2. Принципы социальной теории

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 

Особенность социальной философии Э.Фромма состоит в том, что она, вырастая на идейной основе фрейдизма, одного из наиболее распространенных в зарубежных странах учений XX века, в то же время испытала на себе определенное влияние философии К. Маркса.

Э. Фромм пытался «синтезировать» фрейдизм с марксизмом, подвергая последний интерпретации в антропологическом духе. Стремясь использовать и применить некоторые положения психоанализа в объяснении социальных явлений и процессов, Э. Фромм выступал тем самым как продолжатель той социально-философской тенденции в психоанализе, начало которой было положено 3. Фрейдом, его трудами в области социальной психологии, морали, религии и т. п.

Социально-философскую ориентацию неофрейдизма можно трактовать как в узком, так и в широком смысле. В узком смысле «социологизм» неофрейдизма заключается в том, что все его представители ставят происхождение психических расстройств и вообще психическое развитие человека в зависимость от влияния окружающей социальной среды. И хотя заявления подобного рода носят скорее декларативный характер и не вскрывают истинной связи, существующей между человеком и обществом, тем не менее неофрейдисты в этом отношении делают шаг вперед по сравнению с 3. Фрейдом, который все психическое сводил к биопсихологической природе человека. «Социологизм» неофрейдизма в широком смысле выражается в том, что в его рамках возникает общая социально-философская теория, пытающаяся с психологической точки зрения объяснить движущие силы и поступательный ход общественного развития.

Предметом философского рассмотрения у Э. Фромма являются законы и принципы действия субъективного, человеческого фактора в общественно-историческом процессе. Э. Фромм пытался выяснить ту «роль, которую психологические факторы играют в качестве активных сил в социальном процессе» [1, р. 7], стремился решить связанную с этим более общую проблему взаимодействия психологического, экономического и идеологического факторов, их значение в общественном развитии. Эта проблема составила центральное ядро его социальной теории. Исходной установкой в ее решении, которая определила направление теоретических исканий Э. Фромма, явилось его убеждение в том, что «для того, чтобы понять динамику социального процесса, необходимо понять динамику психологических процессов, имеющих место внутри индивида, и, наоборот, для того, чтобы понять индивида, необходимо рассматривать его в контексте той культуры, которая формирует его» [1, р. VIII].

Проблема сущности человека является одной из центральных проблем самых различных наук — философии, социологии, психологии, этики, эстетики и др. На протяжении многих тысячелетий человек пытался раскрыть тайну своего «Я». В различные исторические периоды проблема человека ставилась и решалась по-разному. Это было связано прежде всего с тем, что в ходе исторического развития, с изменением социальных условий жизни постепенно изменялся и сам человек.

Существует огромное количество определений сущности человека, в многообразии которых можно выделить в основном два подхода, ставших традиционными для немарксистской социально-философской мысли и противостоящих друг другу, — субстанциалистский и релятивистский. В истории философских учений проблема субстанциального и релятивного в человеке интерпретировалась как в идеалистической, так и в материалистической форме.

Поставив в центр своей социально-философской теории проблему человека, Э. Фромм не мог обойти ставшую классической для западной философии антиномию — «или общество формирует человека, или человек определяет общество». История общественной мысли показывает, что всегда, когда в центре какой-либо теории оказывалась и проблема человека, и проблема динамики исторического процесса, теоретик был вынужден решать эту дилемму. Способ решения этой дилеммы определял, в конечном счете, и характер создаваемой им социально-философской теории.

Э. Фромм рассматривал суть субстанциалистских и релятивистских трактовок сущности человека и указывал на их неудовлетворительность. В поисках определения сущности человека он пытался найти иной подход к этой проблеме, который позволил бы ему преодолеть дуализм и односторонность этих точек зрения. «Человеческая природа не биологически фиксированная внутренняя сумма желаний, не безжизненная тень культуры, к которой она спокойно адаптируется» [2, р. 22], — пишет Э. Фромм, отвергая как биосубстанциалистскую интерпретацию человеческой природы, так и релятивистскую.

Интерпретации такого рода, считал он, не могут выяснить действительный источник социальной активности, социального творчества человека. Чтобы понять сущность и значение психологического фактора в истории, следует построить социально-психологическую теорию личности исходя из «антропологически-философской концепции человеческого существования» [2, р. 45]. Это утверждение Э. Фромма является отправным положением его социальной философии.

Возможность преодоления крайностей как биосубстанциализ-ма, так и социального релятивизма Э. Фромм видел в определении сущности человека через «противоречие, внутренне присущее человеческому существованию» [3, р. 116]. Такой подход к проблеме личности не является, по Э. Фромму, «ни биологическим, ни социологическим» [4, р. 14].

С его точки зрения, он преодолевает подобную дихотомию, так как исходит из того, что «главные страсти и желания в человеке являются результатом тотальных условий человеческого существования» [4, р. 14], возникают из «человеческой ситуации» [4, р. 28]. Отказываясь признавать источником специфически человеческих потребностей биологические процессы в конституции человека, он, в противовес 3. Фрейду, заявлял, что «как самые прекрасные, так и самые отвратительные склонности человека являются не частью неизменной, биологически данной природы, а результатом социального процесса, который создает человека» [1, р. 12]. Э. Фромм считал, что общество выполняет не только отрицательную, репрессирующую функцию, но и «творческую». «Природа человека, — продолжает он, — его страсти и страхи являются продуктом культуры. Кстати сказать, сам человек есть самое важное создание и достижение постоянных человеческих усилий, путь которых мы называем историей» [1, р. 13]. Но, как мы увидим ниже, признание Э. Фроммом «творческой» роли об-

щества в развитии человека сводится не более и не менее как к провозглашению тезиса о невмешательстве общества в спонтанный процесс самораскрытия заложенных в человеке внутренних потенций. Считая, что общество оказывает некоторое влияние на развитие человека, Э. Фромм вместе с тем скептически относился к тем психологам и социологам, которые утверждали, что «человек является просто чистым листом бумаги, на котором каждая культура пишет свой текст» [5, р. 31]. Релятивисты, резко отрицая существование универсальной природы человека, но признавая на словах единство и целостность человечества вообще, «едва ли вкладывают какое-либо содержание и смысл в само понятие рода человеческого» [5, р. 31].

В противовес как релятивистам, так и биосубстанциалистам, Э. Фромм, пытаясь дать свое истолкование «субстанциального» в человеке, обращается к анализу антропологических условий человеческого существования. По его мнению, только «человеческая ситуация», в которой оказывается всякий человек при появлении на свет, выражает то общее, что присуще всем людям различных исторических эпох, что делает их похожими друг на друга по своей сути и предоставляет им возможность выражать собой существо рода человеческого.