§317. Онтология и мистическая физиология Света

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 

Способность заимствовать и ассимилировать различные духовные тра-

диции, начиная с местных архаических и заканчивая современными инозем-

ными, — характерное свойство тибетского религиозного гения. Подобный

синкретизм прекрасно иллюстрируют учение и обрядовый комплекс, связап-

пые с мистикой Света. Мы уже отмечали роль луча света в мифе о вервии .wv.

а также в некоторых автохтонных и бонских космогониях. Джузеппе Туччи

видит в мистике светав качестве ли силы, сотворившей все сущее, символа

высшей реальности, явленного, зримого откровения или света, из которого

исходит все и который присутствует в нас самих»)37 основу тибетского рели-

гиозного опыта. Все течения ламаизма единодушны в том, что Разум (sems) и

Свет тождественны. На данном отождествлении базируется тибетская соте-

риология38.

Однако вспомним, что еще индийская «Ригведа» (см. §81) трактовала

Свет как эпифанию Разума и творческой энергии на всех космических уров-

нях. Гомология «божестворазумсветмужское семя» восходит к

брахманам и упанишадам39. Явление божества, так же как и рождение или

просветление «Спасителя» (Будды, Махави-ры), сопровождается могучей

вспышкой нетварного света. Согласно махаяне, Разум (Мысль) «есть Свет по

самой своей природе». С другой стороны, известно, сколь значительное ме-

сто занимает Свет в иранской теологии (см. §215). Таким образом, можно

предположить, что весьма актуальное для ламаизма отождествление Разума

(sems) со Светом восходит к индийской и, опосредованно, к иранской рели-

гиозным традициям. Имеет смысл, однако, проследить процесс ассими-ляции

ламаизмом и развития в рамках тибетской теологии добуддий-ского мифа о

роли Света в происхождении человека.

Согласно древнему преданию, Белый Луч породил яйцо, из которого вы-

шел первый человек. По другой версии, первопредок, родившийся из пусто-

ты, сам распространял сияние. Наконец, существует вариант мифа, объяс-

няющий, каким образом прежний, светоносный, человек деградировал до

нынешнего состояния. Изначально люди были бесполыми и не знали сексу-

ального влечения; исполненные внутреннего света, они лучились. В ту пору

не существовало ни Солнца, ни Луны. Когда в людях проснулся сексуальный

инстинкт, у них возникли половые органы, после чего на небе появились

Солнце и Луна. Сначала люди размножались следующим образом: из муж-

ского тела исходил луч света и оплодотворял женщину, проникнув к ней в

матку. Половой инстинкт удовлетворялся исключительно посредством зре-

ния. Однако в результате деградации людям уже потребовалось осязать

друг друга, а впоследствии и совершать половой акт .

Во всех вариантах мифа свет и сексуальность предстают антаго-

нистическими началами: одно подавляет другое. Здесь стоит напомнить, что

мужское семя содержит (или точнее, «аккумулирует») свет. Как мы уже зна-

ем, представление о единосущности божественного разума, света и мужского

семени, безусловно, восходит к индо-иранским корням. Однако особая акту-

альность Света для тибетской мифологии (вервие му и т.д.) доказывает авто-

хтонное происхождение данного ан-тропогонического мотива. Это, впрочем,

не исключает того, что миф испытал влияние иноземных традиций, в том

числе манихейской.

Действительно, согласно учению манихеев, Первопредок, порожденный

пятью свечениями, был убит и пожран демонами тьмы. С тех пор человек,

творение демонов, остается носителем «пятисветия»,

реимущественно сконцентрированного в мужском семени (см. §233). Иадо-

тибетская традиция привлекает учение о пятеричном свете для интерпрета-

ции ритуального соития (maithund), символизирующего божественные «иг-

ры», поскольку оно избегает семяизвержения (§334). В комментариях к «Guhyasamaja

Tantra» Чандракирти и Цзонхава подчеркивают, что пара, совер-

шающая во время обряда niaithuna мистическое соитие, достигает состояния

сознания, подобного нирване. У мужчины оно именуется «Мыслью о Про-

буждении» (bodhicita) и уподобляетсяможно даже сказать, что оно тожде-

ственнокапле (bindu), стекающей с его макушки и вспыхивающей в поло-

вом члене пятью свечениями. Чандракирти предписывает: «В продолжение

соития следует представить половой член (vajra) и женскую матку {padmd)

исполненными пятеричного света». Тибетское учение о «пя-тисветии», без-

условно, восприняло мапихейское влияние41. При этом нельзя категорически

утверждать, что отказ от семяизвержения, перекликающийся со свойствен-

ной манихейству боязнью деторождения, — также результат заимствова-

ния.

Когда умирает праведник или йогин, «душа» исходит из его темени в виде

луча света и уходит ввысь сквозь «Небесный Дымоход»42. Простым смертным

ламы вскрывали череп, таким образом помогая их душе освободиться. Во

время агонии лама начинает читать умирающему «Bardo Thodol» («Тибет-

скую книгу мертвых») и продолжает чтение в течение нескольких дней после

его кончины. Лама предупреждает человека, что он будет внезапно разбужен

ослепительным Светомэто он встретится со своим истинным Я, которое

есть одновременно и высшая реальность. Книга увещевает: «Не пугайся, не

приходи в ужас; это блеск твоего собственного Сознания». Точно так же она

призывает не бояться раскатов грома и других угрожающих явленийони не

могут тебе повредить. Ничто тебя не погубит. Знай, что это лишь порожде-

ния твоего сознания. Помни, что все угрозыследствие промежуточного

состояния (bardo)» J. Однако отягощенный своей кармой усопший не спосо-

бен последовать советам книги. Хотя перед ним одно за другим возникают

чистые свечения, обещающие Освобождение, слияние с Буддой, покойник

привязан к «нечистым» свечениям, сулящим обретение формы, т.е. возвра-

щение на землю .

В момент смерти у каждого человека есть шанс стяжать Освобождение.

Достаточно распознать собственное Я во вспышке яркого Света, которую он

в этот момент видит. Чтение вслух «Книги мертвых» служит усопшему по-

следним напутствием, однако его участь зависит только от него самого.

Усопший должен проявить волю к Свету и умение противостоять посмерт-

ным соблазнам. Иными словами, смерть открывает возможность новой ини-

циации, которая, как и должно, состоит из предложенной неофиту серии ис-

пытаний. Последнее и, возможно, самое трудное из нихвстреча с посмерт-

ным Светом.