РАЗДЕЛ 1. ЭТНИЧЕСКИЙ ФАКТОР ГЕОПОЛИТИКИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

 

Традиционные представления о роли того или иного государства в международных отношениях основывают­ся на трех главных параметрах: экономическом сувере­нитете, размере территории и плотности народонаселе­ния, т.е. численности постоянного населения, приходя­щейся на 1 кв. км территории.

Длительный процесс заселения и хозяйственного ос­воения Земли зависел от конкретных природных, исто­рических и экономических условий отдельных районов. Но с развитием производительных сил значение природ­ных факторов постепенно ослабевало и повышалась роль социально-экономических условий — хозяйственной дея­тельности, уровня развития производства. Так, с зарож­дением промышленности сформировались крупные сгу­стки населения в Европе, США, и эта тенденция в на­стоящее время продолжается в целом ряде развивающих­ся стран. Весьма заметное влияние на показатели разме­щения и плотности расселения оказывают также демо­графические различия в естественном приросте населе­ния.

Средняя плотность населения обитаемой суши (ой­кумены) составляет около 40 чел./кв. км. При этом при­мерно 70% всех людей проживает на 7% территории, а около половины земной суши имеет среднюю плотность населения менее 5 чел./кв. км.

Совершенно не освоенные людьми области занима­ют 15% территории суши (приполярные зоны, пустыни, высокогорья), хотя абсолютной невозможностью для обитания не отличается ни один район Земли. Эти облас­ти экстремальны по природным условиям, и естественно, что основная масса людей сосредоточена в более благо­приятных для проживания и ведения сельского хозяйства районах: в пределах умеренного, субтропического и су­бэкваториального климатических поясов, на низменно­стях и равнинах до 500 м над уровнем моря, примерно в 200-километровой полосе вдоль побережий морей и океанов.

Если продолжить географические примеры по не­равномерности заселения, то будет интересно отметить, что в Северном полушарии сосредоточено 86% населе­ния Земли. Плотность населения в зарубежной Европе и Азии является самой высокой среди крупных регио­нов — почти в три раза превышает среднюю плотность населения мира (более 100 чел./кв. км), в то время как в Америке она вдвое, а в Австралии и Океании вдесятеро меньше.

Среди отдельных стран мира наиболее высокая плотность населения в государствах-карликах. Напри­мер, в Монако этот показатель составляет 15,5 тыс., в Сингапуре— 4,5 тыс. чел./кв. км. Из крупных стран очень высок этот показатель в Бангладеш — более 800 чел./кв. км. В крупнейших странах мира средняя плотность населения составляет: в Китае— 125 (без высокогорий— около 200), в Индии— 300, в США—

27 чел./кв. км.

На карте плотности населения мира отчетливо выде­ляются 5 основных ареалов высокой плотности.

Самый крупный из них — восточноазиатский, вклю­чающий Китай, КНДР, Республику Корею и Японию. Средняя плотность здесь повсеместно (кроме горных районов) составляет около 200 чел./кв. км, а в долине Янцзы в Китае, в Республике Корея и Японии превосхо­дит 300 чел./кв. км. Здесь проживает около 1,5 млрд. чел.

Второй сгусток населения — южноазиатский (Ин­дия, Бангладеш, Пакистан, Шри-Ланка) со средней плот­ностью также около 300 чел./кв. км и наибольшим сосре­доточением населения в долине Ганга и Брахмапутры, до 500 чел./кв. км. Численность населения здесь составляет более 1 млрд.чел.

Третий ареал — юго-восточноазиатский (Индонезия, Таиланд, Филиппины, Малайзия), с населением более 300 млн. чел.

Четвертый ареал — западноевропейский (Велико­британия, Бенилюкс, север Франции, Германия), где средняя плотность превышает 200 чел./кв. км.

Пятый сгусток населения прослеживается на северо-востоке США и юго-востоке Канады, между Атлантиче­ским побережьем и Великими озерами.

Если сравнить эти огромные цифры с плотностью населения России, то видно, что показатели такого уров­ня наблюдаются лишь в Московском регионе (Москва и Московская область), где плотность населения составля­ет около 300 чел./кв. км, а в наиболее плотно заселенном Центральном экономическом районе она равна «только» 60 чел./кв. км. В целом по России плотность населения составляет лишь 8,7 (а сельского — 2,3) чел./кв. км.

Центральное место в детерминации международной политики того или иного государства кроме плотности населения отводится его географическому положению. Первоначально геополитика понималась всецело в тер­минах завоевания прямого (военного и политического) контроля над соответствующими территориями и наро­дами. Впоследствии, в XIX-XX вв., теоретические осно­вы геополитики разрабатывались в трудах многих уче­ных.

Остановимся лишь на геополитических аспектах от­ношения к народонаселению государства, выраженных в работах двух наиболее известных исследователей этни­ческого фактора—Ф. Ратцеля и Л.Н. Гумилева.

Одним из первых, кто предпринял попытку связать между собой политику, географию и народонаселение и изучить политику того или иного народа или государст­ва, исходя из его географического положения и динами­ки численности населения, был германский геополитик конца XIX — начала XX в. Фридрих Рапщель (1844-1904).

Работая на рубеже двух веков, Ратцель во многом основывал свою систему на популярных в XIX в. прин­ципах естественных наук. Развивая идеи географическо­го детерминизма в духе Карла Риттера и английского социолога-позитивиста Герберта Спенсера, Ратцель пе­реносил в социальную область закономерности развития животного и растительного мира. например миграцион­ную теорию М. Вагнера. Многие идеи Ратцеля восходят к воззрениям Иммануила Канта, Александра фон Гум­больдта и других немецких философов, которые уделяли значительное внимание физической среде и ее влиянию на общественно-историческое развитие. Например, по Гумбольдту, элементы ландшафта, повторяясь в бесконечных вариациях, оказывают немаловажное влияние на характер народов, живущих в тех или иных регионах Земного шара (в России последователем Гумбольдта можно считать Л.Н. Гумилева). В соответствии с этой традицией Ратцель рассматривал Земной шар как единое целое, неразрывной частью которого является человек. Он считал, что человек должен приспосабливаться к сво­ей среде точно так же, как это свойственно флоре и фау­не.

Многие предшественники Ратцеля — и Монтескье, и Гердер, и Риттер — не прошли мимо факта зависимости между размерами государства и численностью населе­ния, но Ратцель первым пришел к выводу, что простран­ство есть наиболее важный политико-географический и демографический фактор. Главным отличием его кон­цепции от других было его убеждение, что пространст­во — это не просто территория, занимаемая государст­вом и являющаяся одним из атрибутов его силы. Про­странство, по Ратцелю, само есть политическая сила, в основе которой находится народонаселение. Таким обра­зом, пространство в концепции Ратцеля есть нечто боль­шее, чем физико-географическое понятие. Оно представ­ляет собой те природные рамки, в которых происходит экспансия народов. Каждое государство и народ имеют свою «пространственную концепцию», т. е. идею о воз­можных пределах своих территориальных владений. Упадок государства, считал Ратцель, есть результат сла­беющей пространственной концепции и слабеющего пространственного чувства. Пространство обусловливает не только физическую эволюцию народа, но и его мен­тальное отношение к окружающему миру. Взгляд чело­века на мир зависит от пространства, в котором он жи­вет.

В 1882 г. в Штутгарте вышел труд Ратцеля «Antropo-geographie», в котором он сформулировал свои основные идеи: связь эволюции народов и демографии с географи­ческими условиями, влияние рельефа местности на куль­турное и политическое становление народов и т. д. Так изначально чисто географическое понятие приобретает значение духовной и эмоциональной связи жителей страны и их истории.

Ратцель поставил в центр исследования географиче­скую обусловленность политической жизни и проследил отношение внешней политики государства к географиче­скому пространству. Он рассматривал государство как биологический организм в тесной и неразрывной связи со свойствами населяющего его этноса, частично — со свойствами Земли и природными условиями в целом. Ратцель отмечал, что географическое воззрение (рас­смотрение внешних условий) и историческое разъясне­ние (исследование факторов развития) должны идти рука об руку. Только из соединения того и другого может по­лучиться настоящая оценка влияния географических ус­ловий на развитие того или иного народа. История знает примеры, когда некоторые народы тысячелетия остава­лись одинаковыми, не меняя ни места пребывания, ни языка, ни физического облика, ни образа жизни, и только поверхностно изменили свои верования и знания. Отсут­ствие динамики в развитии таких этносов Ратцель объяс­няет условиями их географического расположения на Земном шаре, но отнюдь не психической или ментальной отсталостью, что снимает с него обвинение в расизме, которое выдвигали многие его оппоненты. Наряду с ме­стоположением народа большое значение для дальней­шего развития цивилизации имеет, по Ратцелю, плот­ность населения, также относящаяся к пространственно-

му фактору. Он считал, что в большой плотности населе­ния заключается не только прочность и порука энергич­ного развития народа, но и непосредственный стимул к росту культуры.

Государство является организмом не только потому, что оно артикулирует жизнь народа на неподвижной почве, но и потому, что эта связь взаимоукрепляется, становясь чем-то единым, немыслимым без одного из двух составляющих. Необитаемые пространства, неспо­собные вскормить государство, это историческое поле под паром. Обитаемое пространство, напротив, способ­ствует развитию государства, особенно если это про­странство окружено естественными границами. Если на­род чувствует себя на своей территории естественно, он постоянно будет воспроизводить одни и те же характе­ристики, которые, происходя из почвы, будут вписаны в народ.

Лев Николаевич Гумилев (1912-1992) — историк, эт­нолог, географ, доктор исторических и географических наук — собственно геополитические темы в своих тру­дах не затрагивал, но его теория этногенеза и этнических циклов продолжает линию «органицистского» подхода и отчасти «географического детерминизма», которые со­ставляли сущность геополитики у Ратцеля, Челлена, Ха-усхофера и др.

Теория Гумилева является на сегодняшний день наиболее яркой философско-исторической концепцией, объясняющей возникновение, развитие и угасание наро­дов, империй, цивилизаций. Суть этой теории сводится к следующему.

Основным действующим лицом истории являются этносы, поскольку они представляют собой наиболее ус­тойчивые и активные человеческие общности, охваты-

вающие всех людей; поскольку нет человека вне этноса и каждый человек принадлежит только к одному этносу. Этнос— система, развивающаяся в историческом вре­мени, имеющая начало и конец. Этнос есть сам дискрет­ный процесс этногенеза.

Универсальный критерий отличия этносов между собой — стереотип поведения, т. е. особый поведенче­ский язык, который передается по наследству, но не ге­нетически, а через условнорефлекторный механизм сиг­нальной наследственности, когда потомство путем под­ражания перенимает от родителей и сверстников пове­денческие стереотипы, являющиеся одновременно адап­тивными навыками.

Системными связями в этносе служат ощущения «своего» и «чужого», а не сознательные отношения;

ощущение реальности стереотипа порождает самосозна­ние и противопоставление «мы — они».

Единство этноса поддерживается геобиохимической энергией биосферы, эффект которой определяется как пассионарность — непреоборимое стремление к дости­жению какой-либо цели, пусть даже иллюзорной, но для осуществления которой ее носители (пассионарии) гото­вы пожертвовать как собственной жизнью, так и жизнью своего потомства; психологически пассионарность про­является как импульс подсознания, противоположный инстинкту самосохранения, и индивидуального, и видо­вого.

В зависимости от соотношения пассионарного им­пульса (Р) и инстинкта самосохранения (.1) Гумилевым описано три характерных поведенческих типа:

а) пассионарии (P>J),

б) гармоничные люди (P=J),

в) субпассионарии (P<J).

Статистически в этносе преобладают гармоничные особи; доли пассионариев и субпассионариев в процент­ном отношении незначительны, но изменения их опреде­ляет геобиохимическое состояние этноса как закрытой системы дискретного типа.

В зависимости от удельного веса пассионарности эт­нос в своем жизненном цикле (т. е. в процессе этногене­за) проходит ряд стадий: фазу подъема пассионарности (скрытую, или инкубационную, и явную); фазу предель­ной пассионарности (акматическую); фазу надлома (т. е. резкого спада пассионарности); инерционную фазу (по­степенный спад пассионарности); фазу потери пассио­нарности (фазу обскурации); мемориальную фазу, когда после некоторой регенерации пассионарности этнос пре­вращается в реликт, являющийся верхним звеном гео­биоценоза определенного ландшафта.

Вспышка этногенеза— результат пассионарного толчка, т. е. определенной органической мутации, кото­рая, в свою очередь, вызывается либо непосредственно, космическим облучением поверхности Земли вдоль оп­ределенной линии, либо посредством передачи пассио­нарного признака генетически — благодаря половым контактам пассионариев с менее пассионарными особя­ми. Процесс этногенеза характеризуется угасанием энер­гии живого вещества (пассионарности) из-за сопротив­ления среды и в любой момент может быть прерван внешним вмешательством, особенно в моменты перехода от фазы к фазе, при этом этнос частью истребляется, ча­стью «рассыпается рознью».

Этносы имеют сложную структуру, включая в себя субэтносы, консорции и конвиксии, и сами составляют более сложные структуры — суперэтносы, объединяе­мые общей доминантой. Между разными этносами воз-

можны следующие типы связи: симбиоз (добрососедст­во), ассимиляция (слияние), ксения (добровольное объ­единение без слияния), химера (объединение без слияния путем подчинения одного этноса другим, чуждым ему по доминанте), война за господство на определенной терри­тории (внутри суперэтноса), война на истребление (при враждебных контактах на суперэтническом уровне).

Поскольку импульс пассионарности имеет чисто энергетический характер, направленность расходования этой энергии зависит от выбора доминанты — опреде­ленной идеи, чаще всего религиозной, которая составля­ет мироощущение и жизненную программу ее носителей. Все мироощущения делятся на жизнеутверждающие (теистические и оптимистичные) и жизнеотрицающие (атеистические и пессимистичные). При этом только первый тип мироощущений может стать основой нор­мальной жизни этноса.

Краткое изложение концепций влияния этнического фактора на геополитику, предложенных Ф. Ратцелем и Л. Гумилевым, обозначили крайние границы проблемы существования и развития любого государства, претен­дующего на лидерство в своем регионе.