1. Этимология существования (экзистенции)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

сякий, кто пользуется сегодня такими терминами, как «суще-

ствование» («экзистенция»), «экзистенциальный» или «экзис-

тенциализм», обязан показать, каким образом и почему он ими

пользуется. Он должен осознавать те многочисленные амбивалентности,

которыми обременены эти слова (в какой-то мере их можно избежать, но

отчасти они неизбежны). Далее: он должен показать, к каким именно

позициям и трудам прошлого и настоящего он эти понятия прилагает.

Попытки прояснить их смысл многочисленны и различны. Следовательно, ни

одну из этих попыток нельзя считать окончательно успешной. Теология,

которая делает своей центральной темой корреляцию существования и

Христа, должна оправдать употребление ею слова «существование»

экзистенция») и указать как на филологическую, так и на историческую его

этимологию.

Одним из тех способов определить значение слова, которым так часто

злоупотребляют, является способ этимологический. Он предполагает

возвращение к корневому смыслу слова и представляет собой попытку

извлечь из его корневого смысла новое понимание. Так делалось во все

периоды истории мысли, хотя иные ученые преувеличивали значение этого

способа до такой степени, что это привело к противодействию всему методу в

целом. Номиналисты наших дней, как и номиналисты прежних времен,

считают слова теми условными знаками, которые ничего не значат вне

ситуации их употребления в особой группе и в особое время. Следствием

этого подхода является то, что некоторые слова неизбежно утрачиваются и

должны быть заменены другими. Однако номиналистское предположение

(что словаэто всего лишь условные знаки) должно быть отвергнуто. Слова

это результаты встречи человеческого сознания с реальностью. А если так,

то они являются не только знаками, но еще и символами, и потому они не

могут быть заменены (как в случае с условными знаками) другими словами.

Итак, они могут быть сохранены. Если

В бы этой возможности не существовало, то в сферах религии и гуманитарных

наук пришлось бы постоянно изобретать новые языки. Одной из важных

задач теологии является возвращение классическим терминам их подлинной

силы путем изучения изначальной встречи сознания с породившей эти слова

реальностью.

Коренной смысл глагола «to exist», «существовать» (ехisterе по-латыни) —

«стоять вне». Сразу же напрашивается вопрос: «Стоять вне чегоС одной

стороны, есть английское слово «outstanding» («выдающийся»), которым

обозначается нечто, «стоящее вне» среднего уровня вещей или людей,

превосходящее их в силе и ценности. С другой стороны, «стояние вне» в смысле

ехisterе означает то, что существованиеэто общая характеристика всех вещей

как тех, которые являются выдающимися, так и тех, которые являются

средними, посредственными. Общим ответом на вопрос о том, вне чего же мы

стоим, будет то, что стоим мы вне небытия. «Вещи существуют» означает то,

что они обладают бытием и стоят вне ничтожности. Но от греческих

философов мы научились тому (а они, в свою очередь, научились этому от

ясности и чуткости древнегреческого языка), что небытие может быть понято

двояко, то есть и как «оиk оп» (абсолютное небытие), и как «те оп»

(относительное небытие). Существование, «стояние вне», относится к

небытию в обоих этих смыслах. Если мы говорим, что нечто существует, то

тем самым мы утверждаем, что это нечто можно найти (непосредственно или

опосредованно) в совокупном составе реальности. Оно стоит вне пустоты

абсолютного небытия. Однако метафора «стоять вне» логически

подразумевает и что-то вроде «стоять в». Только то, что в каком-то отношении

«стоит в», может стоять и вне. Человек выдающийся («outstanding» - «стоящий

вне») поднимается над тем средним уровнем, на котором он стоял и отчасти все

еще продолжает стоять. Если мы говорим, что все существующее стоит вне

абсолютного небытия, то это значит, что оно одновременно находится как в

бытии, так и в небытии. Оно еще не полностью выступило из небытия, не

стоит вне него полностью. Как мы уже говорили в главе о конечности (в

первом томе), все существующее конечно и является смешением бытия и

небытия. А если так, то существовать - значит стоять вне своего собственного

небытия.

Однако этого еще недостаточно, потому что тут не принимается в со-

ображение вопрос: «Каким же образом нечто может стоять вне своего

собственного небытияНа этот вопрос можно ответить, что все соучаствует

в бытии - существует оно или нет. Все соучаствует в потенциальном бытии

еще до того, как оно может войти в бытие актуальное. В качестве

потенциального бытия оно находится в состоянии относительного небытия, в

«еще-не-бытии». Но оно не ничто. Потенциальностьэто состояние

реальной возможности, то есть это больше, чем возможность логическая.

Потенциальностьэто сила того бытия, которое, говоря метафорически,

еще не реализовало свою силу. Сила бытия все еще латентна; она пока еще не

стала явной. Поэтому если мы говорим, что нечто существует, то мы имеем в

виду, что оно покинуло состояние чистой потенциальности и стало

актуальным. Оно стоит вне чистой потенциальности, вне относительного

небытия.Чтобы стать актуальным, оно должно преодолеть относительное не-

бытие, состояние те оп. Но опять-таки оно не может быть полностью вне

него. Оно должно одновременно и «стоять вне», и «стоять в». Актуальная

вещь стоит вне чистой потенциальности, но она также и остается в ней. Она

никогда полностью не «перельет» свою силу бытия в состояние су-

ществования. Она никогда полностью не исчерпает своих потенциальностей.

Она пребывает не только в абсолютном небытии, как это показывает ее

конечность, но еще и в относительном небытии, как это показывает

изменчивость ее существования. Греки символизировали это как

сопротивление те оп, относительного небытия, которое противится

актуализации того, что в вещи потенциально.

Подводя итог нашему этимологическому исследованию, мы можем

сказать: «существовать» может означать «стоять вне» абсолютного небытия, в

то же время в нем оставаясь: оно может означать конечность, единство бытия

и небытия. «Существовать» может означать и «стоять вне» относительного

небытия, в то же время в нем оставаясь: оно может означать актуальность,

единство актуального бытия и сопротивления ему. Но в каком бы из этих

двух смыслов мы ни понимали небытие, существование в любом случае

означает стояние вне небытия.