6) История, группы и индивиды как проводники откровения.—

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

Исторические события, группы или индивиды как таковые проводниками

откровения не являются. Только та констелляция откровения, в которую

они при особых условиях входят, и придает им характер откровения -

только она, а не их историческая значимость, их социальное или инди-

видуальное величие. Только если история указывает на нечто за своими

пределами в корреляции экстаза и знака-событиятолько тогда и

совершается откровение. Только если группы личностей становятся

прозрачными для основания бытия и смыслатолько тогда и соверша-

ется откровение. Однако возникновение откровения непредсказуемой не

выводимо из качеств личностей, групп и событий. Этоисторическая,

социальная и личная судьба. Она подчиняетсянаправляющей со-

зидательностибожественной жизни (см. ниже с. 255 и ел.).

Историческое откровениеэто откровение не в истории, но

через историю. Поскольку человек по сути своей историчен, всякое

откровение совершается в истории даже и тогда, когда оно опосредовано

камнем или деревом. Но сама по себе история становится откровением

только в том случае, если особое событие или череда событий опытно

воспринимаются в экстазе как чудо. Такого рода опыты могут быть

связаны с великими созидательными или разрушительными событиями в

национальной истории. В таком случае политические события

интерпретируются в качестве божественных благодеяний, наказаний,

обетовании, и, следовательно, в качестве предельной заботы и проявления

тайны бытия.

Историяэто история групп в представлении и интерпретации

личностей. Как группы, так и личности могут стать проводниками откро-

вения в связи с теми историческими событиями, которые обладают ха-

рактером откровения. Проводником откровения для других групп может стать

та группа, которая обладает экстатическим опытом в связи со своей

исторической судьбой. Именно это и было предвосхищено в иудейских

пророчествах, включивших в данное Аврааму благословение все народы и

предвидевших приход к горе Сион всех народов, чтобы поклониться Богу

Израиля. Христианская церковь всегда осознавала свое призвание быть

носительницей откровения для народов и индивидов. Сходным образом и те

личности, которые связаны с событиями откровения, могут и сами стать

проводниками откровенияили в качестве представителей этих событий,

или в качестве их интерпретаторов (а иногда и теми, и другими вместе).

Моисей, Давид и Петр описываются в качестве как представителей, так и

интерпретаторов событий откровения. Царь Кир событие откровения

представляет, а Второисайя его интерпретирует. Павел как миссионер

представляет, а Павел как богослов интерпретирует событие откровения. В

обеих этих функциях все эти люди являются проводниками исторического

откровения. И каждый из них самих, и каждое из самих этих событий

указывает на нечто такое, что их бесконечно трансцендирует, - на

самопроявление того, что заботит нас предельно.

Откровение, осуществляющееся через личностей, не ограничено

теми, кто представляет или интерпретирует историю. Откровение может

осуществиться через всякого, кто прозрачен для основания бытия. Пророк,

даже и являясь проводником исторического откровения, не исключает

наличия других людей как проводников откровения. И тот священник,

который осуществляет служение в сфере священного, и тот святой,

который воплощает это священное в себе самом, и тот обычный

верующий, который охвачен божественным Духом, - все они могут стать

проводниками откровения и для других, и для целой группы. Однако

священническая функция как таковая еще не обладает характером

откровения. Механическое исполнение религиозных обрядов может ис-

ключать всякое носящее характер откровения присутствие той священной

реальности, опосредовать которую это священнодействие притязает.

Священническая функция открывает тайну бытия только при особых

условиях. Это верно и по отношению к святому. Терминсвятойтол-

ковалось искаженно и неверно; святость отождествлялась с религиозным

или нравственным совершенством. Именно поэтому протестантизм в

конце концов изъял из теологии понятие святости и исключил из религии

реальность святого. Однако святостьэто не личное совершенство.

Святыеэто те личности, которые прозрачны для основания бытия,

которое через них открывается7*. Святыеэто те, кто способен войти в

констелляцию откровения в качестве проводников. Их бытие может стать

знаком-событием для других. Такова истина, стоящая за католической

практикой требовать чудес от каждого святого. Протестантизм не

допускает различий между святым и обычным верующим. Всякий

верующий свят постольку, поскольку он принадлежит к сообществу

святыхк той новой реальности, которая священна в своем основании; а

всякий святой является обычным верующим постольку, поскольку он

принадлежит к числу тех, кто нуждается в прощении грехов. И все-таки

даже и на этой основе верующий может стать проводником откровения

для других и в этом смысле святым. Его вера и его любовь могут стать

знаками-событиями для тех, кто охвачен их силой и их созидательностью.

Проблема святости должна быть безусловно переосмыслена протестантской

теологией.

Историческое откровение может сопровождаться и

поддерживаться (что обычно и бывает) откровением через природу,

поскольку природа является тем основанием, на котором разворачивается

история и без которого история не обладала бы реальностью. Именно

поэтому миф и священная легенда повествуют о соучастии имеющих

характер откровения природных констелляций в историческом откровении.

Синоптические Евангелия полны такими историями, в которых присутствие

Царства Божия во Иисусе как во Христе засвидетельствовано природными

событиями, входящими в корреляцию откровения.