5. Экзистенциализм и христианская теология

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

Христианство утверждает, что Иисус есть Христос. Слово «Христос» по-

средством четкого контраста указывает на экзистенциальную ситуацию

человека, потому что Христос, Мессия, — это тот, кто, как предполагается,

должен принести «новый зон», универсальное возрождение, новую

реальность. Новая реальность предполагает наличие старой реальности, а эта

старая реальность, согласно пророческим и апокалиптическим описаниям,

представляет собой состояние отчужденности человека и его мира от Бога.

Этим отчужденным миром правят структуры зла, символами которых

являются демонические силы. Они властвуют над душами отдельных людей,

над народами и даже над природой. Они порождают тревогу во всех ее формах.

Задача Мессииодолеть их и установить ту новую реальность, из которой

будут исключены демонические силы или структуры деструкции.

Экзистенциализм дал анализ «старого зона», то есть бедственности

человека и его мира в состоянии отчуждения. Предлагая такой анализ,

экзистенциализм выказывает себя естественным союзником христианства.

Иммануил Кант однажды сказал, что математикаэто удачное приобретение

человеческого разума. Подобным же образом можно сказать и то, что

экзистенциализм - это удачное приобретение христианской теологии. Он

помог заново открыть классическую христианскую интерпретацию

человеческого существования. Всякая теологическая попытка сделать это не

возымела бы такого же действия. Этим положительным качеством

обладают не только экзистенциалистская философия, но и аналитическая

психология, литература, поэзия, драматургия и искусство. Во всех этих сферах

имеется огромное множество такого материала, который теолог мог бы

использовать и организовать для того, чтобы попытаться представить Христа

в качестве ответа на вопросы, подразумеваемые существованием. В ранние

века христианства подобную миссию брали на

себя преимущественно монашествующие теологи, которые изучали самих себя

и членов своих небольших общин столь проницательно, что среди

современных проникновений в человеческую бедственность почти нет

таких, которых они бы не предвосхитили. Покаянная и благочествая ли-

тература впечатляюще об этом свидетельствует. Однако эта традиция была

утрачена под воздействием философий и теологии чистого сознания,

представленных прежде всего картезианством и кальвинизмом. Невзирая на

все их различия, они оказались союзниками в деле подавления

бессознательных и полусознательных сторон человеческой природы, тем

самым воспрепятствовав полному пониманию экзистенциальной бед-

ственности человека (и это несмотря на учение Кальвина о всецелой по-

рочности человека и на августинианство картезианской школы). Заново

открывая те элементы природы человека, которые подавлялись психологией

сознательности, экзистенциализм и современная теология могли бы стать

союзниками и проанализировать характер существования во всех его

проявленияхкак бессознательных, так и сознательных.

Систематический теолог не может сделать этого в одиночку; ему нужна

помощь творческих представителей экзистенциализма во всех сферах

культуры. Ему нужна поддержка практических исследователей бедственности

человекатаких, как священнослужители, педагоги, психоаналитики и

психотерапевты. Теолог должен дать новую интерпретацию традиционных

религиозных символов и теологических понятий в свете тех данных, которые

он получил от людей этих профессий. Он должен осознавать тот факт, что

такие термины, как «грех» и «суд», утратили не свою истинность, а скорее

силу выразительности, которая может быть заново обретена только в том

случае, если понятия эти будут наполнены теми знаниями о человеческой

природе, которыми обогатил нас экзистенциализм (включая глубинную

психологию). Теперь же теологи-библицисты правы, утверждая, что все эти

знания можно найти в Библии. В равной мере правы и католики, указывая на

эти же знания в трудах отцов церкви. Однако вопрос состоит не в том, что

где-то можно что-то отыскать (а отыскать можно почти все), но в том, не

настало ли время для нового открытия утраченных истин. Например, если

кто-то прочтет Экклезиаста или Иова глазами, которые уже были раскрыты

экзистенциалистскими исследованиями, то он увидит там куда больше, чем

был способен увидеть раньше. То же самое можно сказать и о многих

других эпизодах Ветхого и Нового Заветов.

Экзистенциализм критиковали за то, что он чересчур «пессимистичен». И,

судя по всему, эта критика оправдана употреблением таких терминов, как

«небытие», «конечность», «тревога», «вина», «бессмысленность» и

«отчаяние». Критика была направлена и против многих библейских

текстовтаких, например, как Павлове описание человеческой

бедственности в Послании к Римлянам, главы 1 и 7. Однако Павел кажется

пессимистичным (в смысле безнадежности) только в том случае, если читать

эти тексты изолированно и не давать ответа на подразумеваемый ими вопрос.

Но это, конечно, не относится к теологической системе. Следует избегать

слова «пессимизм» применительно к описаниям человеческой природы,

поскольку пессимизмэто настроенность, а не понятие или

описание. Стоит добавить, что сточки зрения систематической структуры

экзистенциальные элементыэто лишь часть человеческой бедственности.

Они всегда находятся в амбивалентном сочетании с элементами

эссенциальными; в противном случае их бы вообще не было. Как эссен-

циальные, так и экзистенциальные элементы - это всегда абстракции

конкретной актуальности бытия, то есть «Жизни», составляющей предмет

четвертой части «Систематической теологии». И все-таки в интересах анализа

абстракции являются необходимыми даже и в том случае, если они имеют

ярко выраженное негативное звучание. И никакой экзистенциалистский

анализ человеческой бедственности избежать этого не может даже и в том

случае, если это трудно вынести (как, например, учение о грехе в

традиционной теологии).