13. Окончательное откровение и Слово Божие

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 

Учение об откровении традиционно развивалось как учение о

Слове Божием“. Это возможно в том случае, если Слово интерпретировать

как логосный элемент в основании бытия. Именно такую трактовку и

предлагает нам классическое учение о Логосе Однако Слово Божие зачастую

понимается (полубуквально, полусимволически) как слово изреченное, а

теология Словапредставляется в виде теологии изреченного слова. Такая

интеллектуализация откровения противоречит смыслу христологии Логоса.

Христология Логоса не была сверхинтеллектуалистской: актуально она была

оружием именно против этой опасности. Если Иисус как Христос был назван

Логосом, то Логос указывает на реальность откровения, а не на слова

откровения. Учение о Логосе, если воспринимать его серьезно, препятствует

выработке теологии изреченного или написанного слова (а именно это и

является ловушкой протестантизма23).

У терминаСлово Божиеесть шесть различных значений. Прежде

всего, “Слово“ — это принцип божественного самопроявления в основании

само-бытия. Основаниеэто не только та бездна, в которой исчезает всякая

форма, но еще и источник, из которого всякая форма появляется. Основание

бытия обладает характером самопроявления, обладает логосным характером.

Это не есть нечто такое, что добавлено к божественной жизни; это сама по

себе божественная жизнь. Несмотря на присущий основанию бытия характер

бездны“, онологично“, включает в себя собственный логос.

Во-вторых, Словоэто проводник творения, то динамическое

духовное слово, которое является посредником между безмолвной тайной

бездны бытия и полнотой конкретных, индивидуализированных,

самосоотносимых сущих. Творение посредством Слова в противоположность

тому процессу эманации, который представлен в неоплатонизме,

символически указывает как на свободу творения, так и на свободу

сотворенного Проявление основания бытия духовно, а не механистично

(каким оно, например, представлено у Спинозы).

В-третьих, Словоэто проявление божественной жизни в

истории откровения. Этото слово, которое было воспринято теми, кто

находится в корреляцииоткровения. Если откровение называетсяСловом

Божиим“, то тем самым подчеркивается тот факт, что всякое откровение,

каким бы нижеличностным ни был его проводник, адресовано

центрированномуяи, чтобы быть воспринятым, должно обладать логосным

характером. Экстаз откровения не а-логичен (иррационален), хотя он и не

производится человеческим разумом. Он вдохновлен, он духовен и в

проявлении тайны сочетает элементы бездны и логоса.

В-четвертых, Слово - это проявление божественной жизни в

окончательном откровении. “Слово“ — это имя для Иисуса как Христа.

Логос, принцип всякого божественного проявления, становится сущим в

истории в условиях существования, обнаруживая в этой своей форме базовое

и определяющее отношение основания бытия к нам; это, если говорить

символически, - “сердце божественной жизни“. “Слово“ — это не

совокупность слов, произнесенных Иисусом. Это то бытие Христа, выраже-

нием которого являются его слова и его деяния. А если так, то невозмож-

ность отождествления Слова и речи столь очевидна, что трудно понять,

каким образом теологи, принимающие учение о Воплощении, могут на-

стаивать на этой путанице.

В-пятых, терминСловоупотребляется применительно к

документу окончательного откровения и особой подготовки к нему, то

есть к Библии. Но если Библию назвать Словом Божиим, то теологической

путаницы почти не избежать. Следствиями подобного отождествления

становится теориявдохновениякак диктовки, недобросовестность в

обращении с библейскими текстами, “монофизитскийдогмат о непог-

решимости книги и т.д. Библия является Словом Божиим в двух смыслах:

она является документом окончательного откровения, она соучаству-

етвтом окончательном откровении, документом которого она является.

Неверному пониманию библейского учения о Слове ничто, вероятно, не

способствовало больше, чем отождествление Слова и Библии.

В-шестых, Весть церкви (в том виде, в каком она провозглашена

в ее проповедях и поучениях) тоже называется Словом. В той мере, в

какой Слово - это та объективная Весть, которая дана церкви и которая

должна быть ею высказана, оно является Словом в том же самом смысле, в

каком Словом является библейское или всякое другое откровение. Но вот

в той мере, в какой Слово обозначает актуальное проповедничество цер-

кви, тут должны иметь место только слова, а вовсе не Словотолько

чисто человеческая речь, в которой нет никаких божественных проявле-

ний. “Словозависит не от одного только смысла слов проповеди, но еще

и от той силы, с которой они говорятся. А еще оно зависит не от одного

только понимания слушателя, но еще и от его экзистенциального воспри-

ятия содержания. Слово зависит не от одного только проповедника или

слушателя, но от их обоих в их корреляции. Четыре этих фактора и их

взаимозависимость создают туконстелляцию“, в которой человеческие

слова могут стать Словом, божественным самопроявлением. Они могут стать,

а могут и не стать Словом. Следовательно, какая бы деятельность в церкви ни

совершалась, не существует никакой уверенности в том, что в ней выражено

Слово. Ни один священникне можег претендовать на большее, чем всего

лишь на намерение выразить своей проповедью Слово. Он никогда не может

притязать на то, что высказал Слово или что будет способен высказать его в

будущем, ибо если он не имеет власти над констелляцией откровения, то он

не обладает и силой проповедовать Слово. Он может произносить всего лишь

слова, какими бы теологически правильными они ни были. Но он может и

высказать Словодаже если его формулировки теологически и

неправильны. И наконец, посредник откровения может и вовсе не быть

проповедником или религиозным учителем, но быть просто кем-то, кого мы

встретили и чьи слова стали для нас Словом в особой констелляции.

Множество различных смыслов терминаСловообъединены в

одном, который можно назватьБог явленный“ - явленный в себе, в тво-

рении, в истории откровения, в окончательном откровении, в Библии, в

словах церкви и ее членов. “Бог явленный“ (то есть тайна божественной

бездны, выражающая себя через божественный Логос) — таков смысл

символаСлово Божие“.