7.1. Этнодемографические процессы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Знакомство с этнической структурой населения Рос­сии и расселением ее народов дает возможность лучше понять направленность и темпы характерных для нее в последней трети XX в. демографических, миграционных да и социальных процессов.

Численность всего населения России за 30-летие ме­жду переписями 1959 и 1989 гг. увеличилась в 1,25 раза (с 117,5 млн. до 147,0 млн. чел.), однако динамика роста численности разных народов страны была весьма раз­личной. По темпам прироста все народы можно поделить на две основные группы: имеющие прирост более высо­кий, чем средний показатель по России, и имеющие при­рост ниже среднего показателя [15].

Прирост русских за 30-летие был немного ниже сред­него по России — их численность увеличилась в 1,2 раза, что привело к уменьшению доли основного народа стра­ны в общем населении России с 83,3 до 81,5%. Близкий к русским прирост (примерно в 1,2 раза) имели чу­ваши, удмурты, коми. Немного выше среднего (в 1,3 ра­за) прирост в данный период был у украинцев, марийцев, манси, нивхов. Прирост в 1,4 раза имели татары, башки­ры, белорусы, хакасы, удэгейцы, коряки, чукчи. Почти вдвое возросла численность греков и ногайцев. Еще больше увеличилась численность чеченцев и ингушей (более чем в 3 раза), узбеков и азербайджанцев (более чем в 4 раза!).

Исключительно высокий прирост характерен для большинства этносов Северного Кавказа вследствие вы­сокой рождаемости (правда, более чем трехкратное уве­личение чеченцев и ингушей связано с другой причи­ной — возвращением на родину некоторых, до того не вернувшихся семей, депортированных в Казахстан и дру­гие республики СССР). Что же касается более чем четы­рехкратного увеличения численности в России узбеков и азербайджанцев, то оно обусловлено миграцией предста­вителей этих народов в российские города.

Уменьшение численности характерно прежде всего для народов, которые выделяются дисперсным расселе­нием. Невысокий прирост, помимо русских и других восточнославянских народов, был свойствен также наро­дам Поволжья. У большей части народов Сибири и Дальнего Востока, вопреки бытующим представлениям об их вымирании, по данным переписи наблюдался не очень высокий, но достаточно стабильный прирост.

Сильно влияли и продолжают влиять на изменение этнического состава населения РФ этнические процессы, хотя действительная глубина этого влияния несколько затушевывается существующей фиксацией этнической принадлежности в паспорте. Активно идущая конверса-ция русскими части живущих в России украинцев и белорусов, а также ассимиляция мордвы, карел и предста­вителей некоторых других народов, вместе с начавшимся возвращением русских из ближнего зарубежья, несколь­ко сглаживают существующую тенденцию к снижению доли русских в населении РФ.

Как известно, на динамику численности воздейству­ют демографические, миграционные и этнические про­цессы.

Демографическая ситуация в России в конце XIX в. отличалась очень высокой рождаемостью (около 50%о), высокой смертностью (более 30%о) и большим по срав­нению со странами Европы естественным приростом (около 20%о). Очень высокая рождаемость была обуслов­лена повсеместно распространенными ранними браками и почти полным отсутствием планирования размеров се­мьи. Заметной дифференциации рождаемости по этниче­скому признаку не было. Уровень же смертности у раз­ных народов заметно варьировал, и эти различия в пер­вую очередь были вызваны сильной дифференциацией показателей младенческой смертности. Повышенная младенческая смертность, наблюдавшаяся у русских, была связана с распространенным на селе обычаем да­вать ребенку едва ли не с рождения, наряду с материн­ским молоком, жеваный хлеб, кашу и другую пищу, что оборачивалось частыми желудочными заболеваниями. У мусульманских народов новорожденного ребенка корми­ли только грудью, причем период грудного вскармлива­ния был довольно большим, что определяло более низ­кий уровень младенческой смертности.

В первое десятилетие XX в. рождаемость несколько снизилась (в 1913 г. до 45%о в Европейской части России). Немного понизился и уровень смертности (до 27%о), что частично объясняется уменьшением рождаемости и связанным с ним некоторым уменьшением доли младенче­ской смертности, а также успехами в борьбе с эпидемиями.

В дальнейшем большое снижение рождаемости (до 25%о) было обусловлено первой мировой войной, причем одновременно резко возросла смертность. Эта тенденция продолжалась и в последующие годы. Так, огромные людские потери были связаны с гражданской войной, вспыхнувшими эпидемиями тифа и испанки, засухой. С октября 1917 г. до начала 1923 г. численность населения страны непрерывно падала, кроме того, из-за эмиграции. В 20-30-е годы рост смертности был связан с гибелью людей во время коллективизации, не учитывавшей воз­можности страны форсированной индустриализации и катастрофической засухи 1932-1933 гг. По некоторым данным, в 1933 г. уровень смертности в России стал са­мым высоким в мире. Рост смертности сопровождался и снижением рождаемости. В результате резко упал есте­ственный прирост.

Снижение рождаемости было особенно характерно для русских, живших в промышленно развитых районах страны, несколько в меньшей степени — для украинцев. У народов Поволжья, слабее охваченных индустриализа­цией и урбанизацией, снижение уровня рождаемости бы­ло менее значительным. Довольно высокая рождаемость сохранялась также на Северном Кавказе, в Сибири, на Дальнем Востоке. На Северном Кавказе это было связано со стойко державшимися традициями ранних браков и многодетности. В Сибири и на Дальнем Востоке высокая рождаемость может быть объяснена относительно моло­дым составом населения, что, в свою очередь, обуслов­ливалось постоянным притоком мигрантов.

Огромные потери населению России нанесла вторая мировая война. Только прямые потери составили 16 млн.

чел., вместе же с косвенными (резким уменьшением уровня рождаемости и увеличением уровня смертности гражданского населения) общие потери от войны дос­тигли 45 млн.чел.

В первые послевоенные годы в России, как и повсю­ду в воевавших странах, происходило компенсационное повышение рождаемости, захватившее и начало 50-х го­дов. Одновременно наблюдалось еще более заметное снижение смертности, что привело к существенному увеличению естественного прироста. Наибольшим он был в Азиатской части РФ, наименьшим — в сильнее всего затронутых войной западных и центральных облас­тях Европейской части.

Однако со второй половины 50-х годов уровень рож­даемости начал постепенно снижаться. Особенно суще­ственным это снижение стало в 60-е годы. Одновременно появилась тенденция к стабилизации и даже к некоторо­му повышению уровня смертности. Все это привело к уменьшению естественного прироста. Снижение рож­даемости в 60-е годы объясняется тем, что в этот период в брачный возраст вступили поколения военных лет (1942—1945 гг.), которые по численности сильно уступа­ли предыдущим. Сказалось также все более практикую­щееся внутрисемейное планирование детности.

В последующие десятилетия основные демографиче­ские тенденции в целом сохранились. Некоторое же уве­личение рождаемости в начале 80-х годов было обуслов­лено прежде всего тем обстоятельством, что в это время в репродуктивный период вступили когорты женщин 50-х годов рождения, отличавшиеся многочисленностью. Но с конца 80-х годов вновь начинается заметный спад рождаемости, продолжающийся и поныне. На падение уровня рождаемости влияет как неблагоприятная возрастная структура населения, так и тяжелое экономическое положение. В 1993 г. коэффициент смертности (14,3%о) даже превысил коэффициент рождаемости (9,0%о), что свидетельствует о начале депопуляции. Причем уровень рождаемости у основного народа России — русских — ниже, чем этот показатель у большинства других наро­дов страны. Например, в 1989 г. русские, составляя 81,5% населения республики, давали лишь 75% всех ро­ждений. Печальна в РФ и ситуация с показателем мла­денческой смертности: 24 умерших в возрасте до одного года на тысячу родившихся, что в 3-4 раза выше, чем в странах Западной Европы.

Тревожит и такой демографический показатель, как средняя продолжительность жизни, обнаруживающий тенденцию к снижению. Впервые проявившись в конце 60-х годов (у мужчин средняя продолжительность жизни начала сокращаться с 1966 г., у женщин — с 1968 г.), эта тенденция развивается до сих пор. Достигнув очень низ­кой отметки к концу 70-х годов (61,5 года у мужчин и 73,2 года у женщин), этот показатель в середине 80-х го­дов, в период проведения антиалкогольной кампании, несколько повысился. Однако затем вновь продолжалось его снижение. В 1993 г. средняя продолжительность жиз­ни россиян едва превышала 66 лет, что на 5—10 лет ниже, чем в развитых странах Запада. Неприятной демографи­ческой особенностью России является то, что для нее ха­рактерен один из самых высоких в мире разрывов между средней продолжительностью жизни у мужчин и жен­щин. Жизнь мужчин в нашей стране в среднем на 10-14 лет короче, чем жизнь женщин, тогда по миру в целом этот разрыв составляет 3 года. И еще одна, весьма специ­фическая особенность России: в отличие от большинства других стран мира в ней средняя продолжительность

жизни в городах выше, чем в сельской местности, что связано с тяжелыми условиями труда и быта в деревне.

В то же время показатели средней продолжительно­сти жизни варьируют у разных народов. Так, средняя продолжительность жизни русских ниже, чем средняя продолжительность жизни в целом по России. Показате­ли средней продолжительности жизни татар и немцев идентичны соответствующему показателю у русских. Одной из основных причин высокой смертности и низко­го показателя продолжительности жизни у некоторых северных народов является алкоголизм.

Снижение показателей средней продолжительности жизни у большинства народов России вызвано «омоло­жением» смертности (впрочем, одновременно с этим за счет сильного сокращения рождаемости наблюдается увеличение доли лиц пожилого возраста). Возрастные же характеристики смертности зависят прежде всего от ка­чества жизни населения. При этом продолжительность жизни больше у людей с более высоким культурным и образовательным уровнем, так как они более рациональ­но относятся к своему здоровью. Симптоматично, на­пример, что смертность детей у матерей с высшим обра­зованием в два раза ниже, чем соответствующий показа­тель по России. На здоровье населения и на продолжи­тельность жизни непосредственное влияние оказывает также экологическая обстановка в местах обитания. В частности, в сильно загрязненных индустриальных рай­онах на юге Сибири состояние здоровья населения очень плохое. На продолжительности жизни сказывается и то, насколько тот или иной народ приспособлен к жизни в данных природных условиях. Например, интенсивные миграции русских привели к тому, что некоторые из пе­реселенцев оказались расселенными в районах, сильно

отличающихся по природно-климатическим условиям от исходных мест обитания, что отразилось на показателе смертности: смертность русских в Сибири выше, чем в европейских областях.

Как известно, основными причинами смертей ныне являются сердечно-сосудистые и онкологические забо­левания, которые в последнее время все более «молоде­ют». Повышает смертность и учащающийся производст­венный и бытовой травматизм, тесно связанный с рас­пространением алкоголизма, плохим состоянием техники безопасности и др. Для этнодемографического анализа наибольший интерес представляет «этническая избира­тельность» болезней, обусловленная в основном особен­ностями питания. Так, у тюркских народов самый высо­кий в России уровень заболеваемости раком пищевода; у якутов, например, широкое распространение рака пище­вода связано с постоянным употреблением в пищу замо­роженной рыбы, политой уксусом и посыпанной перцем.

Для структуры населения России характерна дис­пропорция полов. В 1991 г. мужчины составляли лишь 47% населения РФ. Это еще дающие о себе знать послед­ствия войны (естественно, что мужчин погибло во время войны значительно больше, чем женщин) и результат большей продолжительности жизни женщин. Поэтому диспропорция полов характерна только для старших воз­растов; в возрастных группах до 35 лет численность мужчин и женщин примерно равна. Однако у разных на­родов соотношение мужчин и женщин неодинаково. У большинства этносов России женщины численно преоб­ладают над мужчинами. Мужчин больше, чем женщин, у живущих в России азербайджанцев, узбеков, таджиков, туркмен, каракалпаков, уйгуров, турок-месхетинцев, курдов, лезгин, ингушей, ассирийцев, энцев. Преимуще-

ственно это мусульманские народы, и многие из них не являются коренными жителями РФ, а хорошо известно, что для исламских стран и народов очень характерно преобладание мужчин.

Согласно большинству прогнозных оценок, сделан­ных разными исследовательскими группами, числен­ность населения России будет сокращаться в течение ближайших 10-15 лет. Убыль населения должна сме­ниться некоторым ростом при условии достаточно бла­гоприятного развития процессов рождаемости и смерт­ности, с одной стороны, и довольно значительного ми­грационного притока населения — с другой. Как уже го­ворилось, процессы рождаемости, смертности и мигра­ции населения составляют главные компоненты демо­графической динамики, причем определяющую роль обычно играют процессы рождаемости и смертности.

Уровень рождаемости в России в основном опреде­ляют брачные рождения, хотя в последние годы растет доля детей, рожденных вне брака: с 1980 по 1994 г. она увеличилась в 1,8 раза и приблизилась к 20%. Современ­ная российская семья характеризуется устойчивой мало-детностью. По оценкам демографов, в России почти 100% женщин контролируют рождаемость, причем не только число рождений, но и сроки появления детей на свет. В значительной мере контроль рождаемости осуще­ствляется посредством искусственных абортов. Однако соотношение родов и абортов с 1980 по 1993 г. почти не изменилось: 204,6 аборта на 100 родов в 1980 г. и 235,2—в 1993г.

Таким образом, начавшийся в 90-е годы социально-экономический кризис не был основной причиной сни­жения рождаемости, а лишь ускорил его. Согласно оцен­кам, в условиях отсутствия кризисных явлений в экономике подобное снижение рождаемости произошло бы на 6-8 лет позднее. Социально-экономические трудности современного периода лишь на 10-15% обусловили па­дение общего числа рождений.

Отметим, что в первом полугодии 1996 г. рождае­мость снизилась практически во всех регионах России, кроме г. Москвы, Мурманской, Сахалинской областей и Чукотского автономного округа. Наиболее значимое ее сокращение отмечено в Ингушской Республике, Респуб­лике Адыгея, Ульяновской. Калужской, Ивановской об­ластях и Хабаровском крае (на 25-11%) при общем уровне по России 9%.

Краткосрочными прогнозами на период до 2000 г. допускалась возможность незначительного роста рож­даемости под влиянием структурных факторов. Долго­срочные прогнозы рождаемости исходя1 из предположе­ния о сохранении низкой, не обеспечивающей уровня простого воспроизводства населения, рождаемости даже при улучшении экономической конъюнктуры в стране.

Наиболее неблагоприятные тенденции наблюдаются в процессах смертности населения России. Во многих странах мира кризисные явления в экономике вызывают изменения в демографической динамике, в том числе и в динамике смертности. Но в России эти процессы имеют свои особенности.

Общей тенденцией эволюции смертности является рост средней продолжительности предстоящей жизни в результате перемещения интенсивности смертности от младших к старшим возрастам. В России данный процесс был довольно устойчивым вплоть до середины 1960-х годов, когда наступил длительный период стагнации это­го показателя, иногда сменявшийся его снижением. Средняя продолжительность предстоящей жизни достигла минимума в 1979-1980 гг., составив 61,6 года у муж­чин и 73 года у женщин. Медленный рост ее был усилен проведением антиалкогольной кампании в середине 80-х годов, когда за двухлетний период она выросла на 2,6 года у мужчин и на 1,2 года у женщин. Максималь­ный уровень средней продолжительности предстоящей жизни был отмечен для мужчин в 1987 г. — 64,9 года, а для женщин в 1989 г. — 74,6 года.

С конца 80-х годов рост средней продолжительности жизни прекратился и усилились неблагоприятные тен­денции смертности населения России. Они проявились в снижении средней продолжительности предстоящей жизни как для новорожденных, так и для достигших оп­ределенных возрастов.

Особенно катастрофический спад произошел в 1993 г., когда за один календарный год средняя продол­жительность жизни мужчин снизилась на 3,1 года, жен­щин — почти на 2 года, составив 58,9 года для мужчин и 71,9 года для женщин. В 1994 г. снижение этого показа­теля продолжилось до 57,5 года у мужчин и 71 года у женщин. В целом по сравнению со своим максимумом средняя продолжительность жизни мужчин снизилась на 7,4 года, женщин— на 3,6 года. Современный уровень продолжительности жизни в России не имеет аналогов в развитых странах. Особенно это касается разрыва в ве­личине продолжительности жизни у мужчин и женщин.

Причины такого снижения средней продолжитель­ности предстоящей жизни достаточно сложны. Помимо отказа от борьбы с алкоголизмом они непосредственно связаны с факторами социально-экономического кризи­са, ухудшением экологической обстановки, что в сово­купности приводит к снижению качества жизни и паде­нию уровня жизни населения.

Падение средней продолжительности жизни повлия­ло на показатель уровня смертности. В 1990-1994 гг. увеличение числа смертей произошло почти во всех воз­растных группах как мужчин, так и женщин. Согласно оценкам, 79% этого прироста обеспечил рост повозраст­ной интенсивности смертности и лишь 21%— постаре­ние населения. Особенностью последних лет стало уве­личение смертности мужчин в возрасте старше 45 лет, тогда как в предыдущие годы росла смертность в более молодых трудоспособных возрастах.

Неблагоприятные тенденции сложились и в самой младшей возрастной группе. Снова стал расти показатель младенческой смертности, который неуклонно снижался до начала 90-х годов, после временного повышения в начале 70-х годов. На рост младенческой смертности влияет ухудшение социально-экономических и экологи­ческих условий, некачественная медицинская помощь и низкий уровень здоровья женщин. В России младенче­ская смертность в настоящее время почти в три раза вы­ше, чем в развитых странах.

Тенденции смертности взрослого населения России в значительной мере определяются стереотипами самосо-хранительного поведения. Антиалкогольная кампания лишь ненадолго снизила смертность от несчастных слу­чаев и травм, но в то же время способствовала расшире­нию самогоноварения. Последующее распространение пьянства, токсикомании и наркомании привело к ухуд­шению здоровья населения, что подтверждает рост ин­фекционных и венерических заболеваний, туберкулеза, увеличение частоты депрессий, невротических рас­стройств.

Максимальные потери среди трудоспособного насе­ления связаны со смертью от отравления алкоголем, самоубийств и убийств: смертность в расчете на 1000 чел. населения за 1987-1994 гг. возросла в 4,7 раза от отрав­лений алкоголем, в 1,8 раза— от самоубийств и в 4,7 раза— от убийств. Такой катастрофический рост смертности от убийств и самоубийств свидетельствует об утрате социального контроля над ситуацией.

За последние 30 лет главными, определяющими ди­намику средней продолжительности жизни населения России, были такие причины смерти, как болезни систе­мы кровообращения и несчастные случаи, травмы и от­равления. В то время как в развитых странах смертность от болезней системы кровообращения устойчиво снижа­лась, что было основным источником роста средней про­должительности жизни населения, в нашей стране она оставалась высокой, а с 1990 г. обнаружила тенденцию к росту, увеличившись с 617 до 832 умерших на 100 тыс. чел. населения в 1994 г. Что же касается смертности от несчастных случаев, травм и отравлений, возросшей со 134 умерших на 100 тыс. чел. населения в 1990 г. до 247 в 1994 г. (из них около 75% умерших от несчастных слу­чаев, отравлений и травм приходилось на лица трудоспо­собного возраста), то в России она была выше, чем в раз­витых странах. С тех пор этот разрыв еще более увели­чился.

Кризисные явления смертности не в последнюю оче­редь связаны с проблемами развития здравоохранения.

Пока главными причинами смерти являлись экзоген­ные заболевания, для эффективной борьбы с ними было достаточно проведения массовых мероприятий по вакци­нации населения, что довольно успешно осуществлялось в России. Увеличение заболеваемости эндогенными болез­нями потребовало глубоких перемен не только в отноше­нии людей к своему здоровью, но и в отношении общества к охране здоровья своих членов. В развитых странах это выразилось в росте затрат на нужды здравоохранения. В бывшем СССР этого не произошло. За 1960-1990 гг., по ряду оценок, расходы на здравоохранение в расчете на душу населения возросли в США в 18,2 раза, во Фран­ции — в 39,3, а в России — только в 4,7 раза.

Резкое ухудшение условий жизни населения начиная с 1992 г. заставило людей интенсифицировать свою тру­довую деятельность — работать в нескольких местах, отказываясь от выходных дней и отпуска, что, безуслов­но, наносит ощутимый ущерб здоровью.

Неблагоприятные тенденции смертности населения в России свидетельствуют о демографическом кризисе. Негативные тенденции состояния здоровья населения могут привести к дальнейшему росту смертности и сни­жению продолжительности предстоящей жизни, хотя темпы этого снижения замедляются. Выход из демогра­фического кризиса возможен прежде всего на пути уменьшения смертности и укрепления здоровья населе­ния, что потребует времени, больших материальных за­трат и изменения стандартов самосохранительного пове­дения населения.

Среди социально-экономических последствий совре­менной демографической ситуации следует отметить ин­тенсификацию процесса старения населения, который ведет к увеличению экономической нагрузки на трудо­способное население, к простому, а в перспективе и к су­женному замещению населения в трудоспособных воз­растах пожилыми людьми. Учитывая современные про­блемы подготовки квалифицированных кадров («утечка умов»), потерю количества населения, особенно молодых возрастов, трудно будет компенсировать качеством насе­ления.

В 90-е годы в России наблюдается снижение сово­купной трудовой активности населения: в 1993 г. только 83% населения трудоспособных возрастов было занято в общественном производстве по сравнению с 94% в пер­вой половине 80-х годов. Одновременно в экономически активном населении растет паразитический компонент, пополняемый в основном за счет частного сектора — в нем занято более 1/3 трудоактивного населения, свыше половины которого, по оценкам, составляют спекулянты, мошенники, рэкетиры.

В России в 1993 г., согласно оценкам, не работало 14 млн. чел., причем основную их долю составляли без­работные, беженцы, бомжи и другие категории лиц, по­полняющие быстро увеличивающееся люмпенизирован-ное население.

Растут маргинальные слои населения, которые ока­зались неспособными адаптироваться к условиям рыноч­ной экономики и не в состоянии самостоятельно трудо­устроиться. Маргинальное население пополняется в ос­новном за счет молодежи, особенно сирот и детей из не­благополучных семей, женщин-работниц, имеющих де­тей, и матерей-одиночек. В конце 1994 г. 39,3% зареги­стрированных безработных составляла молодежь в воз­расте от 15 до 30 лет.

Неблагоприятные социальные последствия демогра­фического развития связаны с ухудшением психофизи­ческого здоровья молодых поколений, отрицательно влияющим на процесс формирования призывников, и приводящим к сокращению общей численности призыв­ных контингентов, из числа которых происходит ком­плектование Вооруженных Сил России. Если использо­вать принятые в развитых странах нормативы годности к военной службе, то в нашей стране только один из пяти

юношей призывного возраста по состоянию здоровья соответствует этим критериям.

Политические последствия современной демографи­ческой ситуации могут выразиться в значительном уве­личении среди электората численности лиц пожилых возрастов, имеющих наиболее консервативные взгляды, с одной стороны, а с другой — наиболее активных в вы­борных кампаниях, в то время как численность молоде­жи, менее консервативной, чем лица старших возрастов, будет сокращаться.

Среди политических последствий демографической динамики необходимо выделить усиление межнацио­нальной напряженности в условиях ухудшения экономи­ческой ситуации. Рост населения сам по себе не может быть источником межнациональной напряженности. Но в условиях социально-экономического и политического кризиса различия в динамике численности и удельного веса отдельных национальностей дают толчок к возник­новению конфликтных ситуаций в области межнацио­нальных отношений. В свою очередь, развитие кон­фликтных ситуаций может способствовать изменениям интенсивности демографических процессов, носящим негативный характер.

Наряду с демографическими процессами важную роль в динамике этнической структуры в РФ играют эт­нические процессы.

В России в основном распространены этнообъедини-тельные процессы. В прошлом российской истории были известны процессы этнической диффузии (один из по­следних процессов такого рода — слияние нескольких близких по языку и культуре тюркоязычных племенных и территориальных групп в хакасский народ), однако те­перь на территории России они отсутствуют.

Зато для России характерна этническая консолида­ция. Ею затронуты почти все более или менее значитель­ные по численности народы страны. Так, многие из су­ществовавших субэтнических групп русских либо пре­кратили свое существование (например, однодворцы), либо сильно приблизились в культурном отношении к основной части русского народа (например, поморы, а также ранее сильно обособленные субэтнические группы крайнего северо-востока страны: колымчане, русские устьинцы, марковцы, камчадалы). Все слабее ощущаются различия между двумя основными субэтническими под­разделениями чувашского народа — вирьял и анатри;

между северными и южными удмуртами. Идет консоли­дация и других этносов Поволжья и Урала, народов Се­верного Кавказа (например, у осетин сплачиваются две их субэтнические группы — иронцы и дигорцы), этносов Сибири и Дальнего Востока (консолидируются восточ­ные и западные буряты, разные группы калмыков, чук­чей, коряков и т.д.).

Широкое распространение получили в России про­цессы этнической ассимиляции. Объектами ассимиляции являются малочисленные этносы, народы, живущие в сильном территориальном смешении с другими народа­ми, а также национальные группы (нередко состоящие из живущих обособленно представителей достаточно круп­ных и хорошо консолидированных этносов), для которых характерно дисперсное расселение. Важным каналом ас­симиляционного процесса в России служат межэтниче­ские браки, однако имеет место и «внесемейная» асси­миляция.

На протяжении нескольких десятилетий само суще­ствование ассимиляционных процессов в нашей стране отвергалось, так как термину «ассимиляция» придавался

негативный смысл. В результате порой искажался харак­тер многих этнообъединительных процессов и ко всем им прилагался термин «консолидация». Однако с 60-х годов термин «ассимиляция» стал вновь вводиться в на­учный оборот.

Из малых народов России в XX в. были ассимилиро­ваны тюркоязычные сойоты, влившиеся в бурятский на­род. Растворились среди окружающего русского населе­ния близкие к кетам юги, процесс ассимиляции (языко­вой, а затем и этнической) частично затронул и многие другие малочисленные народы Сибири и Дальнего Вос­тока. Так, по данным переписи 1989 г., русский язык считали родным 82% орочей, 80% ительменов, 76% нив­хов,72% алеутов, 71% чуванцев и т.д. Конечно, переход на другой язык еще не означает этнической ассимиляции данных групп (например, практически все чуванцы пе­решли на русский либо на чукотский язык, но сохраняют свое этническое самосознание), однако говорит о том, что предпосылки для такой ассимиляции созданы.

Подвергаются частичной ассимиляции основным на­родом страны и некоторые народы Европейской части России, прежде всего мордва, карелы, финны-ингер-манландцы, вепсы, живущие в сильном смешении с рус­скими.

Ассимиляция охватила также представителей многих этнических общностей. в основном сосредоточенных за пределами России, а в ней самой, как уже говорилось, — расселенных дисперсно. Правда, скорость развития ас­симиляционных процессов у разных живущих в России национальных групп различна. Быстрее всех сливаются с русскими представители двух близких им по языку и культуре восточнославянских народов — белорусов и украинцев (этот процесс можно назвать этнической конверсацией). Обычно дети прибывших на жительство в Россию белорусов и украинцев считают своим родным языком русский и обладают определенными элементами русского этнического самосознания, хотя полному рас­творению их среди русского населения мешают пока еще существующие правила указания в паспорте националь­ной принадлежности, в соответствии с которыми по­следняя определяется не по самосознанию, а по нацио­нальности отца или матери. В 1989 г. 63% живущих в нашей стране белорусов и 57% украинцев считали своим родным языком русский. Дети, родившиеся в России в смешанных белорусско-русских и украинско-русских семьях, в подавляющем большинстве случаев называют себя русскими. Вместе с тем, растворение среди русских украинцев существенно замедлено в тех районах, где ук­раинцы живут компактными группами, а таких мест в стране немало. Впрочем, темпы этнической конверсации украинцев и белорусов определить по данным переписи трудно, так как оба народа вплоть до последнего времени в широких масштабах мигрировали в Россию и числен­ность их там изменялась под воздействием и этнических и миграционных процессов (препятствует этому опреде­лению и принятый у нас порядок детерминации нацио­нальной принадлежности, о котором говорилось выше).

Довольно быстрой ассимиляции подвергаются жи­вущие в РФ представители других славянских народов:

поляки, болгары, чехи, сербы. Все эти этносы живут в России дисперсно, что облегчает процесс их ассимиля­ции. Так, русский язык указали в качестве родного 75% поляков и подавляющее большинство болгар, чехов, сер­бов. Правда, языковая ассимиляция еще не говорит об ассимиляции этнической, и полному слиянию с русскими полякам и чехам, издавна живущим в России, мешает,

помимо всего прочего, традиционная религиозная при­надлежность.

Представители других некоренных этносов России ассимилируются русскими в значительно более слабой степени. Так, немцы, несмотря на давнее проживание в нашей стране и высокую долю лиц, перешедших на рус­ский язык (58%), довольно стойко сохраняют свое этниче­ское самосознание. Их численность за 30-летний период немного возросла, несмотря на существенные масштабы эмиграции в Германию. Сохранению немецкого этноса в немалой степени способствует то, что большая часть нем­цев расселена достаточно компактными группами.

Еще медленнее протекает процесс ассимиляции ко­рейцев, которому препятствует ярко выраженная куль­турная специфика этой этнической общности, а также и ее антропологическая обособленность. Хотя корейцы уже давно живут в России и большинство из них (63%) считают русский родным языком, они, как и немцы, хо­рошо сохраняют этническое самосознание и проявляют высокую внутриэтническую солидарность.

Проявляют этническую стойкость и живущие в Рос­сии представители тюркоязычных этносов, составляю­щих основное население нескольких республик бывшего СССР (казахи, азербайджанцы, узбеки), чему способст­вует их существенная культурная специфика. Подав­ляющее большинство представителей этих народов со­храняют свой национальный язык.

В заключение можно сказать, что из народов, имею­щих показатели естественного прироста, существенно отличающиеся от среднего по стране, значительную до­лю в населении России составляют только кавказские этносы и лишь их демографическое поведение оказывает заметное влияние на изменение этнической структуры

населения страны. Быстрый рост численности народов Северного Кавказа в течение последних лет оказывал наряду с другими факторами заметное влияние на сни­жение процента русских в общем населении Российской Федерации.