§308. Богословие Лютера. Полемика с Эразмом

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

В одном из писем (июнь 1522 г.) Лютер утверждал: «О моем учении не

вправе судить ни люди, ни ангелы. Тот, кто не признал моего учения, не спа-

сется». Жак Маритен приводит это высказывание Лютера51 в качестве дока-

зательства его гордыни и эгоцентризма, тогда как оно доказывает лишь его

незыблемую убежденность в истинности собственных богословских взгля-

дов и в своей пророческой миссии. Восприняв откровение о совершенной

Божественной свободе праве Бога-Отца карать и миловать по собственному

произволению, Лютер не мог потерпеть иных воззрений. Его яростная нетер-

пимость соответствует суровости и ревнивости ветхозаветного Яхве по отно-

шению к людям. Откровение о правде Господней, влекущее вывод, что че-

ловек может быть оправдан исключительно верой— sola fide — Лютер пола-

гал абсолютной истиной, судить о которой не вправе ни люди, ни даже анге-

лы.

Это откровение, совершившее в нем столь глубокий духовный переворот,

Лютер постоянно обосновывал и отстаивал со всем блеском своей богослов-

ской мысли и эрудиции52. Еще до обнародования тезисов против индульген-

ций он подверг критике богословие позднего средневековья в своем «Возра-

жении против схоластического богословия» (4 сентября 1517 г.). Согласно

учению средневековых теологов, наиболее ярко сформулированному Фомой

Акви неким, христианин, творяший добро по благодати, обеспечивает спасе-

ние своей души. С другой стороны, многие последователи Оккама утвержда-

ли, что разум и сознаниеэто Божьи дары, не утраченные вследствие гре-

хопадения. Следовательно, тот, кто творит добро по собственной душевной

склонности, стяжает благодать. Данное учение оккамистов не имеет ничего

общего с пелагианством (см. выше, §255), ибо, в конечном итоге, спасение

человеческой души соответствует намерению Бога.

В «Возражении против схоластического богословия» Лютер яростно нис-

провергает данную доктрину, утверждая, что человек неспособен творить

добро по собственному выбору, поскольку грехопадение лишило его «сво-

боды воли». По мнению Лютера, человеку присущи совершенный эгоцен-

тризм и безудержное стремление к удовлетворению своих похотей. Человек

не всегда аморален в своих поступках и намерениях; он способен на велико-

душие и благочестие, может следовать религиозным предписаниям и устрем-

ляться к Богу. Но даже и творя добрые дела, он направляем эгоизмом, кото-

рый Лютер считал главным стимулом всего человеческого поведения (вне

Благодати)53.

Одновременно Лютер отрицал и этику Аристотеля, согласно которой,

добродетель можно воспитать. Суммируя взгляды Лютера, можно утвер-

ждать, что в схоластике он видел возврат к пелагиаиству. Он полагал, что

добродетель, будь она личным свойством или Божьим даром, не обеспечивает

спасение души. Начиная с осени 1517 г., когда было обнародовано «Возра-

жение», Лютер постоянно обосновывал свой тезис sola fide. Он отстаивал

приоритет личного духовного опыта над религиозной догматикой, призывая к

fiducia, простодушной и не умствующей вере, какой она доступна детям.

Что же касается пресловутой гармонии между разумом и верой, то Лютер

полагал ее невозможной и причислял к язычникам тех, кто считал иначе, так

как разум и вера относятся к различным доменам. Религиозные догматы, ут-

верждал он несколько позже, «не противоречат диалектике (т.е. аристотеле-

вой логике), а внеположны ейони поверх, снизу, возле и поодаль»54.

К основополагающей теме своей теологииоправдании веройЛю-

тер вновь возвратился, отвечая на возражения Эразма, высказанные в тракта-

те последнего «De Libero Arbitro». Несогласие между этими двумя великими

мыслителями разом и прискорбно, и естественно, и показательно. Эразм

(1469-1536) в течение долгого времени бичевал злоупотребления и продаж-

ность духовенства, настаивая на необходимости церковной реформы. Более

того, он с симпатией отнесся к первым выступлениям Лютера55. Но как благо-

честивый христианин и последовательный гуманист Эразм не желал участво-

вать в распрях, опасаясь раскола христианской общности; ему были чужды

военные и словесные баталии, так же, как и религиозная нетерпимость. На-

стаивая на радикальной реформе западной церкви, он не только выступал

против индульгенций, пороков духовенства, распущенности высших иерар-

хов и мошенничества монахов, но также подвергал критике схоластическое

мышление и мракобесие богословов. Эразм верил в необходимость воспита-

ния людей в более рационалистическом духе и постоянно подчеркивал ис-

ключительную пользу для христианства освоения античной культуры56. Его

идеалом стал провозглашенный Христом путь мира как единственно способ-

ный привести к сотрудничеству между европейскими нациями.

31 августа 1523 г. Эразм писал Цвингли в Цюрих: «Уверен, что отстаиваю

почти те же самые убеждения, что и Лютер, но не столь категорично, что по-

зволило мне избежать многих парадоксов и темных мест»57. Хотя Эразм был

не во всем согласен с Лютером, он распространил несколько посланий в его

поддержку, предполагая заранее, что они будут опубликованы5*. В ответ на

объявление тезисов Лютера

еретическими59 Эразм отметил, что заблуждениееще не ересь, — и пред-

ложил католическим теологам взамен осуждения Лютера возразить ему. За

призыв к диалогу Эразм был обвиненсначала Лютером, потом Римом

в «нейтрализме» как признаке малодушия. Подобное обвинение могло пока-

заться справедливым накануне очередной беспощадной религиозной распри,

когда готовность принять мученичество служила надежным критерием вер-

ности своим убеждениям. Однако идеал Эразмаверотерпимость и добро-

совестный поиск единых духовных корней различных вероучений посредст-

вом диалогаприобрел исключительную актуальность в экуменическом

движении последней четверти XX в.

После многочисленных отсрочек Эразм, уступив давлению Рима, все же

осудил учение Лютера. Несмотря на растущее неприятие новой виттенберг-

ской теологии, Эразм медлил. Завершенный в 1523 г. трактат «De Libero Arbitro

» он сдал в печать лишь в августе 1524 г. (первый тираж был отпечатан в

сентябре). Сдержанно критикуя учение Лютера, Эразм сосредоточил внима-

ние на его определении свободной воли как фикции. Действительно, отстаи-

вая свои тезисы в ответе на папскую буллу «Exurge Domini», Лютер призна-

вал: «Я неточно выразился, утверждая, что воля без благодативсего лишь

пустой звук. Надо было сказать напрямик, что свобода воливообще фик-

ция или понятие, не выражающее никакого смысла, поскольку человек не во-

лен осуществлять выбор между злом и добром. Согласно верному ут-

верждению Уиклифа, осужденного в Констанце, все предопределено зара-

нее»60.

Эразм четко формулирует свою позицию: «Под свободным выбором мы

понимаем могущество человеческой воли, позволяющей человеку направить

усилие на спасение собственной души, либо [способной] отвратить от этой

цели»61. Для Эразма свобода выбора между добром и зломусловие sine

qua поп человеческой ответственности за свои поступки. «Отсутствие у че-

ловека свободной воли означает, что человеку нельзя вменять в вину грех,

так как грех есть следствие личного выбора»62. Более того: утверждая, что че-

ловек лишен свободы воли, придется признать, что зло в той же мере исхо-

дит от Бога, что и добро63. В различных формулировках Эразм настаивает на

том, что лишь Божественная благодать способна обеспечить спасение че-

ловеческой души. Человек не может спастись собственными силами, но по-

добно тому, как младенец, наставляемый своим отцом, учится ходить, так же

и верующий научается стремиться к добру и отвращаться от зла.

Лютер ответил ему сочинением «De Servo Arbitro» (1525), которое до

конца жизни считал одной из наиболее удачных своих работ. Начал он вы-

ражением «отвращения, гнева и неприятия», вызванных у него небольшим

трактатом Эразма64. Ответ Лютера, вчетверо превышающий по объему «De

Libero Arbitro», был написан с блеском и страстью, а своей теологической

глубиной превосходил сочинение Эразма. Лютер обвинил Эразма в прими-

ренчестве. «Вы хотите выступить примирителем, положить конец нашей

борьбе». Для Лютера речь шла об «истине глубокой, насущной, вечной,

столь серьезной, что ее следует отстаивать и защищать даже ценой собст-

венной жизни; даже если весь мир не только погрузится в хаос и междоусо-

бицу, но и вовсе будет разодран в клочья и целиком уничтожен»65. Затем Лю-

тер кратко, однако не без саркастического юмора, ответил на критику Эраз-

ма в адрес его богословия.

Эразм, в свою очередь, откликнулся обширным сочинением «Заступник»,

в котором уже не скрывал своего раздражения и враждебности к Лютеру.

Однако реформатор не пожелал продолжить полемику. Он не ошибся: шум

вокруг его имени нарастал. В сущности, начались религиозные войны.