4. Принципы учения об искуплении

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

Имплицитная (а отчасти и эксплицитная) критика базовых типов учения об

искуплении создает возможность для установления тех принципов, которые

могли бы детерминировать дальнейшее развитие учения об искуплении или

даже заменить его в теологии будущего.

Первым и всеобъемлюще-решающим принципом является тот, согласно

которому процессы искупления созданы Богом и одним только Богом. Это

подразумевает то, что Бог, упраздняя вину и наказание, стоящие между ним

и человеком, от Христа не зависит, но что Христос в качестве носителя

Нового Бытия опосредует примиряющий акт Бога и человека.

Вторым принципом учения об искуплении является тот, согласно которому

в Боге нет конфликтов между его примиряющей любовью и его карающей

справедливостью. Справедливость Бога - это не особый акт наказания,

просчитанный соответственно вине грешника. Нет, справедливость Бога

это такой акт, посредством которого он позволяет саморазрушительным

последствиям экзистенциального отчуждения совершаться так, как они

совершаются. Он не может устранить их потому, что они принадлежат

структуре самого бытия и Бог перестал бы быть Богом (а это единственное,

что для него невозможно), если бы он устранил эти последствия. Прежде

всего он перестал бы быть любовью, поскольку справедливостьэто та

структурная форма любви, без которой она была бы чистой

сентиментальностью. Осуществление справедливости является действием его

любви, сопротивляющейся тому и сокрушающей то, что любви противится.

Следовательно, в Боге не может быть конфликта между любовью и

справедливостью.

Третьим принципом учения об искуплении является то, что упразднение

Богом вины и кары не является актом пренебрежения реальностью и

глубиной экзистенциального отчуждения. Подобное воззрение часто

высказывают либеральные гуманисты, обосновывающие его сравнением

божественного и человеческого прощения в молитве Господней. Это

сравнение, равно как и все сравнения между вещами божественными и

человеческими (как, например, в притчах Иисуса), до этого пункта

действительно, становясь ошибочным в том случае, если оно распро-

страняется на дальнейшее. И если аналогичное в них очевидно

(общение вопреки прегрешениям), то и различие между ними должно быть

четко обозначено. Во всех человеческих отношениях тот, кто прощает,

виновен и самне только вообще, но и в той конкретной ситуации, в

которой он прощает. Человеческое прощение всегда останется взаимным

даже и в том случае, если это не признается со всей очевидностью. Однако

Бог представляет такой порядок бытия, который нарушен воздаянием Бога:

его прощение - это не частное дело.

Четвертый принцип учения об искуплении состоит в том, что иску-

пающую деятельность Бога надо понимать как его соучастие в экзистен-

циальном отчуждении и его саморазрушительных последствиях. Он не

может устранить этих последствий; они имплицитно содержатся в его

правосудии. Но он и не может взять их на себя посредством соучастия в них и

преобразования их для тех, кто соучаствует в его соучастии. Здесь

мы оказываемся в самом средоточии учения об искуплении и о соработ-

ничестве Бога с человеком и его миром. Проблема, конечно, будет такой:

«Как это понять, что Бог берет страдания мира на себя через соучастие в

экзистенциальном отчужденииПервым ответом будет то, что здесь мы

имеем дело с высокосимволическим способом выраженияоднако такого

выражения, которое не чуждо библейской литературе. «Терпение» Бога,

«покаяние» (изменение ума) Бога; «тяготы человеческого греха», которые

несет на себе Бог; «Бог, не щадящий своего Сына» и другие этого типа

выражения выявляют свободу для той конкретности в разговоре о живых

реакциях Бога на мир, которой теология естественно опасается. Если мы

постараемся сказать что-то больше символического утверждения о том, что

«Бог берет страдания мира на себя», то мы должны добавить положение о

том, что эти страдания не противоречат вечному блаженству Бога и его

основе; то есть вечному «из-себя-бытию» Бога, его бытию через себя, и

потому помимо свободы и судьбы. С другой стороны, мы должны сослаться

на то, что уже говорилось в разделах о Боге как о Боге живом, то есть на тот

элемент небытия, который вечно преодолевается в божественной жизни. Этот

элемент небытия, если посмотреть на него изнутри, является тем страданием,

которое Бог берет на себя через соучастие в экзистенциальном отчуждении

или в состоянии не преодоленной негативности. В этом пункте учение о Боге

живом и учение об искуплении совпадают.

Пятый принцип учения об искуплении заключается в том, что на Кресте

Христовом божественное соучастие в экзистенциальном отчуждении

становится очевидным. Еще раз необходимо подчеркнуть, что учение об

искуплении будет фундаментально искажено в том случае, если вместо того,

чтобы говорить «становится очевидным» скажут «становится возможным». С

другой стороны, «стать очевидным» не означает только лишь «стать

известным». Ставшее очевидным является действенным выражением, а не

только сообщением. Когда что-то становится очевидным, то происходит

нечто такое, что и воздействует, и имеет свои последствия. Крест Христов

является в этом смысле очевидностью. Очевидное проявляется через

актуализацию. Это не только актуализация, но еще и нечто центральное, то

есть критерий всех других проявлений соучастия Бога в страданиях мира.

То осознание вины, которое взирает на Крест, видит в нем и через него акт

божественного искупления, то есть взятие Богом на себя разрушительных

последствий отчуждения. Тот литургический язык, который утешение в

виновности и смерти производит от «заслуги» Христа, от его «многоценной

крови» и его «безвинных страданий», указывает на того, в ком

искупительный акт Бога стал очевидным. Однако не литургический язык и

не тревожная совесть проводят в акте веры различие между терминами «на

Кресте» и «через Крест». Теология должна провести разграничение (в силу

первого из этих принципов) между тем и другим. Крест является не

причиной, но действенным проявлением того, что Бог берет последствия

человеческой вины на себя. Однако поскольку искупительный процесс

включает в себя и субъективную сторону, то есть опытное постижение

человеком того, что Бог вечно примирен, то можно сказать, что искупление

актуализировано через Крест Христов. Это отчасти оправдывает ту теоло-

гию, которая искупительный акт Бога делает зависимым от «заслуги»

Христа.

Шестой принцип учения об искуплении заключается в том, что через

соучастие в том Новом Бытии, которое является бытием Иисуса как Христа,

люди соучаствуют и в проявлении искупительного акта Бога. Они со-

участвуют в страдании того Бога, который берет на себя последствия эк-

зистенциального отчуждения или, говоря кратко, они соучаствуют в

страданиях Христа. Отсюда следует та оценка, которую нужно дать термину

«заместительное страдание». Это довольно неудачный термин, которым не

стоило бы пользоваться в теологии. Бог соучаствует в страдании

экзистенциального отчуждения, однако его страдания не замещают

страданий творения. Страдания Христа не замещают и страданий человека.

Однако страдания Богауниверсально и во Христеявляются той силой,

которая преодолевает тварное саморазрушение посредством соучастия и

преобразования. Божественным страданиям присущ характер не замещения,

но свободного соучастия. И, наоборот, не обладание теоретическим знанием

о божественном соучастии, но соучастие в божественном соучастии, принятие

его и преображение им образуют трисоставный характер состояния спасения.

В свете принципа соучастия и на основе учения об искуплении теперь мы

должны рассмотреть этот трисоставный характер спасения, в котором

выражено воздействие божественного искупительного акта на людей, как-

то: соучастие, приятие, преображение (или, в классической терминологии,

Возрождение, Оправдание, Освящение).