Деловая мораль

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 

Быть хорошим деловым человеком - это значит не только держать свое хозяйство внутри в образцовом порядке, но это включает в себя также и особое поведение по отношению к внешнему миру: я называю относящиеся сюда правила и предписания деловой моралью, причем я вкладываю в это выражение двойной смысл. Именно деловая мораль означает как мораль в деле, так и мораль для дела.

Мораль в деле, значит, в ведении дел, следовательно, при заключении договоров с клиентами, обычно обозначается выражением: коммерчес­кая солидность,т.е. благонадежность в исполнении обещаний, "действи-

тельное" обслуживание, пунктуальность в выполнении обязательств и т.д. Она также стала возможной и нужной только с образованием капита­листического хозяйства. Она принадлежит, следовательно, к тому комп­лексу "мещанских" добродетелей, о которых здесь идет речь.

Мы вряд ли станем говорить о "солидности" крестьянина, о "солид­ности" ремесленника (разве если бы мы разумели характер их работы, о котором мы, однако, не думаем, когда говорим об особой коммерческой солидности). Только с тех пор, как хозяйствование разложилось на ряд договорных актов, только с тех пор, как хозяйственные отношения поте­ряли свою прежнюю чисто личную окраску, могло возникнуть понятие "солидности" в разумеемом здесь смысле. Это означает, следовательно, в сущности: мораль верности договорам.

Она также должна была сперва еще быть развиваема в качестве лич­ной добродетели. И в качестве таковой она была выработана теми же флорентийцами (или другими) - торговцами шерстью, которых мы толь­ко что видели как отцов экономического учения о добродетели. "Никог­да (!) не было, - говорит Альберти, - в нашей семье никого, кто бы в договорах нарушил свое слово..." "Всегда наши при заключении догово­ров соблюдали величайшую простоту, величайшую правдивость, и благо­даря этому они в Италии и за границей сделались известными как ком­мерсанты крупного масштаба". "При всякой покупке и всякой продаже пусть царствует простота, правдивость, верность и честность, будь то в сношениях с чужими, будь то в сношениях с другом; со всеми дела пусть будут ясны и точны" (170).

Эти причины впоследствии защищаются всяким, кто поучает делового человека. Во всех вышеназванных сочинениях они возвращаются вновь почти в тех же выражениях. Нет нужды вследствие этого приводить сви­детельства.

Уровень коммерческой солидности не всегда и не у всех народов в разные времена был одинаков. В общем мы замечаем, что солидность с распространением капиталистической природы все увеличивается. Инте­ресно, например, наблюдать, как английский деловой мир, который впо­следствии рассматривался как образец солидности, еще в XVII столетии пользовался славой не чрезмерно солидного ведения дел. Мы имеем ряд свидетельств, сообщающих нам о том, что в те времена голландцы стави­лись англичанам в пример как образцы строгой солидности (171).

Однако выражение "деловая мораль" имеет, как мы видели, еще и другой смысл. Оно означает также мораль, которая преследует цель до­бывания деловых выгод; следовательно, мораль для дела, мораль из-за дела. И она становится составной частью "мещанских" добродетелей вместе с ростом капитализма. Отныне является выгодным (из деловых соображений) культивировать известные добродетели, или хоть по край­ней мере носить их напоказ, или обладать ими и показывать их. Эти до­бродетели можно объединить в одном собирательном понятии: мещанс­кая благопристойность. Следует жить "корректно" - это становится те­перь верховным правилом поведения для хорошего делового человека. Следует воздерживаться от всяких беспутств, показываться только в

приличном обществе; нельзя быть пьяницей, игроком, бабником; следует ходить к святой обедне или к воскресной проповеди; коротко говоря, следует и в своем внешнем поведении по отношению к свету также быть добрым "мещанином" - из делового интереса. Ибо такой нравственный образ жизни поднимает кредит.

У Альберти обозначение такого рода добродетельности, следователь­но, того, что мы называем "мещанской благопристойностью", - onesta59. И эта onesta является в его моральном кодексе центральной доброде­телью, от которой все остальные заимствуют свой смысл и свой свет; она должна нас постоянно сопровождать, как публичный, справедливый, практичный и очень умный маклер, который каждый наш поступок, мысль и желание измеряет, взвешивает и оценивает. Мещанская благо­пристойность придает всем нашим предприятиям последнюю отделку. Она искони была лучшей учительницей добродетелей, верной спутницей добрых нравов, достойной почитания матерью спокойной и счастливой жизни. И - самое главное - она нам чрезвычайно полезна. Поэтому -если мы постоянно будем стараться соблюдать благопристойность - мы будем богаты, восхваляемы, любимы и почитаемы... (172).

Почти в тех же словах это опять-таки звучит через все столетия: итальянская onesta становится французской honnetete, английской honesti - все понятия, которые показательным образом обнимают в одинако­вой мере благоприличие и деловую солидность. Им всегда также прису­ще немного лицемерия, так как ведь — в деловых интересах — достаточ­но, если считаешься благопристойным. Быть им, во всяком случае, недос­таточно, нужно также считаться им. Вследствие того Бенджамин Франклин и пришел к этому решению: "Чтобы усилить мой кредит и мое положение как делового человека, я заботился о том, чтобы не только быть в дейст­вительности трудолюбивым и трезвым, но избегать также всякой види­мости противного. Я одевался поэтому просто; я не показывался никогда в таких местах, где устраивались пустые развлечения; я не ходил никог­да ловить рыбу, охотиться (173) и т.д.".