§289. Средневековая каббала

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Замечательным созданием еврейского эзотерического мистицизма была

каббала (приблизительно это слово означает «традиция», от корня kbl, «по-

лучать»). Как мы увидим, это новое религиозное явление, оставаясь верным

иудаизму, в разные моменты реактуализирова-ло либо гностическое наследие

(иной разс элементами ереси), либо космическую религию (не очень удач-

но названную «пантеизмом»)43. Поэтому между приверженцами различных

течений каббалы и равви-нистическими авторитетами вспыхивали резкие

споры. И все же подчеркнем с самого гшчала, что, несмотря на эти противо-

речия, каббала прямо или косвенно способствовала укреплению духовной

стойкости еврейских общин диаспоры. К тому же каббала, несмотря на то,

что некоторые христианские авторы эпохи Ренессанса и последующего пе-

риода недостаточно знали и весьма приблизительно понимали ее, сыграла

определенную роль в «депровинциализации» западного хри-стианства. Дру-

гими словами, каббала занимает важное место в идейной истории Европы

XIV-XIX вв.

Самое раннее изложение собственно каббалы мы находим в книге под на-

званием «Sepher-Ha-Bahir». Текст, плохо сохранившийся и дошедший до нас

в отрывках, многослоен, нескладен и малопонятен. «Бахир» был составлен в

XII в. в Провансе на основе старинных текстов, среди которых один, «Raza

Rabba» (Великая тайна), считался некоторыми восточными авторами влия-

тельным эзотерическим произведением44. Восточноеточнее, гностическое

происхождение доктрин, развиваемых в «Бахире», не вызывает сомнений.

Проглядывают идеи старых гностических авторов из различных еврейских

источников: мужские и женские зоны, плерома и Дерево душ, Shekhinah, опи-

санная в тех же терминах, что и двойственная София (дочь и жена) у гности-

ков45.

Однако остается неясным вопрос о связи между «кристаллизацией кабба-

лы в данной редакции "Бахира" и движением катаров. Однозначных доказа-

тельств такой связи нет, но исключать возможность ее уже нельзя. В "Бахире"

вновь появляетсявозможно, по замыслу составителей, а не случайно

древний символизм, не имеющий аналогов в средневековом иудаизме (во

всяком случае, это полностью подтверждается фактами), что и определяет

место 'Ъахира" в истории мысли. С публикацией "Бахира" обнаруживается,

что мифологическое еврейское мышление существует наряду с раввиниче-

скими и философскими основами иудаизма и что оно поневоле находится в

противоречии с этими основами»46.

Именно опираясь на «Бахир», прованские каббалисты развивают свои тео-

рии. Они дополняют старую гностическую традицию восточного происхож-

дения элементами другого духовного универсумасредневекового неопла-

тонизма. «В той форме, в которой каббала явилась на свет божий, она заклю-

чает в себе обе эти традиции, высвечивая то одну из них, то другую. Именно

в такой, двухсоставной, конфигурации она и была перенесена в Испанию»47.

Несмотря на свой престиж среди мистических техник, экстаз не играет в

каббале важной роли; в огромной каббалистической литературе всего не-

сколько упоминаний о личном экстатическом опыте и почти нето unio

mystica. Единение с Богом обозначается термином devekuth, «прилепление»,

«соединенность с Богом», состояние благодати, превосходящее экстаз. Вот

почему автор, полагавший высшей ценностью экстаз, не пользовался попу-

лярностью. Мы имеем в виду Авраама Абулафию, родившегося в Сарагосе в

1240 г. Он долго путешествовал по Ближнему Востоку, Греции и Италии и

написал множество книг, но раввины не особенно жаловали ихименно из-

за слишком личного характера.

Абулафия изобрел способ медитации на именах Бога, основанный на при-

менении различных сочетаний букв древнееврейского алфавита. Объясняя,

что есть духовная работа по освобождению души от материи, он прибег к

образу узла, который нужно не разрубить, но развязать. Абулафия обращался

и к практикам йогического типа: ритмическому дыханию, специальным по-

зам, различным формам декламации49. Соединяя и переставляя буквы, адепт

может достичь успеха в мистическом созерцании и пророческом видении. Но

его экстазэто не транс; Абулафия описывает его как предчувствие искуп-

ления. Во время экстаза адепт даже наполняется сверхъестественным све-

том.50 «То, что Абулафия называл экстазом^ есть пророческое видение в том

смысле, в каком понимали его Маймонид и средневековые еврейские мысли-

тели, — эфемерное единение человеческого интеллекта с Богом и принятие

душой вливающегося в нее активного разума философов»51.

Вполне возможно, авторитет и посмертное влияние Абулафии резко со-

кратились с появлением в Испании, вскоре после 1275 г., «Sepher-Ha-Zohar»

 («Книги Сияния»). Эта гигантская, в тысячу страниц книга, изданная в Ман-

туе на арамейском языке, в истории каббалы была непревзойденной по сво-

ему влиянию. Единственная книга, которую считали канонической, она в те-

чение нескольких веков стояла рядом с Библией и Талмудом. Написанный в

псевдоэпиграфической форме, «Зогар» представляет собой богословские и

дидактические дискуссии знаменитого рабби Шимона бар Йохая (II в.) со

своими друзьями и учениками. Долгое время ученые считали «Книгу Сия-

ния» компиляцией текстов различного происхождения, даже таких, где дей-

ствительно есть идеи, восходящие к рабби Шимону. Но Гер-шом Шолем до-

казал, что автором этого «мистического романа» является испанский кабба-

лист Моисей из Леона52 48.

По мнению Шолема, в «Зогаре» представлена еврейская теософия, т.е.

мистическое учение, имеющее главной целью познание и описание непо-

стижимых деяний божества. Сокровенный Бог бескачествен и лишен каких-

либо свойств; «Зогар» и каббалисты называют его Еп-Sof, «Бесконечное». Но

поскольку сокровенный Бог действует во всей вселенной, он проявляет оп-

ределенные свойства, указывающие, в свою очередь, на некоторые аспекты

природы божества. Согласно каббалистам, Богу присущи десять фундамен-

тальных свойств, сефи-рот, они жедесять уровней, через которые течет

божественная жизнь. Имена этих десяти сефирот отражают различные мо-

дусы божественной манифестации53. Все вместе сефирот образуют «объеди-

ненную вселенную» жизни Бога и представляются в форме дерева (мистиче-

ское дерево Бога) или человека (Адам Кадмон, Предвечный человек). По-

мимо этого органического символизма, «Зогар» прибегает и к символике

словимен, данных Богом самому себе.

Творение происходит в Боге; это есть движение сокровенного Эн-Соф,

который переходит от безмятежного покоя к космогонической деятельности

и к самораскрытию. Данный акт преображает Эн-Соф, невыразимую полно-

ту, в мистическое «Ничто», а из него уже исходят десять сефирот. В «Зога-

ре» трансформация «Ничто» в нечто предметное выражается символом из-

начальной точки54. В одном пассаже (1 240Ь) утверждается, что творение

совершается на двух уровняхвысшем и низшем; т.е. в мире сефирот и в

видимом мире. Самораскрытие Бога и его развертывание в жизни сефирот

составляет теогонию. «Теогония и космогония представляют собой не два

различных акта творения, а два аспекта этого акта»55. «Первоначально все за-

рождалось как одно великое Целое, и жизнь Создателя пульсировала в жиз-

ни его созданий. Только грехопадение заставило Бога сделаться "трансцен-

дентным''»56.

Одна из самых значительных инноваций каббалистовидея единения

Бога с Шехиной; эта иерогамия завершает обретение Богом истинной пол-

ноты. Как говорит «Зогар», вначале этот союз был перманентным и непре-

рывным. Но грех Адама прервал иерогамию и стал

причиной «изгнания Шехины». Только после восстановления перво-

начальной гармонии в Акте Искупления «Бог станет один, и Его имя станет

одно»57.

Как мы отметили выше, каббала вновь ввела в иудаизм некоторые идеи и

мифы, связанные с религиозностью космического типа. К санктификации

жизни посредством трудов и обрядов, предписанных Талмудом, каббалисты

добавляют мифологическую валоризацию Природы и Человека; у них приоб-

ретает важность мистический опыт, и появляются даже некоторые темы

гностического происхождения. В этом феномене «открытости» и в попытке

ревалоризации природы и человека можно разглядеть ностальгию по тому

религиозному универсуму, где Ветхий Завет и Талмуд сосуществуют с кос-

мической религиозностью, с гностицизмом и мистикой. Нечто похожее появ-

ляется в «универсалистском» идеале некоторых философов-герметиков

итальянского Возрождения.