РАЗДЕЛ 5. РЕГУЛИРОВАНИЕ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ КАК ФАКТОР ПОЛИТИКИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

 

Проблема регулирования народонаселения имеет давнюю историю. Еще в первобытном обществе приме­нялись аборты, детоубийство и перерывы в брачной жиз­ни, чтобы не допустить роста населения [16].

Рост численности населения древних государств в благоприятные годы, когда войны и стихийные бедствия, эпидемии и неурожаи не сокращали его, вынуждал к его контролированию путем стимулирования рассредоточе­ния, вплоть до принудительной эмиграции. Греческую колонизацию Средиземноморья и Причерноморья (а ис­токи ее уходят к VIII в. до н.э.) можно, пожалуй, считать первой формой целенаправленного регулирования чис­ленности и размещения населения.

Переселение жителей из густонаселенных районов в малонаселенные, с избытком земли для поддержания оп­тимальной пропорции между количеством земли, продо­вольствия и населения предлагалось еще древнекитай­ским философом Конфуцием (551-479 гг. до н.э.) и его последователями как эффективная государственная мера. Необходимость поддерживать соответствующий баланс

между окружающей средой, ресурсами и населением осознавалась как проблема демографической политики и в других странах.

Так, по вопросам регулирования численности насе­ления высказывались выдающиеся греческие мыслители Платон (427-347 гг. до н.э.) и Аристотель (384-322 гг. до н.э.). Платон предлагал поддерживать ее неизменной, регулируя число браков. При недостатке населения предписывалось составление кратковременных брачных союзов для увеличения числа рождений, при избытке — воздерживаться от деторождения и создавать колонии. Платон полагал, что избегающие женитьбы должны не­сти и материальное (штрафы) и моральное наказание. Аристотель рекомендовал контролировать возраст всту­пления в брак и рождения детей, допускал аборты и де­тоубийства, если необходимо остановить размножение народонаселения.

Некоторые идеи Платона и Аристотеля позднее были воплощены в жизнь императорами Рима, когда появи­лась потребность стимулировать рост убывающего насе­ления, в основном воздействуя на брачность и рождае­мость.

Истоки активной демографической политики восхо­дят к римскому императору Гаю Юлию Цезарю (101-44 гг. до н.э.). Поддерживая многодетных, он распре­делил общественные земли, не находившиеся в частном владении, между 20 тыс. граждан, имеющих по трое и более детей. Цезарь основывал новые колонии, расселив по заморским территориям около 80 тыс. граждан. При императоре Августе (правил Римом с 27 г. до н.э. по 14г. н.э.) политика как система мероприятий получила зако­нодательное оформление в своде законов «Lex Julia et Papia Poppaea», принятых между 18 г. до н.э. и 9 г. н.э., и

включала воздействие на брачность и укрепление семьи, стимулирование рождаемости через привилегии семьям с детьми и т. п. Принуждая граждан репродуктивного воз­раста к длительному супружеству. Август надеялся по­лучать от семей большее потомство. В годы правления императора Нервы (96-98) учреждается система мер го­сударственной помощи беднейшим семьям с детьми. Император Траян (правил в 98-117 гг.) развил систему семейных пособий, комбинируя натуральную и денеж­ную помощь. В Риме 5 тыс. детей получали хлеб от госу­дарства бесплатно (эта раздача хлеба существовала на протяжении всего II в.). Дети из бедных семей получали денежные пособия.

Однако, несмотря на явную пронаталистскую ори­ентацию политики, ни в Греции и Риме, ни в других го­сударствах рабовладельческой эпохи прерывание бере­менности запрещено не было. Законы предписывали де­лать аборт не позже, чем через 40-80 дней от начала бе­ременности. Это вполне соответствует современным ре­комендациям об оптимальном сроке для искусственного аборта.

Демографическая политика рабовладельческих госу­дарств, направленная на расширенное воспроизводство свободного населения, игнорировавшая интересы и ус­ловия жизни «говорящих орудий» — рабов (а они подчас составляли от четверти до половины населения), не дала тех результатов, которые от нее ожидались. Богатая часть свободного населения не была заинтересована в расширенном воспроизводстве семьи, бедные слои не имели экономических условий для содержания несколь­ких детей. Что касается воспроизводства рабского насе­ления, то основным источником пополнения рабов были войны, захват пленных. Как правило, купить раба на

рынке было дешевле, чем нести расходы по содержанию детей рабов.

Смена рабовладения феодализмом способствовала появлению у крестьян стимулов к большой семье — вос­питание детей стоило дешево, а рабочая сила в хозяйстве была нужна, тем более что налогами облагалось в основ­ном только взрослое население. Заинтересованы были в увеличении численности крестьян, а следовательно, и в поощрении ранних браков и деторождения и феодалы, чье могущество определялось во многом числом их под­данных. Нуждались в увеличении населения и государи. Раздробленные феодальные княжества и государства, не имевшие достаточного населения и собственной армии, не могли противостоять своим соседям и недругам во время нередких войн. Помимо экономических стимулов брак и деторождение поддерживались христианской цер­ковью: она поощряла единобрачие, осуждала аборт, де­тоубийство и какое-либо регулирование деторождения.

Отношение к численности населения, к семье опре­делялось высоким уровнем смертности, эпидемиями, уносившими сотни тысяч жизней. Например, «черная смерть», европейская пандемия чумы, в 1347-1353 гг. сократила население местами на 80-90%, а в целом в Ев­ропе умерло примерно 25 млн. чел., или 50% населения того времени. Такие потери, безусловно, способствовали формированию теории и политики, ориентированных на поддержку роста (или, как минимум, восстановления) численности населения. Уже в конце XII в. во Франции устанавливаются налоговые скидки и иные привилегии для поощрения рождаемости и иммиграции.

Подобное отношение к численности населения от­ражено в трудах великих мыслителей раннего средневе­ковья Фомы Аквинского, Н. Макиавелли, родоначальни-

ков утопического социализма Т. Мора и Т. Кампанеллы и многих других.

Так, теолог и философ Фома Аквинский (1225-1275) полагал, что богатство общества умножается с возраста­нием числа лиц физического труда.

Томас Мор (1478-1535) в своей «Утопии» (1516) сконструировал общество социального равенства и дос­татка, базирующееся на сознательном поведении граж­дан и производительном ремесленном и сельскохозяйст­венном труде. Мор высказывался в пользу многолюдст­ва, разумного расселения городского и сельского населе­ния, поддержания оптимальной численности городов, регламентации брака и размеров семьи-домохозяйства. Механизм регулирования численности и структуры на­селения, описанный Мором, опирался прежде всего на миграцию, предполагавшую высокую степень мобильно­сти населения.

С «Утопией» Мора тесно перекликается другая зна­менитая социальная фантазия— «Город Солнца» (1602, издана в 1623 г.). Ее автор Томмазо Кампанелла (1568-1639), философ, монах ордена доминиканцев, нарисовал в своей книге утопическую картину гармоничного соци­ального устройства, предполагавшего среди прочего и регулирование воспроизводства населения, причем не только его количества, но и качества. Главные цели по­литики — обеспечение планомерных зачатий, рождение и воспитание здорового потомства, в чем Кампанелла видел залог будущей общественной гармонии.

Популяционизм (приверженность росту населения) был господствующим направлением демографической теории и политики в период феодализма, но не единст­венным. Уже к концу XVI в. появляются и противопо­ложные воззрения, предупреждающие об опасностях перенаселения. Предшественником новых концепций стал англичанин У. Холишед, утверждавший в 1577 г., что большое население и многочисленные браки не приносят стране пользы, а, наоборот, осложняют существование людей. Позднее идеи угрозы возможного перенаселения Земли были развиты в работах П. Ралейха, Р. Уоллеса, Д. Таунсенда, Д. Стюарта и др.

Развитие демографической мысли и демографиче­ской политики того времени во многом определялось философией меркантилизма, отражавшей интересы за­рождавшегося торгового капитала. Меркантилисты (Т. Мен, А. Серра, С. Фортрей и др.) считали, что рост населения ведет к обогащению нации, что цель государ­ственной политики— увеличение населения. Увеличе­ние же населения поддерживает военное могущество, способствует росту притока в казну налогов и пошлин.

В период появления ростков будущего капиталисти­ческого строя европейские государства проводили до­вольно определенную демографическую политику, на­правленную на поощрение деторождения, запрещение эмиграции и облегчение иммиграции. Эта политика включала: 1) поощрение вступления в брак премиями, введение налогов с холостяков, снижение налогов при раннем вступлении в брак; 2) поощрение плодовитости, освобождение от налогов лиц с большим количеством детей и другие привилегии семьям с детьми; 3) положи­тельное отношение к внебрачной беременности, вплоть до поощрения.

В XVII в. Франция, одна из первых в Европе, начи­нает проводить политику стимулирования роста насе­ления. Ее мотивы обусловливались и учением меркан­тилизма, и демографической ситуацией. Франция по­несла большие потери в 30-летней войне с Германией

 (1618-1648), а также теряла население из-за значитель­ной эмиграции, вызванной религиозными преследова­ниями гугенотов.

Эта политика связана с именем Жана-Батиста Коль­бера (1619-1683), министра финансов Франции при дво­ре Людовика XIV. Популяционистская политика Кольбе­ра была направлена на восстановление матримониальных законов римского императора Августа и, согласно эдикту короля (1666 г.), включала:

- освобождение от налогов на несколько лет лиц, вступивших в брак до 21 года;

- учреждение «касс для невест», «касс для выдачи приданого»;

- освобождение от податей тех, кто платил налог при наличии 10 детей, из которых никто не пошел в мо­нахи или священники;

- выплату специальных пособий дворянам (хотя они и так не платили податей) в размере от 1 до 2 тыс. ливров в год при наличии 10 детей, из которых никто не пошел в монахи или священники;

- пособие вполовину этой суммы для буржуа, пла­тивших поголовный налог.

Меры против эмиграции поначалу были не слишком эффективны, поэтому в 1682 и 1685 гг. они были усиле­ны. Капитаны кораблей и купцы за содействие побегу гугенотов облагались штрафом в 3000 ливров. Позднее за это была введена даже смертная казнь.

Прусский монарх Фридрих Вильгельм I стимулиро­вал брачность и рождаемость, предписывая вступать в брак не позже 25 лет. При Фридрихе II в 1746 г. был от­менен закон о публичном церковном покаянии за рожде­ние внебрачного ребенка. Эдикт 1765 г. запретил пресле­довать женщин за рождение детей вне брака. Для них

были учреждены общественные родильные дома и гос­питали. В германских государствах практиковались по-пуляционистские меры политики, в частности лишение холостяков права занимать общественные должности или заниматься ремеслом без уплаты особой пошлины. В Тюрингии был введен дополнительный денежный налог на холостяков и незамужних женщин старше 25 лет. Для увеличения рождаемости использовались запреты на прерывание беременности. Закон, запрещающий аборт, был принят в Баварии. А в Саксонии в 1744 г. была даже введена смертная казнь за совершение аборта.

В Испании и Англии, в Савойе и Австрии в XVII-XVIII вв. также проводилась некоторая политика поощ­рения рождаемости и брачности и ограничения эмигра­ции. В Испании с 1623 г. и до конца следующего столетия практиковались налоговые скидки тем, кто вступал в брак в молодом возрасте и имел много детей.

К середине XVIII в. усилились экономические пред­посылки популяционизма, связанные с расширением ма­нуфактурного производства и увеличением спроса на рабочую силу. Это поддерживало дальнейшее распро­странение идей о желательном росте населения. Они на­шли свое отражение в трудах великих французских про­светителей Ж.-Ж. Руссо (1712-1778), Ш. Монтескье (1689-1755), Д. Дидро (1713-1784), а также Гельвеция, Т. Мора, Юма и других мыслителей.

Так, Руссо в «Общественном договоре» (1762) вы­соко оценивал правительства, при которых больше все­го возрастает население. Выступал он и против ограни­чения рождаемости в браке, считая это противоестест­венным и аморальным. Монтескье считал сокращение населения крайне негативным явлением и в работе «О духе законов» (1748) обосновывал потребность евро-

пейских стран в законах, способствующих размноже­нию населения.

Пожалуй, лишь Вольтер (1694-1778) критически от­носился к идеям о росте населения, соотнося эту пробле­му с проблемами благосостояния и духовного развития. Он отмечал, что большинство отцов семейств опасаются иметь детей, тогда как правительства хотят умножения народа, обратив тем самым внимание на противоречие между ограниченными экономическими возможностями семьи содержать детей и экономическими и политиче­скими потребностями государства увеличивать число граждан — налогоплательщиков и воинов.

Многие русские государственные деятели и ученые XVI-XIX вв. поддерживали идею увеличения населе­ния. В крепостной России существовал закон, по кото­рому каждая семья платила подать («тягло»). Отсюда проистекала заинтересованность государства в ранних браках, поскольку увеличение числа новых семей обес­печивало приток новых доходов в казну. Ранние браки и высокая рождаемость одобрялись также церковными догматами, формировавшими установки и поведение населения.

Наиболее цельное и систематизированное изложение необходимых и возможных мер политики в отношении населения в России было представлено в трактате М.В. Ломоносова «О сохранении и размножении Россий­ского народа» (1761). Предложенные Ломоносовым ме­ры, в основном культурно-просветительные и админист­ративно-правовые (пересмотр церковных правил и обы­чаев), были направлены на создание благоприятных ус­ловий для рождения детей в браке и вне, на сокращение детской смертности, на прекращение эмиграции. Им подробно были рассмотрены 13 способов содействия

росту населения и предложено все «вредное приумноже­нию и сохранению народа запретить», а именно:

- запретить браки с большой разницей в возрасте;

- запретить принудительные браки;

- отменить запрещение четвертого брака;

- разрешить вдовым попам и дьяконам вступать во второй брак и не постригать прежде 50 лет;

- учредить богадельные дома для приема незакон­норожденных;

- для уменьшения детской смертности издать боль­шим тиражом книги о повивальном искусстве и лечении детских болезней и «распродать во всем государстве, по всем церквам»;

- бороться с суевериями, в частности запретить кре­стить детей в холодной воде («невеждам попам физику толковать нет нужды, довольно принудить властью, что­бы всегда крестили водою летней...»);

- бороться с чрезмерной смертностью взрослого на­селения, в том числе с невоздержанностью и неосторож­ностью в употреблении питья и пищи («...пожирают у нас масленица и св. неделя великое множество народа одним только переменным употреблением питья и пи­щи»), бороться с антисанитарией, просвещать народ («люби Господа твоего сердцем, сиречь не кишками»);

- бороться с шарлатанством в лечении, увеличить число докторов (больше обучать студентов за границей), лекарей и аптек;

- изучить и описать меры профилактики смертности от эпидемий и «насильственных, натуральных и случай­ных обстоятельств (моровые язвы, пожары, потопления, морозы)»;

- сократить смертность от убийств, «кои бывают в драках и от разбойников»;

- устранить причины бегства русских граждан за границу, для чего «пограничных с Польшей жителей об­легчить податьми и снять солдатские наборы»;

- привлекать людей из-за границы (Россия «в со­стоянии вместить в свое безопасное недро целые народы и довольствовать всякими потребами...»).

Реализация этих и других мер, по оценке Ломоносо­ва, могла дать прирост населения до полумиллиона в год.

При императрице Екатерине II (видимо, под воздей­ствием ломоносовского трактата, как и не без влияния того, что осуществлялось во Франции, а ранее в Риме) были отменены «венечные памяти» (по сути, пошлина за венчание), облегчено вступление в брак вдовам и женам ссыльных, при выборах на общественные должности предпочтение стали оказывать тем, у кого больше детей. Указ Екатерины от 1774 г. повелевал «не венчать мало­летних с взрослыми девками». Указ 1784 г. синода пред­писывал в проповедях призывать народ к благосклонно­му отношению к внебрачным детям. Были учреждены дома для подкидышей и незаконнорожденных.

Почти все прогрессивные деятели России того вре­мени (государствоведы, медики, философы и писатели) разделяли популяционистские позиции (А.П. Волынский, А.Н. Радищев, В.Н. Татищев и др.). Пожалуй, лишь исто­рик и публицист М.М. Щербатов считал быстрое увели­чение крестьянского населения фактором распростране­ния бедности в России.

На рубеже XVIII-XIX вв. на смену популяционизму пришла противоположная доктрина, доказывающая не­обходимость сдерживания роста населения. Она получи­ла название мальтузианство по имени своего создателя Т. Р. Мальтуса (1766-1834). Экономической предпосыл­кой антипопуляционизма был активно свершавшийся

промышленный переворот. Он вел к появлению «лишних рабочих рук и ртов», накоплению относительно избы­точного населения.

Т. Мальтус, заимствуя идеи англичанина М. Хейла и итальянца Дж. Ортеса о возрастании населения в геомет­рической прогрессии и ряд других экономических идей и теорий, объяснял причины возникновения бедности и пауперизма перенаселенностью и неразумным размно­жением рабочего класса, видя следствия умножения ни­щеты в обществе не в социально-политических и эконо­мических особенностях и законах новой капиталистиче­ской системы, а в демографических процессах с их есте­ственной биологической основой воспроизводства насе­ления. Суть политики, по Мальтусу, должна быть на­правлена на предупреждение избытка населения, в том числе распространением норм христианского аскетизма, воздержанием от вступления в брак и обузданием «ин­стинкта размножения».

К концу XIX в. экономическая и географическая экспансия, сопровождавшая борьбу за раздел мира на сферы влияния, вновь повысила роль численности насе­ления как фактора силы, возможности создания большой армии. Кроме того, возрождению популяционистских идей способствовали низкая рождаемость во многих странах Европы, уменьшение прироста населения. Эти проблемы стали предметом обсуждений на заседаниях европейских парламентов. Были выдвинуты различные проекты увеличения рождаемости.

Так, известный французский демограф Жак Бертиль-он (1851-1922), объявивший теорию Мальтуса «позор­ной» и требовавший законодательными методами влиять на увеличение рождаемости, в 1896 г. основал Нацио­нальный союз за увеличение численности французского

населения (в 1935 г. союз был переименован в Нацио­нальное общество борьбы против депопуляции). Суть многих проектов сводилась к восстановлению приме­нявшихся еще во времена Кольбера фискальных (налого­вых) мер. В частности, в июле 1913 г. бюджетная комис­сия парламента Франции увеличила подоходный налог на холостяков на 20% для тех, кому больше 30 лет, чтобы «уменьшить экономические преимущества бессемейной жизни», повысить брачность. Среди других предлагав­шихся мер — прогрессивное уменьшение налогов про­порционально росту семьи; обложение налогами родите­лей, имеющих к 45 годам меньше 3 детей в возрасте до 19 лет; премия за каждого ребенка выше «нормы».

В США и Англии были учреждены скидки с подо­ходного налога для женатых, а также введены различные уровни необлагаемого дохода для холостяков и женатых, увеличивавшиеся по мере роста семьи (чем больше де­тей, тем больше размер доходов, не облагаемых нало­гом). Однако попытки увеличить рождаемость, стимули­руя процесс брачности, не давали должного эффекта, по­скольку главной причиной малой рождаемости была не низкая брачность, а внутрисемейное ограничение числа детей. Налоговые льготы не покрывали расходов на вос­питание детей и не выравнивали бюджет, обремененный расходом на детей.

Концепции политики в области народонаселения не ограничивались только количественными аспектами. Так, утопические идеи Кампанеллы о выведении качест­венного человеческого потомства получили в конце XIX в. продолжение в евгенической теории, принципы которой были сформулированы английским антрополо­гом, психологом и биологом Френсисом Гальтоном (1822-1911). Изучение факторов риска наследственных

заболеваний, возможностей улучшить наследственные качества населения преследуют вполне гуманные цели. (В наши дни проблемы борьбы с наследственными забо­леваниями решаются в рамках медицинской генетики, а добрачные освидетельствования в генетических консуль­тациях рекомендуются как разумная и гуманная мера, повышающая информированность супругов и способст­вующая их ответственности.) В то же время уже в XX в. евгенические идеи были использованы для оправдания расизма и геноцида, например в фашистских расовых

теориях.

Развитие взглядов на демографическую политику в XX в. получило особую почву в Италии и Германии. Экспансия, борьба за жизненное пространство были стержнем геополитики итальянского и германского фа­шизма, которая принесла неисчислимые беды народам Европы, привела к потерям десятков миллионов людей, погибших во второй мировой войне.

Популяционистская демагогия составляла важное звено идеологического арсенала фашизма. Так, выступая в палате депутатов в 1927 г., итальянский дуче Муссоли­ни заявил: «Не основным, но предрешающим фактором политической, а также экономической и моральной мо­щи наций является их демографическая мощь». Им была написана брошюра «Численность как сила», в которой он провозглашал, что «высокая рождаемость будет отличать фашистский народ от прочих европейских народов, так как будет указывать на его жизнеспособность, на его во­лю к продлению жизнеспособности в веках». Итальян­ский демограф Цингали в докладе, посвященном полити­ке населения Муссолини (на Международном конгрессе по изучению населения, Рим, 1934 г.), выделял специ­альные меры, составляющие содержание демографиче-

ской политики: стимулирование брачности и плодовито­сти браков; решительное осуждение и борьбу с преду­преждением беременности; ограничение эмиграции;

борьбу с урбанизацией; борьбу со смертностью и т. п.

Политика народонаселения фашистов в Германии, подобно политике Муссолини, диктовалась двумя сооб­ражениями: 1) большое население было необходимо для растущей потребности в «пушечном мясе»; 2) демогра­фический компонент был важной составной частью «ра­совой теории». Под лозунгом возвращения женщин к «натуральной профессии» — деторождению их увольня­ли с работы, заменяя безработными мужчинами. Ограни­чивался доступ женщинам в средние и высшие школы. Проводилось принудительное выселение безработных в деревню. Был принят «Закон о займах вступающих в брак» (женщины, получившие займы, были обязаны уйти с работы и рожать). Для «планового выращивания пол­ноценного немецкого народа» с большой шумихой соз­давалось движение «крестных семей», в которых дети попадали под особое наблюдение и воспитание фаши­стов (субсидировалось это движение за счет рабочих фондов). Были запрещены смешанные браки (арийцев и неарийцев).

Демографическая ситуация 40-х годов для Европы была крайне неблагоприятной в связи с тяжелыми поте­рями стран — участниц второй мировой войны. Только потери Советского Союза составили почти 26 млн. чел., а всего потери во время войны составили более 50 млн. чел. Иная ситуация складывалась в развивающихся стра­нах, которая была во многом предопределена существен­ным изменением политической карты мира в 50-60-е го­ды и освобождением от колониальной зависимости де­сятков стран, прежде всего в Африке и Азии. Традиционно высокая рождаемость в них в сочетании со сни­жающейся в результате развития медицины и здраво­охранения смертностью породила там демографический взрыв. Быстрый рост населения оказался серьезной про­блемой для развивающихся национальных экономик, по­степенно приобретая глобальный характер. Президент Международного банка реконструкции и развития Ю. Р. Блек в 1961 г. в обращении к Экономическому и социальному совету ООН писал, что «рост населения угрожает свести к нулю все наши усилия по поднятию уровня жизни во многих странах».

В планировании семьи и регулировании рождаемо­сти многие политики, общественные деятели и ученые увидели единственное доступное для нищей экономики бывших колоний средство торможения роста населения, не отрицая при этом важности социальных и экономиче­ских преобразований. Так, в коллективном труде «Кри­зис народонаселения и использование мировых ресур­сов» (Гаага, 1964) для противостояния росту населения и увеличивающемуся давлению населения на имеющиеся ресурсы .предлагалось проводить активную демографи­ческую политику, принимать на государственном уровне решения, связанные с регулированием рождаемости.

В 1964 г. ООН провела опрос правительств, который показал, что многие развивающиеся страны были озабо­чены высоким темпом роста своего населения, затруд­няющим экономическое развитие. В связи с этим все в большем числе развивающихся стран получила призна­ние и поддержку политика контроля рождаемости. В де­сятках стран Африки, Азии и Латинской Америки дейст­вовали программы по распространению практики плани­рования семьи, ориентированные на снижение рождае­мости и сокращение темпов роста населения.

Программы снижения рождаемости включали сани­тарное просвещение и консультирование по вопросам планирования семьи, обеспечение населения противоза­чаточными средствами, пропаганду преимуществ мало-детной семьи, стимулирование малодетности экономиче­скими и административными мерами. Некоторые страны (Индия, Малайзия, Непал, Пакистан и др.) в качестве од­ного из методов ограничения величины семьи разрешили добровольную стерилизацию и обеспечили доступность ее проведения.

Однако отсутствие социально-экономических сти­мулов к внутрисемейному ограничению деторождения и низкий культурно-образовательный уровень населения существенно ограничивали эффективность программ планирования семьи. Реализация их тормозилась также нехваткой финансовых и технических средств, недостат­ком квалифицированных специалистов для служб плани­рования семьи.

Тем не менее во многих странах, взявших офици­альный курс на снижение рождаемости, программы планирования семьи являются составной частью на­циональных планов экономического развития. В 1969 г. XV сессия Комиссии по народонаселению ООН реко­мендовала не ограничиваться только финансированием программ контроля над рождаемостью, но и использо­вать эти средства для исследования взаимодействия социально-экономического и демографического разви­тия. В резолюциях целого ряда региональных конфе­ренций по народонаселению (Мехико, 1970; Анкара, 1971; Токио, 1972; Бейрут и Каир, 1973) было особо подчеркнуто, что политика народонаселения является составной частью политики и планирования развития страны.

Программы планирования семьи поддерживают раз­личные специализированные и региональные учрежде­ния ООН, а также ряд неправительственных организа­ций: Международная федерация по планированию семьи, Совет по народонаселению и др. В 70-х годах к вопросам регулирования размеров семьи как части проблемы со­хранения здоровья матери и ребенка подключились Дет­ский фонд ООН (ЮНИСЕФ) и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ).

В 1974 г. Комиссия по народонаселению приняла документ «Деятельность ООН в области народонаселе­ния», в котором в число пяти основных направлений оперативной деятельности ООН вошли политика в об­ласти народонаселения и программы планирования се­мьи.

Принятый на Всемирной конференции в Бухаресте (1974 г.) Всемирный план действий в области народона­селения вновь обратил внимание правительств на то, что политика народонаселения не заменяет социально-экономического развития, а является частью его. При подведении итогов реализации плана был обобщен опыт разработки демографической политики в разных странах. В рекомендациях по дальнейшему осуществлению Все­мирного плана действий в области народонаселения (Мехико, 1984), в Амстердамской декларации, принятой международным форумом «Народонаселение в XXI в.» (1989), в 20-летней Программе действий в области наро­донаселения и развития, принятой на Всемирной конфе­ренции по народонаселению в Каире (1994), и в других международных и региональных документах сформули­рованы основные принципы проведения национальной демографической политики, поставлены цели и задачи, предложены мероприятия. В них подчеркивается суверенное право каждой страны самостоятельно определять эти цели и методы их достижения. Например, правитель­ство Китая с начала 70-х годов принимает жесткие меры, чтобы обеспечить эффективный контроль за ростом на­селения. За 15 лет, к середине 80-х годов, удалось сни­зить рождаемость в 2 раза, а естественный прирост— почти в 2,5 раза. В статье 25 Конституции КНР (приня­той в 1982 г.) говорится: «Государство осуществляет планирование рождаемости, с тем чтобы привести в со­ответствие рост населения с планами экономического и социального развития». Исходя из этого, при планирова­нии семьи поощряются поздний брак и рождение одного ребенка. Однако практикуемые в Китае материальные и моральные меры наказания за рождение «лишнего» ре­бенка трактуются экспертами как нарушение права семьи свободно и ответственно решать вопрос о числе детей.

Для того чтобы иметь возможность получать и обобщать информацию о национальных политиках, ООН проводит периодические опросы правительств по про­блемам политики в области населения. Такие опросы были проведены в 1963, 1972, 1976, 1982, 1988, 1993 гг. Специально созданная база данных о политике в области населения (Global Population Policy Database) no состоя­нию на 1993 г. включала информацию по 190 странам.

Существуют и региональные базы данных. Так, экс­пертами Европейского Содружества в рамках специально созданной организации «Обсерватория семейной поли­тики» осуществляется мониторинг политики в области семьи и рождаемости, готовятся регулярные доклады, отражающие развитие мер семейной политики как в це­лом, так и по отдельным странам ЕС.

Дискуссионным на Западе остается вопрос о том, ка­кими должны быть размеры семейных пособий и других

льгот и компенсаций, чтобы они не ослабляли трудовую мотивацию и не снижали степень участия родителей в общественном производстве, не подрывали экономиче­ские функции заработной платы.

Следует также отметить, что тенденция улучшения материального уровня жизни неизбежно ведет к усиле­нию эксплуатации природных ресурсов, а это, в свою очередь, приводит к тому, что дальнейший роет населе­ния достигается ценой ухудшения условий жизни. Новые открытия в науке и новые технологии могут, конечно, ослабить остроту этой проблемы, но снять ее с повестки дня будет практически невозможно, если рост населения продолжится. Подобные идеи и выводы (стратегия нуле­вого роста) содержатся и в докладах Римского клуба — неправительственной организации, под эгидой которой подготовлено несколько экспертных прогнозов мировой динамики, получивших всемирную известность.

В заключение подчеркнем, что проблемы народона­селения носят глобальный характер, так же как экологи­ческие и энергетические проблемы, поэтому решение этих проблем может и должно быть найдено на уровне ООН в форме компромисса и согласованных стратегиче­ских действий национальных правительств и междуна­родных организаций.