§314. Религия бон: эклектизм и синкретизм

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Правомерен вопрос: «чем руководствовались поздние тибетские истори-

ки, замалчивая исконную религию, от которой не сохранилось даже назва-

ния (gcug), и подменив ее религией бон, окончательно сложившейся не ра-

нее XI в.? Относительно адептов бон ответ прост: чтобы поднять престиж

собственной религии, они стремились приписать ей большую древность»16.

Что же касается историков-буддистов, то им претили кровавые жертвопри-

ношения и эсхатологические воззрения, свойственные автохтонной тибет-

ской религии, поэтому они относили их к бонским верованиям и «магиче-

ской» практике.

Затруднительно описывать бон, игнорируя распространение в регионе

буддизма. Начиная с первого соприкосновения, эти две традиции взаимо-

обогащались; каждая из них поочередно поддерживалась или преследова-

лась местными суверенами; и наконец, начиная с XII в., «обращенный

бон» (agiur bori) усвоил теологию, терминологию, а также институции ла-

маизма. И в то же время несомненно, что приверженцы религии бон, а также

следовавшие данной традиции гадатели и «колдуны» существовали на Тибе-

те еще до проникновения в регион буддийских миссионеров. Но все-таки

имеет смысл описать бон прежде ламаизма, что позволит нам получить

представление о разнообразии и значении инородных элементов, питавших

тибетский религиозный синкретизм. Действительно, по крайней мере неко-

торые категории bon-робезусловно иноземного происхождения. Считает-

ся, что «иноземный» бон проник на Тибет из Шаншуна (юго-западный

Тибет) или Тагзига (Иран). Это объясняет присутствие в бонской теологии

иранских заимствований, а также не исключает влияния индуизма (в первую

очередь, шиваизма), предшествующего буддийскому.

Уже древнейшие источники свидетельствуют о наличии в бонской рели-

гиозной практике разнообразных духовных «специализаций»: жрецы, в том

числе совершавшие жертвоприношения, гадатели, заклинатели, колдуны и

т.д. Несомненно, что к XI в. религия бон уже обладала стройной структурой

духовных институций. Священнослужители использовали особый «инстру-

ментарий», из которого наиболее характерны «загоны» для уловления злых

духов и особенно барабаны, помогавшие колдунам взойти на небо, по функ-

циям подобные шаманским бубнам. Обязательным атрибутом адептов рели-

гии бол была матерчатая шапочка, которую, согласно преданию, носил леген-

дарный основатель традиции Шенраб-мибо, скрывавший под пей свои осли-

ные уши (показательная деталь, свидетельствующая о западных влияниях,

восходящих к мифу о царе Мидасе)17. Кроме священнослужителей, в бонской

обрядовой практике значительную роль играли племенные вожди и родовые

старейшины. Особенно важным было их участие в погребальных обрядах (в

первую очередь, связанных с поребением царей). Считается, что они про-

вожают души умерших в загробный мир, а также способны их вызывать и

заклинать.

Более поздние источники, кроме разнообразных космологических и тео-

логических представлений, содержат и достаточно разработанную метафи-

зику. Очевидное влияние индийской, в первую очередь, буддийской тради-

ции отнюдь не исключает оригинальности бонской метафизики. Весьма ве-

роятно, что «теоретики» (генеалоги, мифогра-фы, теологи) в течение долгого

времени сосуществовали с «практиками»— жрецами и колдунами.

Поздние бонские авторы повествуют о зарождении традиции следующим

образом: основателем религии был Шенраб-мибо (человек-жрец shen, «со-

вершенный»). История его рождения и события жизни заставляют вспом-

нить мифологизированные жизнеописания Шакьямуни и Падмасамбхавы

(см. ниже, §315). Шенраб избрал местом своего рождения «запад» (Шаншун

или Иран). Белый луч света в виде стрелы (носитель мужского семени) вон-

зился в темя его отца, и одновременно красный луч (женское начало, кровь)

в голову матери, Согласно другой, более древней версии мифа, Шенраб

сошел на землю из небесного дворца в образе пятицветной радуги. Обер-

нувшись птицей, он присел на голову своей будущей матери, и два луча, бе-

лый и красный, изошедшие из его гениталий, проникли сквозь темя в тело

женщины . Уже на земле Шенраб, вступив в схватку с власти-телем демо-

нов, одолел его и с помощью своих магических способностей подчинил себе

злых духов. В качестве гарантии своей покорности демоны признались, ка-

кие заклинания и предметы служат источником их силы; следовательно, де-

моны оказываются хранителями бонского учения и ритуала19. Таким обра-

зом, именно Шенраб научил последователей религии бон молиться богам и

заклинать демонов. Распространив бон в Тибете и Китае, Шенраб удалился

от мира и, практикуя аскезу, подобно Будде, обрел нирвану. Однако его сын

еше в течение трех лет проповедовал учение.

Можно предположить, что под именем Шенраба скрывается некая исто-

рическая личность, действительный основоположник религии бон, обоб-

щивший и систематизировавший множество разнородных обычаев, обрядов,

преданий, заклинаний и магических формул, т.е. устную традицию, «учиты-

вая малочисленность в ту пору письменных источников»20. Формирование

бонского канона началось в XI в., когда якобы «отыскались» священные тек-

сты, спрятанные адептами религии в период ее преследования царями-

буддистами21, и завершилось в XV в. Тексты, авторство которых приписыва-

ется Шенрабу (считавшиеся переводом с шаишунского оригинала), состави-

ли 75 томов «Ганджура», а комментарии к нему— 131-томный «Данджур».

Структура и рубрикация священных книг безусловно позаимствованы у ла-

маизма. Бонская религиозная доктрина близка к буддийской: «подчеркива-

ется текучесть и непостоянство всего сущего, подвластного колесу сансары.

Бон, как и буддизм, видит целью человеческого существования Просветле-

ние, иначе говоря, достижение состояния Будды или точнее, согласно уче-

нию махаяны, обретение пустоты»22. Продолжая традицию «древних» мона-

хов, т.е. учеников Падмасамб-хавы (см. ниже, §315), бонская теология чле-

нится на девять «колесниц» (или «путей»). Последние три «пути» идентичны

в обеих религиях; первые шесть также имеют сходство, однако бонская тра-

диция ассимилировала некоторые местные поверья и магическую практи-

ку23.

Еще раз подчеркнем синкретический характер религии бон, и традицион-

ной, и «обращенной». Как мы увидим, синкретизм присущ и ламаизму. В

эпоху зарождения и развития обеих религий синкрети-зацию можно считать

свидетельством творческой мощи тибетского религиозного гения.