После десятилетнего

отсутствия он возвратился в Багдад и на непродолжительный срок возобно-

вил свою преподавательскую деятельность. Однако, в конце концов, он уда-

лился со своими учениками в родную деревню, где основал семинарию (iweflpecej

и суфийскую «обитель». Его многочисленные произведения уже давно

принесли ему известность, но он продолжал писать. Признанный и почитае-

мый всеми, он умер в 505/1111 г.

Неизвестно, кто именно был духовным наставником аль-Газали и какой

именно тип инициации он прошел. Но бесспорно то, что узость официально-

го богословия (калама) открылась ему в результате пережитого мистического

опыта. Он пишет об этом с юмором: «Те же, ученость коих в вопросе о неко-

торых редких формах развода столь велика, по поводу простейших вещей

касательно духовной жизни, как то: смысл искренности перед Богом и веры в

Него, — ничего вам сказать не могут»55. Аль-Газали после своего мистиче-

ского обращения и посвящения в суфизм понял, что учению суфиев нельзя

оставаться тайным и предназначенным лишь для духовной элитыоно

должно стать доступным для всех правоверных.

Подлинность и мощь мистического опыта56 аль-Газали нашли свое под-

тверждение в его самом значительном труде — «Воскрешение наук о вере».

Речь идет о собрании в сорок глав, где аль-Газали исследует вопросы ритуа-

ла, обычаи, послание пророка, «вещи, ведущие к гибели, и вещи, ведущие к

спасению». Именно здесь, в последнем разделе трактуются некоторые аспек-

ты мистической жизни. Однако аль-Газали всегда старается держаться золо-

той середины, дополняя закон и предание учением суфизма, но, не отводя

главенствующее положение мистическому опыту. Благодаря такому подхо-

ду, «Воскрешение наук о вере» было принято ортодоксальными богословами

и возымело беспримерное влияние.

Плодовитый автор, обладавший энциклопедическими познаниями, аль-

Газали был также великим полемистом, неустанно критиковавшим исмаи-

лизм и другие гностические течения. Все же в его мис-

тических спекуляциях по поводу Света ощущается гностическая основа.

По мнению многих исследователей, аль-Газали потерпел поражение в сво-

ем стремлении «оживить» исламскую религиозную мысль. «Сколь бы бли-

стателен он ни был, труд его не смог предотвратить застой, спустя два или

три века "заморозивший" мусульманскую религиозную философию»