б) Законнические способы самоспасения — Более заметными и более

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

важными для истории религии являются законнические способы само

спасения. Иудаизм справедливо утверждал, что послушание закону - это

не законничество. Закон, прежде всего, — это дар Божий; закон показы

вает человеку его сущностную природу, его истинное отношение к Богу,

к другим людям, к самому себе. В состоянии экзистенциального отчуж

дения закон выявляет истинную природу человека. Но делает он это в

форме заповедей именно потому, что человек отчужден от того, чем он

должен быть. Такова и возможность законничества, и его искуситель-

ность. И искушение это почти непреодолимо. Человек же, понимая, ка

ким он должен бы быть; человек, влекомый тревогой утратить себя, до

веряя своей способности актуализировать свое сущностное бытие и

игнорируя рабство воли, пытается вновь обрести то, что он утратил. Од

нако та ситуация отчуждения, в которой закон становится заповедью,

является именно такой ситуацией, в которой закон не может быть испол

нен. Условия существования делают повелевающий закон одновремен

но и необходимым, и неисполнимым. Это справедливо как по отноше

нию к каждой особой заповеди, так и по отношению ко всеобъемлющему

закону, закону любви. В состоянии отчуждения любовь по необходимо

сти становится заповедью. Но приказать любить невозможно - невоз

можно даже в том случае, если ее не принимают ошибочно за эмоцию.

Любовь по приказу невозможна, потому что она является той силой вос

соединения, которая и предшествует заповеди, и исполняет ее до того, как

заповедь эта дается.

Всякая попытка сделать законничество способом самоспасения приводила

к катастрофе. Какую бы форму законничество ни приняло, все благое (то есть

все то, что согласуется с сущностной природой человека) непременно будет

искажено. Основой всех форм законничества является в конечном счете опыт

откровения, серьезно воспринимаемый и серьезно объясняемый. Величие

форм законничествав их безусловной серьезности (проявляемой даже в

подчинении гражданским законам и соглашениям). А их искажениеэто их

притязание преодолеть состояние отчуждения посредством серьезного

подчинения повелевающему закону.

Неудача законничества в попытке воссоединить разделенное может

привести к компромиссной полусерьезности, к отказу от закона, к отчаянию

илипосредством отчаянияк поиску Нового Бытия. В последнем случае

то, к чему мы стремимся, недостижимо даже и при радикально серьезном

подчинении закону.