§288. Ранний иудейский мистицизм

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Морфология еврейского мистического опыта богата и сложна. Предваряя

наш анализ, выделим в этом явлении некоторые специфические черты. За ис-

ключением мессианистского движения, начатого Саббатаем Цви (§291), ни

одна мистическая школа не откололась от нормативного иудаизма, несмотря

на подчас серьезные разногласия с раввинистической традицией. Что касает-

ся эзотеризма, присутствовавшего в иудаистском мистицизме с самого на-

чала, то он долгое время опирался на еврейское религиозное наследие (ср. т.

2, §204). Гностические элементы, в той или иной степени обнаруживаемые

повсюду, тоже, в конечном счете, имеют своим источником древний ев-

рейский гностицизм26. Добавим, что наивысший мистический опыт

единение с Богомбыл, вероятно, чем-то исключительным- Обычной же

целью мистики было узрение Бога, созерцание его величия и постижение та-

- 110 -

инств Творения.

На первом этапе еврейский мистицизм придавал большое значение экста-

тическому восхождению к Божественному Престолу, Мер-каве. Зафиксиро-

ванная к I в. до н.э., эта эзотерическая традиция просуществовала до X в.

н.э.27. Место манифестации божественной славы, Мир Престола, соответст-

вует в еврейском мистицизме плеромеполнота, изобилие») у христиан-

гностиков и герметиков. Отрывочные и по большей части темного содержа-

ния тексты этой традиции называются «Книги Хехалот» (Небесных черто-

гов). В них описываются залы и палаты, через которые визионер проходит во

время своего путешествия, пока не дойдет до седьмого и последнего хеха-

лот, где находится Престол Славы. Экстатическое путешествие, вначале из-

вестное под названием «восхождение к Меркаве», ок. 500 г. было по неиз-

вестным причинам переименовано в «сошествие к Меркаве»; в описаниях

«сошествия» парадоксальным образом используются метафоры восхождения.

Вероятно, с самого начала речь шла о хорошо организованных тайных

группах, открывавших свои эзотерические учения и особые методы только

посвященным. Помимо обладания соответствующими моральными качества-

ми, новиции должны были отвечать определенным физиогномическим и хи-

романт и ческим критериям28. К экстатическому путешествию готовились от

12 до 40 дней, проводя время в аскетических упражнениях: посте, ритуаль-

ном пении, повторении имен, сидении в специальной позе (голова между ко-

ленями).

Известно, что восхождение души через небеса и подстерегающие ее опасно-

сти были темой, общей для гностицизма и гермстизма II и Ш вв. Как выразил-

ся Гершом Шолем, мистицизм Меркавы составляет одну из еврейских ветвей

гнозиса29. Однако место архонтов, которые, согласно гностикам, охраняли

семь планетарных небес, в данной форме еврейского гностицизма занимают

«привратники», стоящие справа и слева от входа в небесный чертог. Но в

обоих случаях душе требуется «пропуск» — волшебная печать с секретным

именем, которая отгоняет демонов и недобрых ангелов. По ходу путешествия

опасности все более и более усугубляются. Последняя проверка тоже кажется

весьма загадочной. В сохраненном Талмудом фрагменте рабби Акива, обра-

щаясь к трем раввинам, намеревающимся войти в «парадиз», говорит: «Когда

вы придете к месту, где лежат блестящие мраморные плиты, не кричите:

Вода! Вода! Ибо сказано: "Глаголющий ложь да не пребудет перед Моим

взором"». В самом деле, ослепительный блеск мраморных плит, которыми

был выложен пол во дворце, создавал впечатление переката волн30.

Во время путешествия душа получает откровения о тайнах Творения, об

ангельском чине и о теургической практике. На высшем из небес, стоя прямо

перед Престолом, душа «созерцает мистическую фигуру божества в форме

символа, "имеющего подобие человека", позволение видеть которую на Пре-

столе Меркавы получил пророк Иезекииль (1:26). Там ему открылась "мера

тела" — на иврите Ski'ur Qoma, —т.е. антропоморфный образ божества, яв-

ляющегося в виде Первочеловека, но также и в виде возлюбленного из "Пес-

ни Песней". Одновременно [душе] открываются мистические имена ее час-

тей»31.

Таким образом, мы имеем дело с проекцией невидимого иудаист-ского Бо-

га на мистическую фигуру, в которой раскрывается «Великая Слава» еврей-

ских апокалипсисов и апокрифов. Но этот Творец, представленный в зримом

образе (его космическая мантия испускает из себя звезды, небесные своды и

т.п.), возникает из «абсолютно монотеистической концепции; в ней совер-

шенно нет антиномических и еретических черт, которые она приобрела, когда

Бог-Творец был противопоставлен истинному Богу»32.

Помимо текстов о Меркаве, в средние века получает широкую известность

и начинает почитаться во всех странах диаспоры короткий, всего в несколько

страниц, текст под названием «Сефер Иецира» («Книга Творения»). Проис-

хождение его и дата создания неизвестны (возможно, V или VI вв.). Он со-

держит лаконичное изложение космогонии и космологии. Автор пытается

«выстроить свои идеи, с очевидностью навеянные греческими источниками,

в один ряд с учением Талмуда относительно Творения и Меркавы; и именно в

этой попытке мы впервые встречаемся с тенденцией к спекулятивной реин-

терпре-тации концепций, касающихся Меркавы»Ч

В первом разделе представлены «тридцать два сокровенных пути Премуд-

рости» (hokhma, или София), при помощи которых Бог создал мир (ср. §200):

двадцать две буквы священного алфавита и десять изначальных чисел (Sephiroth).

Первая Sephira — это pneuma (ruah) живого Бога. Из ruah исходит Из-

начапьный воздух, а из него родятся Вода и Огонь, третья и четвертая из се-

фирот. Из Изначального воздуха Бог создал двадцать две буквы; из Воды

космический Хаос, а из ОгняПрестол славы и ангельские чины. Послед-

ние шесть сефирот представляют шесть направлений пространства»34.

Спекуляции на тему сефирот, окрашенные мистикой чисел, возможно,

имеют неопифагорианское происхождение. Идея же «букв как средств, с по-

мощью которых были созданы Небо и Земля», может найти объяснение в

иудаизме35. «От этой космогонии и космологии, основанной на мистике языка

и так ясно обнаруживающей свою связь с астрологическими идеями, ведут,

по всей вероятности, прямые дороги к магической концепции порождающей

и чудотворной силы букв и слов»36 *47. «Сефср Йецира» использовалась также

и для сотворения чудес. Она стала vade mecum [«путеводителем»] каббали-

стов, и ее комментировали великие еврейские мыслители средних веков от

Саа-дии до Саббатая Донноло.

Средневековый иудаистский пиетизм был созданием трех «благочестивых

мужей из Германии» {Хасидей Ашкеназ): Самуила, его сына Иегуды Хасида и

Элеазара из Вормса. Движение зародилось в Германии в начале XII в. и про-

шло свой креативный период между 1150 и 1250 гг. И хотя своими корнями

рейнский пиетизм уходит в мистицизм Меркавы и «Сефер Йециры», он был

новым и оригинальным явлением. Какая-то часть народной мифологии вер-

нулась в обращение, однако хасиды отвергли апокалиптические спекуляции

и расчеты относительно прихода Мессии. Кроме того, их не интересует ни

равви-нистическая эрудиция, ни систематическое богословие. Их мысль на-

правлена в первую очередь на тайну божественного единства, и они стремят-

ся утвердить новое понимание благочестия . В противоположность испан-

ским каббалистам (ср. §289), хасидские учителя обращаются к народу. В ос-

новной книге этого движения — «Сефер Ха-сидим»— широко используются

притчи, парадоксы и поучительные истории. Главное в религиозной жизни

аскетизм, молитва и любовь к Богу. Ибо в своем самом возвышенном вы-

ражении страх Божий

становится тождественным любви к Богу и ревностному служению ему38.

Хасиды стремятся обрести совершенное спокойствие духа: безропотно

принимают они от других членов общины оскорбления и угрозы19. Они не

ищут власти, однако располагают таинственными магическими способностя-

ми40. В их епитимьях ощущается некоторое влияние христианства; но это не

касается отношений между полами: известно, что иудаизм никогда не при-

нимач аскетизма в этой сфере. С другой стороны, в хасидизме заметна

сильная пантеистическая струя: «Бог ближе к миру и человеку, чем даже ду-

ша к телу»41.

Германские хасиды не разработали систематической теософии. Тем не

менее, у них можно выделить три центральных идеи, каждая из которых

имеет свой собственный источник: 1) «божественную Славу» {Kabod), 2)

«Святого» Херувима, стоящего перед престолом, и 3) тайны божественной

святости и величия, а также секреты человеческой природы и пути человека к

Богу42.