§303. Монахи-исихасты. Св. Григорий Палама

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

В связи с понятием обожения (theosis)90 уже упоминались имена великих

богословов Григория Нисского и Максима Исповедника, которые системати-

зировали учение о слиянии с Богом (см. §257). В своем сочинении «О жизни

Моисея Законодателя» Григорий Нисский говорит о «сияющем мраке», пре-

бывая в котором, Моисей «возглашает, что узрел Бога» (II, 163-164). Соглас-

но Максиму Исповеднику, это виденье Бога во мраке и есть обожение, когда

верующий причащается: Богу. Theosis возможен лишь по благодати: «всемо-

гущий Бог добровольно являет Себя, притом Его сущность остается непозна-

ваемой»91. Вот какими словами Симеон Новый Богослов (942-1022), единст-

венный восточнохристианский мистик, поведавший о своем духовном опыте,

описывает таинство обожения: «Ты меня принял, Господь, сделав так, что

этот тленный храммоя бренная плотьсоединилась с Твоей святой пло-

тью, а моя кровь смешалась с Твоей; отныне я часть Тебя, прозрачная и про-

ницаемая»92.

Уже говорилось, что учение об обожении стало основой православной

теологии. Добавим, что оно теснейшим образом связано с духовной практи-

кой синайских монахов-исихастов (от слова hesychya — «молчание»), глав-

ной принадлежностью которой считалась «умная», или «Иисусова», молитва.

Эта краткую молитвуГосподи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй

мя») следовало непрестанно повторять, вдумываться в нее и глубоко ею

«проникнуться». Начиная с VI в., исихазм с горы Синай распространяется

по всей Византии. Уже Иоанн Лествичник (VI-VH вв.), наиболее характер-

ный из синайских богословов, настаивал на необходимости исихии93. Но

лишь начиная с Никифора Уединенника (XIII в.), исихазм практикуется в

афонском и других монастырях. Никифор напоминает, что цель религиозной

жизниовладеть посредством духовной практики «сокровищем, таящимся

в нашем сердце». Иначе говоря, соединить ум (nous) с сердцем, «вместили-

щем Бога», т.е. «низвести» разум в сердце, что достигается, в том числе, и

посредством правильного дыхания.

Именно Никифор «первым свидетельствует о практике соедине-ния «ии-

сусовой молитвы» с дыхательным упражнением» . В своем сочинении «О

хранении сердца» он дает ее подробное описание. «Итак, сосредоточив свой

ум в себе, введи его в дыхательный путь, протянувшийся до сердца, и вме-

сте с вдыхаемым воздухом заставь его сойти в сердце и в нем сохраниться.

Когда он там угнездится, сам увидишь, какая радость наступит [...] Как чело-

век, который возвращается к себе после долгого отсутствия, не сдерживает

радости от встречи с женой и детьми, так же и ум, когда он соединяется с ду-

шой, исполняется радости и несказанного блаженства [...] Помни при этом,

что, когда твой ум утвердится в сердце, то ему следует не пребывать без-

молвным и праздным, но только лишь творить молитву: "Господи Иисусе

Христе, Сыне Божий, помилуй мя!" И так безумолчно и непрестанно»95.

Еще более важная роль в распространении исихазма среди афонских мо-

нахов принадлежит Григорию Синаиту (1255-1346). Во главу своего учения

он ставил «память о Боге» («Но чтобы помнил Господа, Бога твоего»; Втор

8:18), помогающую осознать постоянное присутствие благодати, дарованной

в крещении, но с тех пор сокровенной, чему причинагреховность челове-

ка. Григорий предпочитал отшельничество монастырской жизни, поскольку

считал церковное богослужение слишком публичным, чтобы оживить «па-

мять о Боге». Притом он предостерегал монахов от опасности видений, по-

рожденных воображением96.

В первую очередь, именно споры об исихазме придали новый импульс

византийской богословской мысли, которая начиная с IX в. оставалась «вто-

ричной». Около 1330 г. калабрийский грек Варлаам прибыл в Константино-

поль и, добившись доверия императора, посвятил себя делу объединения

церквей97. Познакомившись с несколькими монахами-молчальниками, он под-

верг яростной критике практику исихазма. Варлаам обвинял монахов в месса-

лианской ереси98, ибо они претендовали на непосредственное видение Бога,

тогда как Он недоступен человеческому зрению. Безусловно, наиболее вы-

дающимся и защитников исихазма стал Григорий Палама. Св. Григорий ро-

дился в 1296 г. Двадцать лет он провел в монастыре на Афоне, а затем был

возведен в сан митрополита Фессалоникийского. Его сочиненные в ответ

Варлааму «Триады в защиту священно-безмолвствующих» значительно обо-

гатили православное богословие. Основный вклад Пала-мы в развитие теоло-

гической мысли состоит в различении божественной сущности и «энергий»,

посредством которых Бог творит и являет Себя в мире. «Непознаваемая бо-

жественная сущность, если она не обладает энергией, отличной от нее самой,

окажется целиком неприсутствующей и будет всего только духовным зрени-

ем»99. Божественная сущность — «причина» энергий, «каждая из которых яв-

ляет в мире различные божественные свойства, при том, что все они одной

природы, поскольку имеют единый источникживого Бога»100. (Учение о

нетварных энергиях было утверждено православными Соборами 1341, 1347 и

1351 гг.).

Нетварный Свет, который узрели исихасты, св. Григорий уподобляет Фа-

ворскому Свету. На горе Фавор преобразился вовсе не Христос, а Апостолы,

сумевшие теперь прозреть Христа в Его истинном обличий, ослепительно-

светоносного. Подобная способность, которой обладал и Адам, будет возвра-

щена человеку по завершении истории101. С другой стороны, следуя традиции

египетских монахов, Палама утверждал, что святые, узревшие Нетварный

Свет, обретают видимое глазом сияние. «Тот, кто приобщился божественной

энергии [...] сам в некоторой мере обрел сияние; он слился с Нетварным Све-

том, и при его помощи познал то, что скрыто от тех, кому не дарована подоб-

ная благодать»102.

Действительно, Воплощение Христа обратило нашу плоть в «храм живу-

щего в нас Святого Духа» (1 Кор 6:19); таинство причастия помещает Христа

в наше тело, и «мы обретаем свет Отца через ипостась Сына» («Триады», I, 2,

2). Присутствие в нас Нетварного Света «преображает наше тело, которое

делается духовным [...] настолько, что человек целиком обращается в Дух»103.

Но подобное «одухотворение» плоти вовсе не означает утрату человеком ма-

териальности. Наоборот, мистик, «не освободившись, или не будучи освобо-

жден, от плоти, обретенной им с рождением», приходит к Богу, «повторив

весь путь творения»104. Великий богослов восстает против платонизма, кото-

рый в XVI в., в эпоху «Палеологовского Ренессанса», буквально заворожил

византийских интеллектуалов, включая часть духовенства105. Возвращаясь к

библейской традиции, Палама настаивал на необходимости святых таинств,

которые изменяют материю субстанционально, притом не уничтожая.

Триумф исихазма и паламитской теологии возвратил верующим уважение

к религиозным обрядам и восстановил некоторые церковные институции.

Исихазм стремительно распространился по Восточной Европе, включая Ру-

мынские княжества, и проник в Россию вплоть до Новгорода, послужив

препятствием «возрождению» эллинизма, связанному с увлечением филосо-

фией Платона. Таким образом, гуманизм обошел Византию и другие право-

славные страны. Некоторые авторы полагают, что благодаря двойной победе

Паламынад оккамизмом Варлаама и над греческой философией, — пра-

вославие избежало процесса, подобного Реформации*59.

Добавим, что одним из самых оригинальных богословов, творивших по-

сле Паламы, стал мирянин Николай Кавасила (1320/25-1371), крупный ви-

зантийский чиновник. Кавасила был одним из тех, кто положил начало за-

крепившейся среди православных народов традиции предпочитать мирянина

монаху. Он объяснял подобное предпочтение тем, что последний ведет жизнь

ангелическую, а мирянинчеловек во всей его полноте. Впрочем, Кавасила

обращался именно к мирянам, убеждая их в исключительной важности рели-

гиозной практики, и в первую очередь—- снятых таинств106.