3. Глубина разума

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

Глубина разума - это выражение чего-то такого, что разумом не

является, но что предшествует разуму и себя через него являет. Разум как

в объективной, так и в субъективной своих структурах указывает на нечто

такое, что в этих структурах проявляется, но что трансцендирует их в силе

и в смысле. Это не какая-либо иная область разума, которую можно было

бы прогрессивно раскрывать и выражать, но именно то, что выражено

посредством всякого рационального выражения. Это может быть названо

илисубстанцией“, которая выявляется в рациональной структуре, или

само-бытием“, которое проявляет себя в логосе бытия, илиосновани-

ем“, которое остается созидательным в каждом рациональном творении,

илибездной“, которую не исчерпать никаким творением и никакой их

совокупностью, илибесконечной потенциальностью бытия и смысла“,

которая заполняет собой рациональные структуры сознания и реальности,

86

актуализируя и преобразуя их. Все эти термины, указывающие на то, что

предшествуетразуму, носят метафорический характер. Да и само

понятиепредшествоватьтоже метафорично. Иначе и быть не может,

потому что если бы термины употреблялись в их собственном смысле, то

они принадлежали бы разуму, а не предшествовали бы ему.

Но если возможно дать лишь метафорическое описание

глубины разума, то метафоры можно применять к тем различным сферам,

в которых актуализован разум. В когнитивной сфере глубина разума

это его свойство указывать насамо-истину“ (то есть на неисчерпаемую

силу бытия и предельно реального) посредством относительных истин в

каждой сфере познания. В эстетической сфере глубина разумаэто его

свойство указывать насамо-прекрасное“ (то есть на неисчерпаемый

смысл и предельную значимость) посредством творений в каждой области

эстетической интуиции. В сфере законности глубина разумаэто его

свойство указывать насамо-справедливость“ (то есть на неисчерпаемую

серьезность и предельное достоинство) посредством всякой структуры

актуализованной справедливости. В сфере общения глубина разумаэто

его свойство указывать насамо-любовь“ (то есть на неисчерпаемое бо-

гатство и предельное единство) посредством всякой формы актуализиро-

ванной любви. Такое измерение разума, измерение глубины, является

сущностным качеством всех рациональных функций. Это их собственная

глубина, делающая их неисчерпаемыми и придающая им величие.

Глубина разумаэто такая его характеристика, которая

объясняет две функции человеческого сознания, рациональный характер

которых нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку они выявляют

такую независимую структуру, которую невозможно ни свести к другим

функциям разума, ни вывести из дорациональных психологических или

социологических элементов. Миф - это не примитивная наука, а культэто

не примитивная нравственность. Их содержание (равно как и отношение к

ним людей) обнаруживает такие элементы, которые трансцендентны как

науке, так и нравственности, — элементы той бесконечности, которая

выражает предельную заботу. Эти элементы сущностно подразумеваются в

каждом рациональном акте и процессе таким образом, что они не требуют

обособленного выражения в принципе. В каждом акте овладения истиной

происходит имплицитное овладение самоистиной; в каждом акте

преображающей любви имплицитно преображает само-любовь и т.д. Глубина

разума сущностно обнаруживает себя в разуме, хоть она и скрыта в разуме в

условиях существования. Именно из-за этих условий разум в существовании

выражает себя как в мифе и культе, так и в своих собственных функциях. Но

тут не должно было бы быть ни мифа, ни культа. Они противоречат

сущностному разуму, а само их существование выдаетпадшеесостояние

разума, утратившего непосредственное единство с зго собственной глубиной.

Разум становитсяповерхностным“, отъединяя себя от собственного

основания и бездны. Христианство и Просвещение согласны в том, что не

должно быть ни мифа, ни культа, хотя при этом они и исходят из разных

предпосылок. Христианство прозревает состояние без мифа и культа, которое

потенциально былов начале“, актуально будетв конце“, а фрагментарно и

предварительно существует пока в потоке времени. Просвещение видит конец

мифа и

культа в том новом будущем, когда рациональное знание уничтожит миф,

а рациональная мораль победит культ. Просвещение и рационализм сме-

шивают сущностную природу разума с бедственностью разума в суще-

ствовании. Сущностно разумпрозраченв направлении своей глубины в

каждом из своих актов и процессов. В существовании эта прозрачность

омрачается и замещается мифом и культом. Следовательно, и миф, и культ

в высшей степени амбивалентны с точки зрения экзистенциального

разума. Бесчисленные теории, которыми миф и культ определяются,

объясняются и оправдываются, свидетельствуют об этой ситуации самим

простым фактом своего существования. Если мы проигнорируем чисто

негативистские теории, большинство которых основано на психологичес-

ких или социологических объяснениях и исходит из рационалистского

понимания разума, то мы окажемся перед таким выбором: нам придется

признать, что миф и культ либо являются особыми сферами разума на-

ряду с прочими, либо они представляют глубину разума в символической

форме. Если считать их особыми рациональными функциями в дополне-

ние к прочим, то они будут находиться в бесконечном и неразрешимом

конфликте с остальными функциями. В таком случае они будут попросту

поглощены этими остальными функциями и перейдут в категорию

иррациональных ощущений или же, наоборот, будут считаться некими

посторонними образованиями в структуре разума, гетерономными и де-

структивными. Но если миф и культ считать выражениями глубины ра-

зума в символической форме, то они окажутся в таком измерении, где

невозможно никакое вмешательство в свойственные разуму функции.

Везде же, где принимается онтологическое понятие разума и осознается

глубина разума, нет необходимости в конфликтах между мифом и позна-

нием, культом и моралью. Откровение не разрушает разум, но разум ста-

вит вопрос об откровении6.